– Зачем они это носят? – спросила ведьма, глядя на рекламный проспект.

– Кто?

– Женщины. Это же неудобно и… и зачем им еще нижние юбки, если уже есть верхняя?

Пес фыркнул. Риган зашелся в сдавленном кашле.

– Так надо, – туманно пояснил Бреннон. – Ну что, господа, будем брать. Риган, доставь сюда Двайера и запроси у шефа подкрепление. Человек семь-восемь мне хватит. Лонгсдейл, вы сможете узнать Душителя?

Пес ткнулся мордой в ногу комиссара и гордо оскалил клыки. Не хватало только битья лапой в грудь.

– Хорошо, ты узнаешь, – решил Натан; Риган поднялся и, пошатываясь, побрел прочь. – Этот Душитель сможет заколдовать моих людей, как тех бандитов в кабаке?

Консультант переглянулся с дворецким.

– Трудно сказать. Зависит от того, насколько он силен и какими заклятиями владеет. Я позабочусь о защите ваших полицейских.

– Отлично, – кивнул Бреннон. – Ладно, к делу. У нас будет только одна попытка.

Пухлощекая луна призывно улыбалась с вывески. Маргарет сидела в карете и теребила муфточку. Редферн заставил девушку повторять его инструкции до тех пор, пока не убедился, что она запомнила все до последнего слова. Мисс Шеридан повторяла их про себя во время чаепития (и, похоже, ее отрешенный вид произвел весьма угнетающее впечатление на жениха) и во время поездки, и вот теперь…

Энджел много раз говорил, что в магии ничего не дается просто так: чтобы получить что-то, нужно отдать или жертву, или часть себя. Вот почему чародеи ограничены теми силами, которые могут потратить на заклинания. Так на что же пойдет Душитель, чтобы нарушить этот закон – и брать, ничего не отдавая? Ведь разве это не ключ к всемогуществу – получать все что угодно, заранее зная, что платить не придется?

Маргарет прижала руку к груди. Сердце билось так часто и сильно, что ей стало трудно дышать. Какое странное выражение было на лице Энджела, когда она его спрашивала об этом: будто именно это он втайне хотел от нее услышать, но почему?

«Да, – ответил он, – ради этого они вызывают нечисть с той стороны – чтобы получить всемогущество. Они не хотят платить за волшебство, желают получить все даром. А даром для Душителя – это за четырнадцать чужих жизней. Поэтому будьте осторожны».

Девушка сжалась. Никто не знал, на что способен Душитель, и Маргарет уже не утешали ни невысказанная похвала Энджела, ни его беспокойство; что с них проку, если Душитель вцепится ей в горло?

– Ну так ты идешь? – нетерпеливо спросил Эдвин.

Маргарет очнулась.

– А ты? Ты разве не будешь меня сопровождать?

– В магазин белья? – густо покраснел старший брат. – Ты в своем уме?

– А почему нет? На улице темно и страшно!

– На какой еще улице? Тебе два шага от тротуара до крыльца!

– Ну Эдди-и-и-и! – заныла Маргарет, вцепившись ему в руку. – Ну тебе что, трудно? Хотя бы до двери и подождать меня на крыльце!

– Пегги, Пегги, – брат сжал ее ладонь, – ты что, боишься этого, который сжег Фаррелов?

– Да! – На глаза удачно навернулись слезы. – Боюсь!

– Тогда зачем ты выклянчила у отца поездку в магазин?

– Потому что дома тоже страшно, а покупки меня успокаивают!

Эдвин ошеломленно поморгал.

– Господи, – пробормотал он, – неужели вы, женщины, все такие? Ладно, пошли.

– И подождешь? – всхлипнула Маргарет.

– Угу.

– А если я закричу?

– Отчего ты собралась кричать в магазине белья?

– Ну Эдди!

– Ох, хорошо, хорошо.

Он подал ей руку и даже галантно довел до двери, то и дело озираясь, словно опасался, что посещение такого места нанесет непоправимый урон его мужской репутации.

– Все, дальше сама, – прошипел Эдвин.

Мисс Шеридан коснулась дверной ручки. Пальцы вдруг задрожали. Господи, ведь там же Душитель! Зачем, ну зачем ей туда?!

«Трусливая дура! – Она надавила на дверь, и в магазине трелью залился колокольчик, отчего Маргарет прошибло холодным потом и мелкой дрожью с головы до ног. – Вот уж как бы он сейчас гордился такой слезливой тряпкой!»

