Я уже взяла письмо, от которого пахло дорогой и кровью, как меня резко накрыл приступ тошноты.

Я едва успела сдернуть замок с кабинета, перепрыгнуть через все еще спящую девушку и каким-то чудом добежать до уборной. Там меня вывернуло знатно. Скорее всего, от голода, потому что я с утра ничего не ела. Никогда не любила завтракать, а потом поступила информация про заряженный артефакт в дебрях леса и пошло-поехало.

Умывшись, я с трудом закрутила ржавый кран и посмотрела в мутное зеркало, которое каждый раз обещаю себе помыть, когда буду немного посвободнее. Благо этот раз все никак не наступал, потому что я терпеть не могла мыть зеркала. О, надо подрядить на это дело Стефана. Повышу ему ставку за дополнительную уборку.

Только это же опять идти к мэру, согласовывать… А он человек крайне неприятный. Отчасти я могла его понять: власти нет, но очень хочется. В Скайглоре три калеки живут, да старушки с ними. Есть дети, просто потому что их родители погибли, и дедушки-бабушки забрали внуков. Не всем повезло родиться магами.

Мне полегчало, скверное настроение не улучшилось. Я вышла из уборной. В коридоре Валериан развернул бурную деятельность: он сидел на корточках и брал образцы с когтей и шерсти. Стефан стоял рядом и записывал данные.

Один Кассиан ждал меня.

— Поговорим? — предложил он, хотя в случае с мужем это не было ни просьбой, ни предложением. Только констатацией факта.

— Ну, поговорим, — сухо отозвалась я. Плакали мои планы переодеться в чистое. — Только не здесь, а на улице.

Кассиан кивнул и пошел следом за мной вниз по лестнице, которая жалобно скрипела о своей нелегкой доле. Признаться, я хотела вторить ей в унисон.

Дурацкая деревянная дверь, рассохшаяся после периода дождей, никак не хотела открываться, поэтому я отбила себе плечо, но Кассиана мне помочь не допустила. Я взрослая и самостоятельная женщина, не девочка какая-то, которой требуется постоянная помощь мужчины. Вообще мы, женщины, прекрасно обходимся без чьих-либо подачек.

Небо было настолько серым и давящим, что казалось, будто все тучи сосредоточились над маленьком пяточке над Скайглором. Порывистый ветер хлестал кроны вековых деревьев друг об друга. Скрипели чьи-то ставни.

Кассиан, решив, что вечный, подошел сзади и обнял меня.

Я, ожидавшая чего-то подобного, мгновенно поставила блок и развернулась к мужу лицом.

— Зачем ты так? — спросил Кассиан спокойно, обвел взглядом куцую площадь и добавил: — Зачем тебе это все? Поехали домой.

— А где он, наш дом? — с горечью хмыкнула я, обнимая себя руками. Хотелось закрыться от всего мира, спрятаться. — Я действительно не знаю.

— На Северной аллее, дом номер три, тот, что с зеленой крышей.

Каждое слово отдавалось болезненным спазмом. Я ведь искренне любила наш двухэтажный чистенький домик с серыми кирпичными стенами. Мы не так давно смогли выплатить за него кредит, работали ради этого почти сто лет. Точнее, я работала. Теперь я не знаю, чем занимался Кассиан в свободное время. Я думала, он простой клерк при дворце. Сейчас же я понятия не имела, кто он на самом деле. Не думаю, что сын председателя судейской коллегии королевства и второго придворного советника действительно перебирал бумажки. Это только для меня искусно создавалась иллюзия.

— Что же, при разводе у нас, если подумать, не так много совместно нажитого имущества. По сравнению с достатками твоей семьи наш дом дешевле, чем будка вашего вурдалака.

— Ты утрируешь, Эйбеалль.

— Признаю, у вас не может быть вурдалака, потому что у а-шейн председателя аллергия на шерсть. Знаем-знаем, поэтому она не может вести дела у оборотней-зверей, — хмыкнула я.

Кассиан растянул губы в сухой улыбке.

— Я уверен, все можно исправить.

— Отличный план, Кассиан! — я вспыхнула. Руки сами покрылись чешуей. — Как мы исправим твою беременную любовницу? Или пятидесятилетний запрет мне на использование магии? Ты хоть знаешь, как твоя мамочка это сваяла? Она обвинила меня в профнепригодности, назвав невменяемой!

