— Нет. В смысле, я не то имела в виду, — быстро поправляется она.

— Неважно, Лиза, о чем ты говорила. Важно лишь то, что я принял решение, и оно является окончательным.

— Но почему? У нас отличный тандем, — возражает Максимова.

— С некоторых пор многое изменилось. Я ухожу в другое направление и этой компанией заниматься не стану. Останусь в виде куратора.

— Уже нашел управляющего? — она пытается сдерживать эмоции.

— В процессе. Есть отличные кандидаты, — коротко киваю.

— Но я могу работать и с твоим управляющим.

— Нет, Лиза, не можешь, — отрицательно качаю головой.

— Но почему? Я никак не могу понять, — возмущенно произносит Максимова.

— Потому что я не смогу тебя контролировать, — отвечаю просто, по-прежнему не отводя от нее внимательного взгляда.

— Саша, зачем меня контролировать? Мы с тобой давно работаем, наши мамы дружат и не только… Я не понимаю.

— Я не могу работать с человеком, которому не доверяю. Ты солгала мне, Лиза, в личном. Откуда мне знать, что эта ложь не перенесется на работу? — пожимаю плечами.

— В чем солгала? — хмурится она. — Я никогда не лгала тебе.

— Правда? А как насчет ночи в отеле? — вопросительно смотрю на нее. — Я в курсе, что между нами ничего не было.

— Как не было, Саша? — взволновано выпаливает она.

— Я кое-что вспомнил и просмотрел все камеры. В ту ночь не было ничего, — повторяю отрывисто. — Спрашивается, зачем ты пыталась вешать мне лапшу на уши?

Разумеется, я иду ва-банк. На записях с камер наблюдения нет ничего такого, что свидетельствовало бы об отсутствии или наоборот подтверждении романтических отношений между нами. С полной уверенностью в том, что мне удастся разговорить Лизу, я продолжаю настаивать, будто мне известна правда.

— Саша… — она резко замолкает, будто осознает, что ее ложь зашла в тупик.

— Лиза, пойми одну простую вещь — даже если твой ребенок был от меня, это бы ничего между нами не изменило, — говорю серьезно, и после ее тяжелого вздоха все окончательно проясняется.

— Я просто люблю тебя, Саша, — глаза Максимовой наполняются слезами.

— Лиза, когда люди любят, они не лгут. Ты пыталась рассорить нас с Никой, надеялась, что мы сможем быть вместе, теперь солгала о ребенке, — резко выдыхаю, — но ты не предусмотрела кое-что.

— И что же? — спрашивает она, громко всхлипывая.

— Я не люблю тебя. И никогда не любил как женщину.

— Спасибо за честность, — она вытирает слезы и, вздернув подбородок встает со стула. — Раз ты все знаешь, то нет смысла объясняться. Мой ребенок не от тебя. И могу сказать, я очень этому рада. Прощай.

В этот момент я чувствую, как с души падает камень. Этого-то я и добивался. Тем утром, когда мы с Лизой проснулись в одной постели, несмотря на дичайшую головную боль я понимал, что не допустил бы такого. Прямо скажу, я был разочарован в самом себе. А теперь я безмерно рад, что все наконец встало на свои места. Набираю Нику. Сейчас у меня нет никакого желания ехать на работу, я хочу провести время наедине со своей любимой женщиной.

Спустя несколько минут я еду в офис в прекрасном настроении. По дороге набираю номер хорошего знакомого, у которого есть прекрасный загородный дом недалеко от города с собственным прудом. Именно там и пройдет наше с Никой свидание. Договорившись о еде и огромном букете цветов, я останавливаю машину на парковке и, выйдя из автомобиля, иду в сторону входа. В ресторане я даже не притронулся к еде, поэтому небольшой пикник придется очень даже кстати.

— Ника, чем занимаешься? — спрашиваю я, переступая порог кабинета бывшей жены.

— Работаю, Саш. Чем же еще? — усмехается Вероника. — А ты почему такой довольный?

— Давай сбежим? — предлагаю я.

— Что? — хмурится она.

— Закрывай все, и поехали.

Я сокращаю расстояние между нами, а Ника начинает загадочно улыбаться, очевидно, подозревая о моих намерениях. Я наклоняюсь к ее ноутбуку, нажимаю на кнопку “сохранить”, а затем беру девушку за руку и веду ее к выходу из кабинета. Она успевает только захватить свою сумочку.

