Вспомнился тот день в столице. Суд, на котором Грезелла, восседая в своей высокой судейской мантии, с холодным торжеством зачитывала приговор. Она обвинила меня в превышении полномочий и использовании магии дракона в личных целях. Это была ложь, но подстроенная так искусно, что мне не оставили выбора. Меня не просто выслали в Скайглор — на меня наложили магическую печать, блокирующую мою магию.

«Ты будешь обычной женщиной, пока не научишься смирению» , — сказала она тогда.

Но теперь, чувствуя странную пульсацию внутри, я понимала: печать слабеет. Плод внутри меня, кем бы он ни был, буквально выжигал оковы, которые наложила свекровь.

У самого порога моего нового дома меня ждал Кассиан. Он стоял, привалившись к косяку, и в его позе было что-то собственническое, что теперь вызывало у меня тошноту.

— Ты где была? — спросил он, прищуриваясь. — На тебе лица нет.

— Гуляла. Свежий воздух Скайглора, знаешь ли, бодрит, — я попыталась пройти мимо него в дом, но он преградил мне путь, положив руку на плечо.

— Эйбби, я серьезно. Ты бледная, и от тебя пахнет... — он внезапно замолчал, его ноздри расширились. Как феникс, он обладал невероятно острым нюхом на всё, что касалось жизни и смерти. — Что это? От тебя пахнет жаром. Словно ты только что стояла у открытого горна.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Если он догадается о беременности сейчас, я стану его заложницей. Он никогда не даст мне развода, потащит в столицу и сделает частью своей сумасшедшей семейки, где Герзелла с любовницей каждый день будут пытаться меня уничтожить.

— Это лихорадка, — я резко сбросила его руку. — В лесу было сыро, я промерзла. Отойди, мне нужно прилечь.

— Лихорадка? — Кассиан шагнул ко мне, его глаза опасно блеснули золотом. — У драконов не бывает лихорадки, даже с заблокированной магией. Дай я посмотрю.

Он потянулся к моему запястью, чтобы проверить пульс, но в этот момент из тени сада бесшумно выступил Валериан.

— Кажется, дама ясно дала понять, что хочет отдохнуть, — голос вампира был мягким, но в нем слышался лязг металла.

Валериан подошел и встал между нами. Его присутствие подействовало на меня странно — тошнота мгновенно утихла, а пульсация в животе стала мерной и спокойной.

— Опять ты, — прорычал Кассиан. — Ты забываешься, кровосос. Это моя жена.

— Бывшая жена, — поправил Валериан, не оборачиваясь. — И сейчас она выглядит так, будто ей нужно спокойствие, а не твои допросы. Иди, проверь свою почту. Говорят, твой стол просто ломится от мамочкиных писем.

Кассиан еще несколько секунд буравил нас взглядом, но, видимо, решил не устраивать сцену при свидетелях. Развернувшись, он быстрым шагом направился в сторону центра поселка.

Я тяжело оперлась о перила. Валериан повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, а затем опустился к талии. Он ничего не сказал, но в его глазах я прочитала пугающую догадку. Он знал. Или чувствовал. Или унюхал.

— Тебе действительно нужно поспать, — тихо произнес он. — Ты столько суетишься, не можешь мыслить здраво.

— О чем ты? — я подняла на него взгляд.

— О том, что печать на твоей магии — это не наказание, Эйбби. Возможно, это твоя защита.

Он развернулся и ушел, оставив меня одну. Я вошла в пустой дом, заперла дверь на все засовы и, наконец, опустилась на пол, прижав руки к животу. Свекровь заперла меня здесь, лишила сил и подставила под удар маньяка. Но она не учла одного: драконы никогда не сдаются без боя, даже если их пламя заперто внутри.

Я стояла в гостиной своего нового дома, пытаясь унять дрожь в руках. Тишина давила на уши. Я осталась одна, и это одиночество внезапно стало казаться мне ловушкой.

Решив поразмышлять над своим делом и странными совпадения, я села в кресло качалку и уснула.

Проснулась я от неясной тревоги.

Мне нужно было собрать мысли, но в животе снова возникло странное чувство — на этот раз не тошнота, а резкий, предупреждающий укол холода. Словно инстинкт дракона отчаянно пытался пробиться наружу.