— Все, что ты говоришь, это огромная череда недоразумений!

— Как и то, что ты родился фениксом?!

Кассиан поджал губы.

— Ради тебя я отрицал то, кто я есть на самом деле. И ты это даже не ценишь это?

— Прошлой мне было бы грустно слышать, что ты чувствовал себя вынужденным отрицать себя. Я никогда не просила тебя об этом и не хотела этого, — призналась я, чувствуя себя ужасно уязвимой.

Кассиан подошел ближе, нежно подхватил пальцами мой подбородок, чтобы наши взгляды встретились. Я сглотнула. Глаза мужа, мягкого медового оттенка, когда он напряжен, всегда казались мне просто яркими, но теперь я разглядела в них всполохи огня. Как я могла не заметить этого раньше? Типичный признак феникса.

Вывод: просто не хотела.

Наивная.

— Тем не менее, если бы я признался тебе сразу, ты бы никогда не посмотрела в мою сторону, — подметил Кассиан.

Мы были так близко, столько миллионов раз подобные взгляды заканчивались жаркими поцелуями… Два пламени, несовместимые между собой. Увы. Я думала, что согрею его любовью, а оказывается, он сожжет меня.

— Ты прав, — не стала врать. — Отношения с тобой мне противопоказаны.

— Поэтому как я мог тебе признаться? Тем более… Разве не важны те почти двести лет, что мы были женаты? — Кассиан взял мое лицо в свои теплые большие ладони, словно хотел поцеловать.

— Ты мне соврал. Этого достаточно, чтобы все прекратить, — отрезала я, отойдя в сторону, потому как краем глаза увидела движение.

Это беловолосый вампир маялся на пороге, наблюдая за нами исподлобья. Как только мы обратили на него внимание, он сорвался с места и с радостной улыбкой направился ко мне, втискиваясь между нами. Еловый аромат его тела после прогулки резко контрастировал с родным и спокойным запахом мужа.

— Если ты не заметил, я здесь стою, — прошипел Кассиан, но отошел в сторону: воспитание не позволило вступить в конфронтацию. Муж только раздраженно одернул жилетку.

И снова мне хотелось шлепнуть себя по лбу. Ну как я могла не видеть в его всегда выглаженной одежде, жилетке, бабочке аристократического налета?

— Может быть, и заметил бы, только я с важным сообщением, — отмахнулся от Кассиана, как от назойливой мухи, Валериан. — В вашей ветхой лаборатории нет никаких реактивов! Но я оказался изобретательным и кое-что выудил из собственного набора. Теперь у нас есть результат моих исследований!

— И? — Кассиан надменно протянул руку, чтобы получить заключение, но я вырвала бумагу раньше, демонстративно принялась читать, хотя от резкого движения у меня закружилась голова и замутило. Или, может быть, дело в том, что от бумаги сильно пахло аммиаком.

— Ты не имеешь никакого отношения к следственному делу, Кассиан, чтобы вникать в детали, — возмутилась я, пытаясь собрать глаза в кучку и сосредоточиться на тексте.

Возле графы “заболевание” стоял плюсик. — И что это значит?

— Отойдем? — предложил Валериан, мягко обнимая меня за талию и отталкивая вперед.

— Руки убрал, — прошипела, когда мы отошли на приличное расстояние.

— Тебе же понравилось, — промурлыкал вампир, наклоняясь к моей шее. — Боги, как вкусно ты пахнешь.

— Я бы попросила, — я резко развернулась, уворачиваясь от новых прикосновений. — Мы, драконы, существа не тактильные.

— Это просто муж тебя такой сделал. Ничего, в моих руках ты легко расслабишься.

— Спасибо, не интересно! — отрезала, напустила на себя серьезный вид и фирменным строгим голосом потребовала: — Рассказывай, что там.

— Чтобы отделить душу от тела, наш маньяк подселяет в тело жертвы какой-то магический вирус, который убивает не до конца, скорее отправляет тело в кому. Потом проводит неизвестный мне ритуал, и душа легче отправляется в свободное плавание. Соответственно, душу то мы вернули, а вот вирус не уничтожили. Как-то так.