Я собираюсь с мыслями и закрываю глаза, настраивая себя на положительный результат во всем. В этот момент раздается стук в дверь, и, резко выдохнув, я произношу громкое «войдите».

На пороге конференц-зала появляется Максим Леонидович, а вслед за ним входит… Саша. Какого черта тут происходит?! Нет, только не это.

Не оправившись от одного потрясения, я получаю еще одно. Теперь-то все встает на свои места — внезапное появление Уварова в Москве оказалось не таким уж внезапным.

— Вероника Сергеевна, добрый день! — здоровается Гончаров, Саша же коротко кивает.

— Я бы не назвала его добрым, — бурчу в ответ, а затем говорю громче: — Присаживайтесь.

— Александр изучил договор, — начинает юрист, но я резко обрываю его:

— Прошу прощения, Максим Леонидович, а у Александра есть язык? — язвительно спрашиваю я. — Может, он нам скажет хоть что-нибудь.

— Максим Леонидович, — на губах бывшего мужа возникает натянутая улыбка, — оставь нас, пожалуйста, на пару минут.

Гончаров без лишних вопросов поднимается с места, а за ним встает и Уваров. Он закрывает дверь за юристом и разворачивается ко мне. Я тоже поднимаюсь со своего кресла, не разрывая с ним зрительного контакта. Меня охватывает ярость. Александр приближается ко мне словно дикий дверь, высматривающий свою добычу. Я машинально отступаю на два шага назад, упираясь в стену.

— Это ты выкупил контрольный пакет акций? — мой голос дрожит от гнева, а по венам медленно растекается холод.

— Что тебя так удивляет, малышка? — цинично усмехается он, плюхаясь в мое кресло.

— Зачем тебе это? — я складываю руки перед собой.

— У меня есть свои причины, о которых тебе разумеется, знать не следует, — его натянутая улыбка раздражает. — Будем поднимать корпорацию с колен… вместе.

Последние слова действуют на меня словно красная тряпка на быка. Как он смеет так говорить?

— Да ты выжил из ума, — закатываю глаза, отрицательно качая головой. — Никогда, слышишь, между тобой и мной не будет ничего общего.

Разумеется, это не так. Мы всегда будем связаны с Сашей, как бы мне этого не хотелось. Но речь о другом — будь у меня больше времени, я бы попыталась найти на роль второго акционера компании кого-нибудь еще. Вот только всему мешает сослагательное наклонение. У меня нет ни времени, ни сил.

Уваров в два счета оказывается в опасной близости от меня, обдавая неизменным парфюмом с ароматом сандалового дерева, а я вдруг резко перестаю дышать. Его неожиданное присутствие рядом со мной сбивает с толку.

— Уверена? — на мои губы обрушивается теплое дыхание. — Печати в наших паспортах намекают на обратное, дорогая жена.

— Бывшая жена, — я резко отталкиваю его. — Ты изменил мне и укатил с любовницей на моря на неопределенный срок, оставив меня разгребать все, что осталось после смерти отца.

— Тебе грех жаловаться, Ника, — усмехается он, опускаясь на стул. — Ты осталась в отличной компании Гусева, не правда ли?

— Подожди, — неприятная догадка про рано до костей. — Ты считаешь, что я и Андрей… были любовниками?

— Ника, не держи меня за дурака. Да и разве теперь это имеет какое-то значение? — переспрашивает он, а затем повышает голос, тем самым, сообщая, что наша беседа окончена: — Максим Леонидович, мы можем продолжить.

Гончаров входит в конференц-зал, а на его лице на секунду застывает немой вопрос, но уже через секунду выражение снова приобретает невозмутимый вид. Такие как Максим Леонидович, профессионалы своего дела, в крайне редких случаях могут вмешаться туда, куда не следует, но, судя по всему, это точно не наша ситуация. Да и что в ней особенного? Бывшие муж и жена, расставшиеся на очень плохой ноте. Что ж? Такое случается нередко.

— Все документы готовы, — юрист внимательно наблюдает за мной. — Предлагаю пробежаться тезисно по основным моментам.

— Да, конечно, — коротко киваю, намеренно игнорируя пронизывающий взгляд Александра.

— Если Веронике Сергеевне это необходимо, пожалуйста, — бросает Уваров.

