Ардан слегка дотронулся посохом до спины капитана, и тот ощутил прилив тепла. Нельзя сказать, что зима совсем перестала его беспокоить, но, если сравнить с собакой, то сторожевой волкодав больше не стремился отгрызть у незнакомца лицо, а довольно урчал рядом. Урчал, но все еще напоминал всем своим видом, что одно неверное движение — и Милару конец.

— Следы! — внезапно озарило капитана.

Он обернулся, чтобы указать на пол, но не увидел ничего, кроме снежного настила. Стоило им с Ардом сделать шаг, как в следующий миг снег сам заметал оставленные отпечатки ботинок.

— Сказка прям какая-то, — проворчал Милар и, развернувшись, поспешил. Глазки дверей номеров запечатали ледяные оковы, и точно так же едва ли не кристаллические засовы заперли замки. Вряд ли это надолго удержит местный колорит, но, учитывая стационарные щиты, создаст достаточно неудобств.

До слуха капитана уже доносились звонки, требующие вызова обслуги. По замыслу никто, кроме их отдела, не должен был знать об операции, так что договориться с другими коллегами не имелось возможности.

— Быстрее, — Милар махнул рукой, и уже вскоре они нырнули в альков, откуда поднялись на крышу.

Капитан был здесь. В ту же ночь, когда Ардана привезли в Черный Дом. Юноша, может, и не знал того, но до тех пор, пока Полковник не принял решение, на первом этаже дежурил Мшистый и еще один Старший Магистр военной магии, чьего имени Милар не знал, потому как никогда прежде не видел.

Полковник не хотел рисковать тем, что кто-то может в нужный момент не решиться, так скажем… воздействовать на знакомого коллегу. Так что не привлекал ни Парелу, ни Клементия, ни капитана Понских.

Тогда Милар не особо понимал, зачем два Старших Магистра на одного Арда (учитывая, что всецело доверял своему напарнику и верил, что тот не оставил бы пост без самых серьезных на то причин), но после отчета о разрушениях, учиненных странной пургой, и после того, что видел сейчас…

Раньше капитан не верил в легенды о том, что для битв с Арором и Темным Магом Империи приходилось отправлять целые группы из Старших и Гранд Магистров. И возвращались обратно далеко не все… Теперь же он не то чтобы убедился в достоверности, а скорее не хотел думать о том, что произойдет, если вдруг, исходя из какого-то невероятного мотива, Ард может сменить сторону.

Следуя за напарником, Милару порой казалось, что он идет вовсе не за человеком… ладно — полукровкой человека и матабар, а за чем-то, даже не «кем-то», совсем другим. Чем-то, чему место в детских сказках, что должно оставаться на страницах учебников истории, рассказывающих о временах Галеса и Эктасса.

— Постой немного, — попросил его ледяной, скрипящий снегом голос. — Я попрошу Льды и Снега поделиться своим воспоминанием.

— Да-да, — поднял ладони Милар и хмыкнул так, будто услышал нечто, что ему Эльвира рассказывала буквально каждое утро. Вот прям вместо забавных, а порой и не очень, историй о их детях и домашних заботах — благо, после летних приключений Милару подняли оклад, и жена смогла наконец уйти с работы. — Давай. Конечно. У льда и снега. Попроси там что-то… А на меня не обращай внимания. Ну и ничего, что я отдохну не на Лазурном море, а на тоже вполне себе лазурной, но койке душевнобольных…

Милар мог бы продолжать ворчать и дальше, но Ард его, скорее всего, уже не слышал. Он встал прямо посреди крыши и, широко раскрыв свои «глаза», занес посох, а затем с силой ударил им по деревянному настилу. Капитан уже видел нечто подобное в подземном святилище поместья древнего вампира, так что… все равно удивился. Далеко не каждый день видишь, как твердь обращается водной гладью и расходится волнами под твоими собственными ногами.

Зазвенели сосульки. Будто Милар на краткий миг оказался в зимнем лесу, где пели зимние птицы, смеялись играющие в снежные войнушки дети, а руку согревала другая рука — рука его жены. На мгновение капитан даже увидел выросшие прямо в воздухе, одетые в белые шубы деревья. Скорее красивые, нежели пугающие.

