— Вы приехали один? — уточняю.

— Да, произошли некоторые изменения, — коротко объясняет он.

— Тогда пройдемте в конференц-зал, повторно обсудим все детали предстоящей сделки, — говорю я, нервно вытирая вспотевшие ладони о строгую юбку. — Надеюсь, сделка все же состоится?

— Да, конечно. В этом можете не сомневаться.

Я бесшумно выдыхаю — если бы сделка сорвалась, то времени найти другого акционера, готового выкупить контрольный пакет акций за предложенную мной сумму, не было. Финансовые обязательства поджимают.

— Предлагаю начать с главного, — деловито заявляет Гончаров, устраиваясь на одном из стульев. Он открывает дипломат и достает оттуда какие-то бумаги.

— За этим мы сюда и пришли, — сажусь напротив Максима Леонидовича и, сложив руки на стол, всматриваюсь в сосредоточенное лицо мужчины.

— К сожалению, сделку с Романом мы провести не сможем, — начинает он, и у меня внутри все обрывается.

— Что-то случилось? Или он просто решил отказаться? — осторожно интересуюсь.

— Появились свои личные причины. В ближайшее время у него нет возможности прилететь в Москву, поэтому сделка будет оформлена на его брата Александра, — спокойно произносит юрист.

В груди болезненно екает, впрочем, как и всегда, когда я слышу это имя. Будь-то официант в ресторане, доставщик пиццы, врач в больнице или же очередной клиент — воспоминания волей-неволей уносят меня в прошлое, в котором я прошла через все круги ада. А теперь Александр — новый акционер.

Но им не может быть мой бывший муж. У него, к счастью, другая фамилия, которую я, разумеется, не оставила после развода. Даже не хочу вспоминать. Он умер для меня. Впрочем, как и я для него. Закрытая на замок тема, к которой я ни за что не вернусь.

— Вероника Сергеевна, все в порядке? Вы побледнели, — обеспокоенно произносит Максим Леонидович.

— Да, просто нервы ни к черту с этой сделкой, — честно признаюсь я, постукивая ручкой по столу.

— Понимаю. Я бы на вашем месте чувствовал себя точно так же, — использует психологический прием, который мне хорошо известен.

— Когда мы сможем встретиться с Александром?

— В самое ближайшее время. Как только все документы будут готовы, назначим встречу. Условия останутся прежними, а ранее оговоренная сумма не изменится. Познакомитесь и сразу все подпишете, — рассудительным тоном объясняет Гончаров.

— Хорошо, тогда я буду ждать вашего звонка? — уточняю.

— Да. Ориентируйтесь на конец недели или же на начало следующей, — говорит он, вставая с места.

— Отлично, — ликую я, поднимаясь следом.

Мы пожимаем друг другу руки, и Максим Леонидович покидает конференц-зал. Меня же переполняют эмоции, что наконец-то удастся вытянуть из болота компанию, которая два года назад так неожиданно стала моей.

— Теперь можем пообедать, — радостно интересуется Лера, как только я подхожу к своему кабинету.

— Лер, прости, у меня сегодня встреча с Андреем, — почти хнычу я. — Мне еще через весь город ехать. Давай завтра.

— Хорошо, Вероника Сергеевна.

— Лер, хватит уже, — улыбаюсь я. — Просто Вероника, хорошо?

— Я попробую, — отвечает она, краснея.

На встречу к Андреем я приезжаю чуть раньше. Решаю подождать его в ресторане, потому что просто умираю с голода. Пора начинать нормально питаться, иначе я рискую в скором времени превратиться в скелет, который будет постоянно падать в обмороки.

Я открываю дверь, ведущую в ресторан, и только успеваю зайти внутрь, как на меня налетает мужская фигура, буквально сбивая с ног. Мужчина удерживает меня за талию, не давая упасть. В нос бьет аромат до боли знакомого парфюма, а ноги моментально превращаются в вату. Мне не нужно даже смотреть на него, ведь я знаю этого человека. Я бы ни за что не спутала его ни с кем другим.

— Осторожнее, девушка, — бросает раздраженно, а после наши глаза встречаются.

