Уваров смотрит на меня в упор, не уходит. Он ждет ответа, а я уже готова вывалить на него свои умозаключения, которые сделала на основании вчерашнего разговора с матерью.

— Хочешь сказать, ты ни разу не спал с ней? — самоконтроль летит к чертям. — С Лизой?

— Ника, почему ты задаешь этот вопрос именно сейчас? — хмурится мужчина.

— Я знаю, что ты мне лгал, — бросаю я. — Ты спал с ней.

Вздернув подбородок, внимательно смотрю на меняющееся выражение лица Уварова.

— Самое неприятное, что ты пытался это скрыть, — продолжаю я. — Ты хочешь начать все с чистого листа, но ты мне лжешь.

— Ты не права. Да, была связь с Лизой, — серьезно говорит он. — Я не стану это отрицать. Но к тому времени бы были больше полутора лет в разводе.

— Спасибо за честность. Ее очень не хватало в наших отношениях, — тихо отвечаю я и утыкаюсь в экран ноутбука.

— К чему этот тон? — он запускает пятерню в свои густые волосы. — Считаешь, что я должен был вести затворнический образ жизни и ни с кем не спать? Ждать, когда мы с тобой сойдемся? Можно подумать, у тебя никого не было.

— Нет, Уваров. После нашего развода я ни с кем не спала, — вырывается у меня, но я сразу же жалею о сказанном.

Пару минут мы молчим, сосредоточенно глядя друг на друга, пока Уваров не задает следующий вопрос.

— Ты выяснила, что хотела? — нахмурившись, спрашивает он.

— Да, — киваю. — Есть еще кое-что. Я знаю о ее беременности. И кто является отцом ребенка.

Саша нервно потирает лицо, откидываясь на спинку стула, а затем переводит взгляд в окно. Я утыкаюсь в монитор, надеясь, что он временно оставит меня, и к этому разговору мы сможем вернуться позже. Каждому из нас нужна пауза — переварить неприятные новости. Черт! Я не смогу делить Уварова с кем-то еще! Как бы эгоистично это не звучало.

— Если это окажется правдой, на наши с тобой отношения Лиза и ребенок никак не повлияет, — заявляет уверенно. — Я отлично помню, что ты страшная собственница, поэтому сделаю все, чтобы ты не заметила его присутствие в нашей жизни.

— Я не собственница, — фыркаю в ответ.

— Еще какая! — усмехается он.

— Как ты себе это представляешь? Ребенку нужен отец, понимаешь? Он должен находится рядом и видеть все этапы взросления, — произношу на выдохе, вспоминая, как бы мне хотелось, чтобы Уваров был рядом, когда Алиса впервые поползла, научилась сидеть и пошла. Даже не взирая на наши взаимоотношения.

— Ника, вас с Алисой это никак не заденет. Ты можешь не сомневаться, — серьезно произносит мужчина,

— Саша…

— Тем более, нет никакой гарантии, что ребенок Лизы мой, — добавляет Уваров.

Александр высказывает свое мнение, но я не знаю, как на это реагировать. У меня нет никакого желания задавать дополнительные вопросы, погружаясь в ту связь, которая у них была. Но с другой стороны, его сомнения вызывают интерес. Лиза — стерва еще каких поискать, и, похоже, у Саши наконец-то открылись на нее глаза.

— Я тебе больше скажу. Я уверен, что нет никакого ребенка, — он говорит, нахмурившись. — В каком бы состоянии я не был, про защиту никогда не забывал. И если начистоту, Ника, не предохраняться я мог только с тобой.

— Саш, я не хочу… — начинаю я, но сразу же резко замолкаю.

— Я никогда тебе не изменял, Ника, — пронзительный взгляд Уварова сосредоточивается на моих глазах. — Ты должна знать, ты единственная, с кем я хочу жить, строить семью, планировать отпуск. Понимаешь?

— Да, — коротко киваю.

Он встает со стула и, обойдя стол, подходит ко мне. Присаживается на корточки, чтобы быть примерно на уровне моих глаз, и опускает ладонь на руку, переплетая наши пальцы.

— Я люблю тебя, Ника, — понизив голос, говорит он. — И что бы ни происходило между тобой и мной, в наших отношениях, мои чувства останутся неизменными.

