— Доброе утро, Вероника Сергеевна! — в голосе Гончарова слышатся позитивные нотки.

— Доброе утро! Что-то случилось? — прочистив горло, спрашиваю я. — Просто так рано вы звоните впервые.

— Вчера вечером я говорил с покупателем. Так вот, он готов встретиться сегодня во второй половине дня и подписать все, что необходимо, — Максим Леонидович произносит серьезным голосом.

— А как же…

— Я как раз уже еду на работу, чтобы перепроверить все бумаги и дополнить некоторые моменты, которые мы с вами обговаривали ранее.

— Отлично. Это просто замечательная новость, — улыбаюсь я, испытывая радость от того, как начинается мое утро.

— Тогда увидимся после обеда, — быстро говорит он, а затем в трубке раздается какой-то шум, и Гончаров отключается.

Я крепко зажмуриваюсь, складывая руки ладонями друг к другу, а затем резко распахиваю глаза и начинаю танцевать. Я так счастлива, что этот тяжелый двухлетний груз наконец-то свалится с моих плеч, и у меня появится возможность внедрить новые идеи, о которых я и не могла думать в силу отсутствия финансирования. Уверена, я смогу убедить нового акционера в целесообразности дальнейших планов.

— Ника, доброе утро! — мама входит в кухню. — Рано ты. Лисенок проснулась?

— Доброе утро! Нет, мам, — я крепко обнимаю ее. — Звонил юрист.

Мягко отстранившись от мамы, я многозначительно смотрю на нее, надеясь, что она догадается обо всем по моему выражению лица. Но она не настолько проницательна.

— И? — хмурится она.

— Мы сегодня выходим на сделку! — я радостно взвизгиваю и хлопаю в ладоши. — Все мои усилия оправдаются, мам.

— Я очень за тебя рада, — выражение лица мамы резко меняется, теперь она улыбается. — Надеюсь, что эта сделка принесет белую полосу в твою жизнь, дочка.

— Не только в мою, — возражаю, — в нашу.

— Я счастлива, когда у вас с Алисой всё хорошо, — на этот раз мама обнимает меня. — Вы — самое дорогое, что у меня есть.

Несколько секунд мы стоим молча. В этот момент слова излишни, ведь каждая из нас думает о папе. Мы пережили самое страшное, теперь жизнь постепенно начинает налаживаться. В конце концов, мы выберемся из этого ада и сможем жить если не как раньше, то где-то около того.

— Пойду собираться. Сегодня много дел. Во второй половине дня у нас подписание, — рассуждаю я. — Скорее всего, мы будем обсуждать много вопросов, касаемых работы компании в целом, и к рабочей текучке я уже не вернусь.

— Как же быстро ты повзрослела, Ника, — на губах мамы появляется грустная улыбка.

— Это действительно так, — соглашаюсь я, целуя маму в щеку. — Ладно, я в душ.

Спустя полчаса я выхожу из квартиры в приподнятом настроении. По дороге к машине, которую я вчера так неудачно припарковала за домом, мысленно составляю рабочий план на ближайшие несколько часов. Сегодня обойдемся без планерки — каждая минута на счету.

Я кликаю по сигнализации, и характерный звук оповещает, что двери открыты. Устроившись на водительском сидении, завожу двигатель, но он не поддается. Повторяю те же действия снова и снова, но по-прежнему тщетно.

— Вот черт! — бью ладонями по рулю и выхожу из автомобиля.

Этот аппарат подводит меня не в первый раз, но из-за постоянной занятости поездку в автомастерскую я все откладывала. Ну вот и приехала. По закону подлости она окончательно сломалась в самый неподходящий момент. Раздраженно фыркаю на саму себя — нужно быть ответственной не только в рабочих вопросах. Будет мне уроком. Достаю мобильный из сумочки и вызываю такси.

Разумеется, приезжаю я гораздо позже, чем планировалось. Первым делом проверяю почту, на которую прилетает еще как минимум пять срочных задач. Я делаю долгий глубокий вдох, после чего принимаюсь за работу. Нет времени ныть и жалеть себя. Оставлю это на «потом».

Ближе к обеду я получаю сообщение от Максима Леонидовича, в котором он сообщает о времени встречи.

Вероника Сергеевна, мы сможем подъехать к двум часам. Удобно?

Быстро печатаю ответ:

Да, отлично. До встречи.

— Вероника, — в дверном проеме показывается голова моей помощницы, — я заказала нам обед.

— Лера, спасибо большое, мне сегодня не вырваться.

— Привезут через час, — улыбается она и закрывает дверь.