В висках стучит так, что я едва различаю окружающие звуки. Меня резко бросает в жар, а через секунду по коже прокатывается озноб, будто я подхватила лихорадку. Дыхание спирает, зато сердце учащает свой стук как минимум в два раза, и, кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Пальцы рефлекторно складываются в кулаки, ногти впиваются в ладони, оставляя яркие отметины. Но самое ужасное — мой бывший муж видит меня насквозь. Даже спустя два года. Его фирменная ухмылка прямо указывает на это.

— Какая встреча! — густой голос с нотками хрипотцы забирается ко мне в уши. — Ну, здравствуй, Ника.

— Привет, Саша, — демонстративно отхожу от него на два шага назад, на что Уваров ехидно усмехается. — Действительно, встреча неожиданная, но не сказать, что приятная.

Саша не сдерживается. Его раскатистый смех привлекает внимание ближних столиков, что ставит меня в неловкое положение, ведь взгляды притягиваются и ко мне. Но Уварова очевидно ничего не смущает — он даже не смотрит в сторону посетителей ресторана, его глаза сосредоточены на мне, я же не знаю, куда спрятать свои. Эта встреча становится для меня шоком и выбивает из равновесия, к которому я с таким трудом шла на протяжении двух лет.

— Ты совсем не изменилась, — прищуривается он, продолжая улыбаться. — Разве что прическа. Волосы стали короче. Тебе идет.

Я действительно сменила имидж, но не настолько, чтобы мужчина это заметил. Хотя если речь идет об Александре Уварове, то чему тут удивляться. Он и раньше замечал детали, даже самые незначительные.

— Я не нуждаюсь в твоей оценке, — говорю резче, чем следовало бы.

— Это не оценка, Ника, — улыбается он, пряча руки в карман стильных брюк.

— Ты здесь по делам? — неожиданно вырывается у меня, но я тут же прикусываю язык.

— По делам. Не планирую задерживаться надолго, — отвечает спокойно.

Его внимательный взгляд скользит по моему лицу, спускаясь сначала к шее, а затем задерживаясь на зоне декольте. Давно забытое тепло возникает в области груди, расползаясь по всему телу. Во рту становится сухо, словно в пустыне, и я рефлекторно облизываю губы.

— Понятно. До свидания, Саша. Мне пора, — я делаю шаг, но впечатываюсь в твердью грудь своего бывшего.

— Ты все также реагируешь на меня, Ника, — хрипло шепчет Уваров. — Твое тело отзывается. Поразительно.

— Как же ты самонадеян, — нервно усмехаюсь.

— Только в отношении тебя, — в опасной близости от него я начинаю плохо соображать.

— Дай пройти, Уваров, — я делаю шаг в сторону, но Саша снова преграждает мне путь.

— Не так быстро, Уварова, — его ладонь опускается на мою талию, и я буквально задыхаюсь от переизбытка эмоций. — Я же вижу, как тебе хочется высказаться.

Черт возьми! За два года я даже близко не испытывала того, что произошло за эти две минуты. Буря. Вспышка. Всплеск.

— Богачева, — поправляю, усмехаясь ему в лицо.

— Повтори, — почти рычит он.

— Думал, я оставлю твою фамилию?

На этот раз я нарочно жалю больно, почти так же, как и он меня два года назад. Я хочу задеть его.

Этот пунктик про фамилию выяснился за пару дней до свадьбы, когда я сказала, что хочу оставить свою. Но в итоге после серьезного разговора с Сашей я не стала спорить и изменила Богачеву на Уварову. Но ненадолго.

— Считаешь, после того, как ты сбежал с любовницей в другую страну и бросил меня у разбитого корыта, я должна была оставить твою фамилию? Как бы не так. Да и какое тебе дело теперь до моей фамилии?

Все. Стоп! Старые обиды медленно выползают наружу, и я рискую вывалить на него все то, что репетировала в последние два года в случае нашей встречи. Но это лишнее. У каждого из нас своя жизнь, и тени прошлого не должны преследовать никого из нас.

— У разбитого корыта? Как бы не так, — он отрицательно качает головой. — Я тебя не бросал, это ты ушла от меня.

— Ты мне изменял! — восклицаю я и тут же озираюсь по сторонам в надежде, что никто не услышал.

— Насколько мне известно, это ты осталась с любовником, который закрыл долги твоего отца, — его обжигающий взгляд исподлобья по-настоящему пугает. — Более выгодная партия, не так ли?