Голос бывшего мужа звучит неуместно, как будто в этой деловой обстановке он лишний. Я не знаю, чем он занимается за границей, и откуда у него крупные денежные суммы, чтобы выйти на эту сделку, ведь в недалеком прошлом он невыгодно продал свою компанию в Москве и уехал из столицы. Это все, что на тот момент мне удалось узнать.

— Необходимо? Ты шутишь? — возмущаюсь я. — Мы же не просто в магазин за хлебом идем, Саша. Ты вступаешь в компанию в качестве главного акционера. Мы должны обсудить все детали, прежде чем поставим свои подписи в договоре.

— Как скажешь, — без тени улыбки произносит он.

— Тогда начнем, — подытоживает Гончаров, и мы приступаем к самому документу.

По мере того, как Максим Леонидович зачитывает важные моменты, ко мне приходит четкое осознание происходящего. Теперь мы с Сашей будем контактировать довольно часто, особенно в первое время, что мне определенно не нравится.

Каждый из нас молча выслушивает все основные тезисы, после чего Уваров тянется к документу и, перелистнув несколько страниц, внимательно вчитывается в один из пунктов. Я точно знаю, в какой именно. Уголки губ Александра заметно приподнимаются, а я задерживаю дыхание в ожидании прямого вопроса. Но его не следует. Саша отодвигает от себя договор и вновь впивается в меня изучающим взглядом.

Спустя полчаса обсуждений мы наконец ставим свои подписи в договоре, а мне вдруг вспоминается день нашей свадьбы. Тогда мы тоже расписывались, а перед этим обещали быть друг с другом в горе и радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии. А после все эти клятвы рассыпались словно карточный домик, такими они оказались хрупкими.

— Я намерен принимать активное участие, Вероника, — говорит он мне в спину, когда я подхожу к своему кабинету. — Что бы ты там себе не думала.

— Я и не сомневалась, что ты не оставишь без внимания пункт о распределении полномочий, — я тяжело выдыхаю, открывая дверь.

— Я решил, что мы вполне можем обсудить тот самый пункт без участия Максима Леонидовича, — серьезно произносит Уваров, входя в кабинет вслед за мной.

— Да, Саш, но только не сейчас, — я быстро убираю ноутбук в чехол и беру некоторые бумаги, которые мне могут понадобиться дома. — Я уже убегаю.

— От меня бежишь? — в лоб спрашивает он.

Со стороны это действительно выглядит так, как он и сказал. Но по факту — сейчас не тот момент, чтобы бегать от бывшего, тем более, когда этот самый бывший только что стал главным акционером компании, которая только благодаря мне до сих пор держится на плаву.

— Да, мам, — отвечаю на звонок, но не на вопрос Александра. — Хуже? Я уже вызываю такси. Да, я поняла. Скоро буду.

Я бросаю мобильный в сумочку, а затем быстро перебираю хаотично лежащие на столе бумаги. До такой степени погружаюсь в собственные мысли и даже забываю о том, что нахожусь в кабинете не одна.

— Я могу тебя отвезти, — неожиданно предлагает Уваров.

— Спасибо, не нужно, — я машинально отказываюсь. — Саша, мы все вопросы обсудим завтра, хорошо?

— Как скажешь, — хмурится он. — Ника, не нужно отказываться от помощи, если она тебе действительно нужна. Я не тороплюсь, поэтому могу отвезти тебя домой.

Прежде чем снова отрицательно качнуть головой в ответ на просьбу Уварова, я смотрю в открытое на экране мобильного приложение такси, которое сообщает об «отсутствии машин в вашем районе». Похоже, мне придется согласиться, ведь это единственный вариант быстро добраться домой.

— Хорошо, Саш, — быстро киваю я и добавляю короткое слово благодарности: — Спасибо.

Как только мы выходим из здания, мой мобильный оживает. Я быстро называю Уварову нужный адрес и отвечаю на звонок. Звонит важный клиент Руслан Игоревич по срочному вопросу. И на протяжении почти всей дороги мы с ним обсуждаем серьезный вопрос об объемах поставляемой продукции и соответственно влияния на них финансовой составляющей. Разумеется, весь деловой разговор происходит в присутствии Александра, который внимательно вслушивается в каждое слово.