Так что нет — Ард его не пугал. Скорее напротив. Взгляд юноши, несмотря на то, что затянулся морозным туманом, оставался все таким же мягким, как и прежде. И даже явившаяся на его зов зима казалась какой-то… теплой. Веселой и игривой.

Внезапно деревья исчезли в брызгах снежной вьюги. Та закружилась сверкающим вихрем, внутри которого постепенно проявлялись очертания. Очень смутные и нечеткие. Как если бы кто-то пролил чернила на соль и попытался пальцем нарисовать картину.

— И что мы здесь видим? — спросил Милар, озираясь по сторонам и борясь с желанием коснуться призрачных фигур.

— Это отель, — ответил ему все тот же даже не «ледяной голос», а « голос изо льда». — Но он теплый. Мороз плохо его помнит. Его стараются не пускать на нижние этажи.

«Мороз плохо помнит», «стараются не пускать» — все это звучало для Милара сродни бреду сумасшедшего, и если бы не те странные картины, что видели его собственные глаза, он бы действительно решил, что спятил. Или что Арду требуется очень длинный и качественный отдых… в помещении с мягкими стенами.

— Смотри, — прозвенел лед в голосе Арда.

Изрисованная белыми сверкающими полосами рука указала куда-то внутрь пурги.

— И что я должен здесь увидеть? — непонимающе спросил Милар.

— Присмотрись, — произнес голос.

Милар прищурился так, как, наверное, никогда еще не щурился. Будто это как-то могло повлиять на странную ситуацию.

— Слушай, Ард, у нас не так много времени, чтобы…

Капитан замолчал. Он заглянул внутрь вьюги. Чуть глубже в вихрь снежных миражей, где сперва не замечал четких силуэтов. Не видел он их и сейчас. Скорее лишь мимолетно, время от времени, улавливал общие очертания.

— Это наш мутант? — спросил капитан, подходя к едва заметному, мерцающему очертанию мужской фигуры.

— Да.

Милар склонил голову набок и присмотрелся. Среди кружащихся снежинок он увидел человека, который тайком выбирался из помещения. Скорее всего из номера, хотя и не точно, но… Нет — действительно из номера. Он что-то держал в руках и направлялся в сторону… алькова? Нет. Нет-нет.

— Лестница, — щелкнул пальцами Милар и встряхнул рукой. Дурацкая привычка, прицепившаяся к нему еще в военной учебке. — Он шел на главную лестницу.

— Да, — повторил голос, но стал немного глуше и тише, а в интонации стал постепенно затухать перезвон сосулек.

— Ты как, господин маг? — немного обеспокоенно спросил Милар.

— Тяжело, но справлюсь, — как всегда честно ответил Ард.

Вечные Ангелы… Милар уже предупреждал юного напарника, что тому порой следовало почаще врать. Хотя, чести ради, когда капралу требовалось соврать, он вполне успешно использовал свои беличьи штучки. Как бы странно подобное ни звучало.

— Он что-то услышал, — Милар отправился следом за дрожащим миражом, так и норовящим распасться на отдельные снежинки. — Сорвался. Побежал обратно в коридор и прислушался к алькову. Но он все еще держит что-то в руках. Не выбросил украденное.

— Это мутант, — с явным придыханием добавил Ард, глаза которого начали мигать, напоминая светофоры в Новом Городе. — Он мог заранее почувствовать Темного и его подручных.

— Мог, — согласился с логичным доводом Милар. — Но тогда что он сделал с документами? Они все еще у него в руках… проклятье, Ард, здесь есть пробел во времени! Ты можешь показать больше?

— Я постараюсь… кха…

Милар резко обернулся. Ард, стоя в центре метели (даже, скорее, — непосредственно сам будучи её средоточием), согнулся и закашлялся кровью.

— Господин маг, ты…

— Справлюсь! — гаркнул Ард и, вытирая губы, снова выпрямился. — Смотри дальше.

Милар скрипнул зубами, молча кивнул и повернулся обратно к снежным миражам. Мутант, постояв около алькова, внезапно сорвался на бег. Он тенью пронесся по коридору и встал прямо аккурат с той скрытой дверью, откуда недавно вышли сами напарники.

— Мусорный шлюз! — тихим шепотом выкрикнул Милар. — Засранец скинул документы в мусорный шлюз! Проклятье! Могли бы и догадаться…