— Куда поедем? — интересуется она, устраиваясь на пассажирском сидении внедорожника.

— Увидишь, — хитро улыбаюсь в ответ.

— Уваров, сейчас самый разгар рабочего дня.

— Да, я в курсе. Но именно сейчас я хочу побыть наедине с тобой, — произношу я, выезжая с парковки.

Она опускает голову, пряча от меня смущенный взгляд, а затем отворачивается к окну. Улыбка не сходит с ее губ, и это как раз то, чего я добивался. Опустив ладонь на руку Вероники, я подношу ее пальцы к губам, нежно целуя, и девушка поворачивает голову в мою сторону.

— Совсем как раньше, Саш, — тихо говорит она.

— Не было ни дня, чтобы я не думал о тебе, — признаюсь честно.

— И я, — отвечает Ника.

Когда мы прибываем на место назначения, моя бывшая жена восхищенно ахает.

— Это рай какой-то! — восклицает она. — Откуда ты узнал об этом месте?

— Я как-то заезжал сюда на пять минут. Мне нужно было забрать важные документы у клиента, а он как раз отдыхал здесь с семьей.

— Мне очень нравится, — шепчет Вероника, приникая ко мне всем телом. — Спасибо.

— Я рад, что тебе нравится. Давай перекусим. Ты обедала?

— Нет, я не успела. Так ты же ездил на встречу в ресторан.

— Мне было не до обеда. Я решал более важные вопросы, — улыбаюсь я.

— И как, решил?

— Да, — киваю. — Между мной и Лизой ничего не было. Если тебе интересно, я записал разговор на диктофон, так что можешь…

— Не нужно, Саш, — ее лицо озаряется радостью. — Я верю тебе.

— Тогда идем, пообедаем?

— Да. Я умираю с голода.

Погода сегодня стоит замечательная. В этом месте веет умиротворением и спокойствием — этого нам очень не хватает в каменных джунглях, наполненных рабочей суетой. Поэтому сейчас мы с Никой просто наслаждаемся моментом, обедом и временем для нас двоих.

— Саш, а что с Гусевым, ты не узнавал? — неожиданно спрашивает Вероника.

— За ним, как оказалось, много грешков, милая, — я убираю вилку в сторону и полностью сосредотачиваю внимание на Нике. — Он не просто так предлагал стать тебе соучредителем новой компании.

— Я догадалась, — кивает она.

— Гусев хотел потопить фирму твоего отца. Но тебя без ничего оставить он не мог.

— Зачем ему нужно было это делать? Что такого сделал мой отец?

— Это началось еще много лет назад, когда ты и Андрей были детьми. Ваши отцы были лучшими друзьями. И бизнес начинали вместе.

— Да, так и было.

— Но в какой-то момент Сергей Николаевич стал полноправным владельцем компании, а отец Андрея не мог это пережить. Понятным языком — твой отец подставил своего друга. А тот затаил обиду и так и не смог простить его.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Я нанял частного детектива, а о прошлом рассказала твоя мама, — поясняю я.

— Так отец умер по их вине?.

— Они выясняли отношения, а потом твой папа неожиданно упал с лестницы. Самое удивительное, что все камеры были отключены. Скорее всего, его подтолкнули. Но в этом уже разберется следствие.

— Как Андрей пошел на это? Он говорил, что любит меня.

— Он стал инструментом своего отца. Думаю, он считал, если компания потонет, и ты останешься ни с чем, то он сможет заполучить тебя, решив все твои проблемы. Но вернулся я и помешал его планам.

— Так, значит, ты мой спаситель? — легкая улыбка трогает ее губы.

— Получается, что так, — без тени смущения говорю я.

— Я теперь должна сдаться на твою милость? — спрашивает игриво.

— Как сама пожелаешь, я не стану настаивать.

— Я с радостью, Александр Уваров, — Вероника хитро подмигивает.

— Я люблю тебя, — говорю я, глядя на ее приоткрытые губы.

— И я тебя, Саша, — произносит шепотом, а затем добавляет: — Очень люблю.

Два месяца спустя

Вероника

— Дочка, какая же ты красивая, — улыбается мама, затягивая корсет на моем свадебном платье.