Он нависает надо мной и осторожно проводит по щеке тыльной стороной ладони. Поддевает подбородок и мягко целует в губы. Этот поцелуй не похож на предыдущие — несмотря на его легкость, он становится более глубоким, осмысленным. В нем присутствует сожаление о случившемся, смешанное с трепетом и нежностью. Вот только интимный момент близости длится недолго. Мобильник оживает, а на экране светится имя Андрея.

Волшебная атмосфера резко улетучивается, а лицо Уварова мгновенно мрачнеет — он видит имя абонента. Я принимаю вызов только для того, чтобы сказать одну фразу:

— Андрей, я перезвоню.

Саша возвращается на стул, находящийся напротив моего рабочего кресла. Потемневший взгляд мужчины оказывается красноречивее любых слов, но я не поддаюсь. Как бы то ни было, у меня должны быть личные границы и возможность общения с тем, с кем сама считаю нужным. Но, похоже, из-за своей ненависти Уваров так не считает.

— Какого черта этот ублюдок звонит тебе? — хрипит он.

— Скорее всего, по рабочим вопросам, — отвечаю я, чувствуя нарастающее напряжение между нами.

— Я тебя предупреждал насчет Гусева, Ника, — в голосе слышится раздражение.

— Саш, значит, тебе спать с Лизой, твоим деловым партнером можно, а мне просто общаться с возможным компаньоном нельзя?

— Что значит компаньоном? — хмурится Уваров. Ноздри мужчины раздуваются, а глаза наливаются кровью.

— Андрей планирует новый проект и зовет меня в качестве компаньона, — говорю прямо.

— Не вздумай, поняла? — рычит Уваров. — Никогда и не при каких обстоятельствах.

— Саша, я тебя не понимаю, — грубо бросаю я, вскидывая руки. — С чего ты решил, что можешь распоряжаться моей жизнью?

Уваров тяжело вздыхает, как будто устал говорит на эту тему. По правде сказать, не он один. Каждый раз, когда беседа касается Андрея, Саша пытается продавить меня.

— Я не хотел говорить тебе раньше времени, — начинает серьезно. — Нужны еще доказательства, Гусев вот-вот расколется сам, если его дожать.

— В чем дожать? Что ты имеешь в виду? — настает черед хмуриться и мне.

— Дело в том, что именно Гусев и его папаша угробили твоего отца. Его смерть навсегда отпечаталась на их руках, — хрипло произносит Уваров, сцепив руки в замок и уводя их за голову.

Поначалу мне кажется, будто я ослышалась или неправильно поняла Уварова, но по выражению лица понимаю, что никакой ошибки нет. С такими вещами не шутят, да и Саша ни за что бы не стал этого делать. Чувствую себя отвратительно, в груди в геометрической прогрессии растёт зияющая дыра, а весь мой мир рушится на глазах словно карточный домик. Все, что я знала до этого момента в отношении Гусева, оказалось ложью.

— Но зачем, Саша? Они ведь были друзьями, — одними губами лепечу я.

— Я точно не знаю. Но мои люди пытаются выяснить. Возможно, ты что-то вспомнишь, — негромко произносит он. — И тогда мы сможем быстрее упрятать их с папашей туда, куда им и дорога.

— Я подумаю, — быстро отвечаю, сдерживая подступающий к горлу ком. — Саш, оставь меня, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.

— Хорошо, — без лишних вопросов он встает и идет к выходу из кабинета. — Пообедаем вместе?

— Хорошо. Только разберусь с текущими задачами, — отвечаю я, пряча глаз, на которых уже образовались слезы, в экране монитора.

Вероника

Время на работе тянется неумолимо медленно. Я никак не могу сосредоточиться ни на одной текущей задаче. Завтра утром нужно будет все перепроверить еще раз, потому что правильность выполнения работы вызывает сомнения.

На предложение Саши об обеде я ответила отказом, сославшись на занятость. На самом деле, мне просто нужно время. Думаю, Уваров это понял, поэтому и не стал настаивать. Но он заказал мне обед в офис, а вместе с ним и букет цветов, чем вызвал искреннюю улыбку на моем лице впервые с того момента, как я проснулась.

С работы я ухожу на час раньше положенного — не вижу смысла находиться в офисе. Трудоспособность как и рабочее настроение полностью отсутствует, а в голове крутятся мысли, не связанные с проблемами компании. Сегодня никакого толка от меня не будет. Никого не предупредив, покидаю рабочее место. Никогда так не делала и не стану делать, но сегодня исключение из правил.