Я подошла к окну, чтобы задернуть шторы, как вдруг за спиной скрипнула половица.

Я не успела обернуться. Резкий удар в область лопаток сбил дыхание. Я отлетела к столу, опрокинув стул, и рухнула на колени. Боль была не тупой, а жгучей, будто меня ударили чем-то магическим, словно хотели выжечь клеймо.

Позади стояла фигура. Она была полностью скрыта тяжелым, бесформенным плащом из грубой ткани, который поглощал свет свечей. Глубокий капюшон скрывал лицо, оставляя лишь темноту. Из-за широкого кроя невозможно было понять, мужчина это или женщина — фигура казалась просто сгустком мрака.

— Рано... — голос был странным, хриплым и надтреснутым, словно нападавший давно не разговаривал. — Душа еще не перегорела. Слишком много жизни.

Нападавший сделал шаг вперед. В его руке блеснуло тонкое длинное лезвие, похожее на ритуальный стилет. От него исходил тот же холод, что и от амулета, который я нашла в лесу.

Я попыталась призвать пламя, но печать на груди отозвалась резкой болью, блокируя магию. Я была всего лишь человеком в теле дракона, ослабленным странной беременностью.

— Кто ты? — выдохнула я, нащупывая рукой на столе тяжелый подсвечник. Я буду защищаться до последнего, хоть появление маньяка в собственном доме выбило меня из колеи. Стоило признать, что я из-за переживаний растеряла внимательность.

Тень не ответила. Она двигалась неестественно плавно, почти не касаясь пола. Когда лезвие взметнулось для следующего удара, я рванулась в сторону. Стилет прошел в миллиметре от моего плеча, вонзившись в деревянную столешницу. Из разреза на дереве повалил серый дым — это оружие забирало саму суть предметов, к которым прикасалось.

Я ударила подсвечником наотмашь, но фигура легко уклонилась. Она была пугающе быстрой, слишком неподходящей для древней эльфийки.

— Твое дитя... оно мешает, — прохрипела тень. — Оно поглощает то, что должно принадлежать мне.

Второй удар пришелся мне по руке. Я вскрикнула от боли, чувствуя, как конечность мгновенно немеет. В этот момент за дверью послышались быстрые шаги и грохот.

— Эйбби!

Голос принадлежал Кассиану, но следом за ним я услышала и яростный рык, который мог принадлежать только Валериану.

Тень в плаще замерла. Она посмотрела на дверь, затем на меня. Капюшон на мгновение качнулся, и мне показалось, что я увидела блеск глаз — неестественно ярких, почти фосфоресцирующих, синих, как небо в солнечную погоду.

— Мы еще встретимся, моя утомленная душа, — прошептала фигура.

Она не стала убегать через дверь. Тень буквально растворилась в воздухе, оставив после себя лишь запах гари и ледяной сквозняк от распахнутого окна, которое я точно закрывала на шпингалет.

Когда Кассиан и Валериан ворвались в комнату, они застали меня на полу, прижимающую онемевшую руку к животу.

Кассиан первым оказался подле меня, его ладони вспыхнули жаром феникса, пытаясь согреть мою заледеневшую кожу.

— Эйбби! Ты ранена? Кто это был? — он оглядывал комнату, и его глаза светились яростным золотом. — Я поставлю здесь стражу из столичного гарнизона. Никто больше не переступит этот порог без моего ведома!

Валериан же не спешил к утешениям. Он замер у стола, вглядываясь в след от стилета, из которого всё еще сочился серый дым. Его лицо было бледнее обычного, а губы плотно сжаты.

— Твоя стража бесполезна против того, кто ходит между тенями, Кассиан, — холодно бросил он, а затем перевел взгляд на меня.

Я чувствовала, как онемение в руке сменяется странным покалыванием. Внизу живота, там, где только что был ледяной укол страха, теперь разгорался настоящий пожар. Мой еще крошечный малыш, моя маленькая искра, снова проявил себя. Я чувствовала, как он жадно впитывает остатки магии от удара маньяка, используя её как топливо, чтобы выжечь печать свекрови.