Часы показывают половину второго, когда Лера зовет меня в кухню. У меня есть не более пятнадцати минут, чтобы успеть закинуть в себя обед и подготовиться к встрече.

— Волнуешься? — спрашивает она.

— Еще как. Надеюсь, все пройдет хорошо, — отвечаю, — без подводных камней.

— Все будет хорошо, Вероника, — ободряюще кивает она.

— Ладно, Лер, я побежала. Вдруг они приедут раньше. Спасибо за обед.

Я возвращаюсь к кабинету и замечаю, что дверь приоткрыта, хотя я хорошо помню, что закрывала ее. Толкаю вперед и застываю на месте — передо мной стоит бывший муж. Его прищуренный взгляд сканирует мою фигуру, задерживаясь на зоне декольте.

— Какого черта ты тут забыл? — рявкаю я вместо слов приветствия.

— А здесь хорошо, — он смещает фокус внимания и рассматривает интерьер кабинета. — По-деловому уютно.

Как же мне хочется снова возразить ему, бросить ему в лицо, что не нуждаюсь в его оценках, но вовремя прикусываю язык. Незачем заводиться перед таким важным событием.

— Что ты здесь делаешь? — переспрашиваю снова.

— Приехал к тебе, — пожимает плечами. — Поговорить.

— Мне некогда, Саша. У меня важная встреча. Уходи.

Игнорируя многозначительные взгляды бывшего мужа в свою сторону, я прохожу к сейфу около рабочего стола и вставляю ключ в замочную скважину. Достаю нужные бумаги и закрываю металлический ящик. Пристальное внимание Уварова порядком надоедает, поэтому я, схватив папку с документами, иду к выходу.

— Если у тебя что-то срочное, то можешь подождать в холле на диване, — я открываю дверь, кивая в сторону выхода. — Но я освобожусь не скоро. Поэтому лучше встретиться завтра. Хотя я не понимаю, зачем тебе это нужно.

— Я дождусь тебя, — хитро прищуривается Саша и выходит из кабинета первым.

Когда я оказываюсь в холле, обнаруживаю рабочее место Валерии пустым. Не страшно, у нас есть еще десять минут, поэтому я неспешным шагом иду в конференц-зал. Но моя помощница уже подготовилась — все необходимое для переговоров находится на месте. Как же мне повезло с ней.

— Вероника, — зовет меня Лера, показываясь в дверном проеме. — Нужно что-нибудь еще?

— Только проводить наших гостей, — натянуто улыбаюсь я. Жутко нервничаю, и, к сожалению, это слишком заметно.

— Это само собой, — отвечает улыбкой. — Не волнуйся. Все пройдет отлично.

Она скрывается за дверью, а я открываю договор, который перепроверяла уже несколько раз: сначала сама, затем с юристами. Решаю еще раз пробежаться глазами, чтобы просто себя чем-то занять. В томительном ожидании я не сразу замечаю, как на столе вибрирует мой мобильник. Мама.

— Мам, что-то срочное? — быстро спрашиваю я. — С минуты на минуту подойдут…

— У Лисенка температура, — взволнованно выдает она.

— Высокая? — я поджимаю губы. Черт возьми, если бы только кто-то мог меня заменить на работе!

— Уже за тридцать восемь. Тридцать восемь и четыре, — тяжело вздыхает она, а затем обращается к Алисе: — Алиса, давай поспим немного.

Мама пытается уложить внучку на дневной сон, но даже в болезненном состоянии маленькая егоза отчаянно сопротивляется.

— Мам, дай жаропонижающее. Дозировка указана в аннотации. Я сейчас позвоню нашей Ирине Михайловне, попрошу приехать к нам сегодня.

— Хорошо.

— Я постараюсь быстро завершить встречу, — тараторю. Я и вовсе готова перенести ее — нет ничего дороже здоровья собственного ребенка. — Или даже перенести…

— Что? Нет, Ника. Мы справимся пару часов без тебя. Добей уже этот вопрос, — четко произносит мама.

— Ладно. Если станет хуже, звони, поняла?

— Да, Ника, — отвечает мама.

— Я примчусь, как только мы закончим.

Я убираю мобильный на стол и закрываю лицо руками. Алиса за свою недолгую жизнь заболевает уже во второй раз, а у меня от этой новости по телу пробегают мурашки. Все дело в том, что в первый раз во время ее болезни несколько ночей я почти не спала — у дочери была высокая температура и страшный кашель, который буквально душил ее. От ужасных воспоминаний по позвоночнику пробегает холодок — меня страшит повторение той болезни.