Интимный полумрак внутри показался девушке пещерной тьмой. Стоило ей переступить порог, как из этой тьмы на нее коршунами ринулись сразу два продавца. Разобрав в их клекоте давно знакомое «Доброго дня, мисс!», «Чего желаете?» и «Последние новинки с континента», Маргарет наконец смогла взять себя в руки.

– О, я еще не решила, – проворковала она. – Я посмотрю, что мне выбрать.

Продавец номер один поднес ей корзиночку для покупок, пока продавец номер два трепетно изучал визитку мистера Шеридана, где значился очень респектабельный адрес, по которому следовало прислать счет. Девушка перевела дух. Они вели себя так же, как и все доселе встречавшиеся ей продавцы. Это успокаивало.

«Ну почему бы и нет?» – Она опустила в корзинку мешочек с шелковыми чулками и коробочку с подвязками. Моток шнура для корсета тоже пригодится. Продавцы преданно вились рядом, рекомендуя все что можно. Маргарет положила в корзинку свой ридикюль.

– Простите, – затрепетав ресницами, сказала она, – вы несколько меня смущаете, – и подошла к шкафчикам с панталонами.

Продавцы отстали. Они все еще не сводили с нее глаз, но хотя бы отступили на приличное расстояние. Девушка запустила руку в ридикюль, вытащила пакетик с порошком, надорвала угол и струйкой пустила на пол, прикрывая диверсию кринолином. Серебристый порошок вытянулся змейкой и зигзагом скользнул за прилавок. Маргарет потянулась к панталонам и случайно взглянула в окно.

Да что же это такое!

Перед магазином остановился полицейский фургон, из которого выпрыгнул ее дядя и уверенно направился к «Луне». Полицейские по двое бросились к каждому выходу. Увидев экипаж Шериданов, комиссар сбавил шаг, а потом вовсе остановился и попытался прожечь окна насквозь пылающим, как у дракона, взором. Маргарет нервно дернула на себя панталоны и укрылась за их шелковыми складками. Мысли заметались, словно тараканы. Даже то, что один из продавцов может оказаться Душителем, не вызывало такой паники, как внезапное появление дяди.

Серебристая змейка меж тем описала круг по магазину и на глазах у Маргарет нырнула в щель под дверью, которая вела в подсобные помещения. Продавцы наконец отвлеклись на мелькающие за окнами полицейские мундиры, и тут входная дверь стала открываться. Мисс Шеридан бросила панталоны и метнулась к подсобке, дернула за ручку, в отчаянии подумав, что если заперто… Дверь неожиданно поддалась, и девушка юркнула в нее, как мышь в нору.

За дверью оказалась не подсобка, а небольшая лестничная площадка. Один пролет вел вниз, в полуподвал, а другой, застеленный вытертым ковром, – наверх, на второй этаж. Змейка серебристого порошка уже преодолела половину ступенек. Маргарет подхватила юбки и замерла. Она наконец осознала, что в любую минуту может оказаться лицом к лицу с Душителем, да еще и наедине. Прижав руку к дико заколотившемуся сердцу, девушка отступила к двери… и в эту секунду из-за нее донесся приглушенный дядин рык. Раздумывать было поздно. Маргарет бросилась следом за серебристой змейкой, которая заворачивала на второй лестничный марш.

Лестницу освещало небольшое узкое окошко. Мельком выглянув в него, Маргарет увидела консультанта и его пса. Похоже, они намеревались проникнуть в магазин через полуподвал. У девушки на миг перехватило дыхание от одного вида рослого и статного мистера Лонгсдейла, лицо окатило жарким румянцем.

«Если он войдет, то наверняка услышит, как я закричу», – вдруг подумала мисс Шеридан, и это ее успокоило. Мистер Лонгсдейл выглядел так, словно каждый день завязывал Душителей в узел, причем без всякой магии. Воодушевившись, Маргарет поспешила на второй этаж.

Серебристая змейка металась между тремя дверями. Видимо, Душитель часто ходил из комнаты в комнату, и зелье никак не могло взять точный след. Энджел об этом предупреждал и потому вручил девушке что-то вроде куска зеленоватого оплавившегося стекла.

«Камень после холодного огня, – лаконично пояснил Редферн. – Каждое заклятие несет отпечаток своего создателя. Раз камень с этим заклятием соприкоснулся, то след остался и на нем».