– Готовьтесь, – шепнул Романте. – Кажется, это они.

Белая стена в самом низу вдруг подернулась серой дымкой, которая поползла вверх, пока не достигла высоты в человеческий рост и ширины примерно в два фута. Затем дымка потемнела и пошла волнами. Затем в ней проступили очертания некоей фигуры – высокой и закутанной в просторные таназарские одежды. Фигура выбралась наружу, но стоило на нее упасть свету луны, как она мгновенно растворилась. Осталась лишь легкая тень, скользящая по булыжнику площади.

За первой фигурой последовали еще две. Они были разного роста и ширины, но тоже исчезали в лунном свете. Только бледно-серые пятна теней на камнях выдавали их присутствие – но с высоты стен едва ли их можно было увидеть и тем более – догадаться, что это люди.

– Давайте дадим им знак, – пробасил Диего.

– А ты уверен, что это они?

– Ну, если это не они – достанешь факел и хорошенько их поджаришь.

К чести девушки она все же немного покраснела. Элио за всеми этими событиями как-то забыл сказать ей о том, что жечь заживо экипаж корабля – нехорошо. Даже если это пираты.

– Lumia, – шепнула мисс Уикхем и подняла руку.

Над ее ладонью вспыхнул золотистый шарик. Она позволила ему светить несколько секунд, а потом сжала кулак, и шарик лопнул, брызнув искрами.

Эмир понял намек – бледно-серые тени устремились к улице Кахмит. Как только они достигли домов, между которыми стоял экипаж мистера Фогга, Элио выступил из-под завесы невидимости и махнул рукой, а потом снова нырнул в укрытие. Тут же послышались торопливые шаги, и через секунду перед агентами появился высокий, худой, сутулый старик в таназарской одежде, но почему-то – гладко выбритый и с квадратной плоской шапочкой на голове. Он коротко поклонился и сказал на риадском с сильным акцентом:

– Эмир благодарит вас за помощь, господа.

Следом за стариком из бархатной синей тьмы вынырнул мужчина, и Элио с некоторым разочарованием подумал, что тот вовсе не похож на эмира. Это был молодой человек двадцати восьми лет, среднего роста, круглолицый, пухлощекий и уже начинающий полнеть, а еще близорукий – на носу эмира кривовато сидело пенсне, но даже с ним он щурился, пытаясь разглядеть агентов получше.

– Господин мой, – с почтением представил его старик, – Анир, сын Улуджа, эмир Таназара.

– Добрый вечер, ваше величество, – сказал Диего и слегка наклонил голову.

Диана изобразила что-то вроде реверанса.

Анир дан-Улудж приветливо кивнул и протянул руку во тьму. На его локоть легла маленькая и смуглая женская ладонь. Из тьмы выступила женщина необъятных размеров. Она была настолько толста, что еле шла, переваливаясь с ноги на ногу и опираясь на руки мужа и его слуги.

А спустя секунду Элио с ужасом понял, что дело не в лишнем весе, а в последней неделе беременности. Даже широкие одежды не могли скрыть огромный живот эмирской супруги. И что же им теперь с ней делать?!

– Эээ… – пробормотала Диана. – Вот так сюрприз. О таком предупреждать надо!

Диего шумно принюхался и повернулся к эмиру:

– В городе есть врач или повитуха, которым вы доверяете?

Его спокойствие поразило Элио в самое сердце. Как можно сохранять такую невозмутимость, когда им на головы обрушилась настоящая катастрофа! Что они будут делать, если жена эмира и его ребенок погибнут?! Как им запихнуть в экипаж и быстро увезти женщину, которая похожа на шар?!

– Я личный врач эмира и его семьи, – отвечал старик. – Я возьму на себя все заботы о драгоценнейшей Илсе.

– Я сяду в экипаж вместе с вами, – сказала Диана. – Мои братья будут править.

– Благодарю, – произнес Анир дан-Улудж. – А куда мы поедем?

– В городской дом мистера Фогга. Прошу.

Втроем мисс Уикхем, эмиру и его врачу кое-как удалось загрузить драгоценнейшую Илсу в экипаж. Элио не принимал в этом участия, потому что стоял, оцепенев и ожидая, что ребенок из нее начнет появляться от любого случайного толчка. Когда Диего закрыл дверцу, то вскарабкался на козлы и протянул руку юноше. Тот устроился рядом и в полном потрясении пролепетал:

– Ну и что теперь?!

– Теперь? – все так же спокойно переспросил оборотень и щелкнул поводьями. – Теперь мы должны отвезти их в дом. Главное, чтоб невидимость не сползла, но Диана позаботится…

– А что, если она начнет это делать прямо в экипаже?!!

– Кто?

– Да эта Илса!

– Что делать?

– Рожать, – покраснев от шеи до кончиков ушей, выдавил джилах.

– Ну, дорога ровная, ехать будем небыстро, чтоб не растрясло. Чего ты так волнуешься? Ей до родов еще дня два или три.

– Два или три… – Элио запустил руки в волосы и замер, как статуя полного бессилия перед ударами судьбы. И что им делать с новорожденным и едва родившей женщиной? А если придется бежать, отстреливаться, если на них нападут, если… – Погоди! А ты-то откуда знаешь?

– По запаху, – Диего пожал могучими плечами. – Запах женщины всегда меняется перед родами. Так что успокойся, тебе принимать их не придется.

Юноше подурнело от одной только перспективы. Поэтому всю дорогу до дома мистера Фогга он молча предавался отчаянию. Тем более что достойный негоциант велел им подъехать к воротам Рександретты, чтобы экипаж пропустила стража – и в этом Романте видел главный риск. Что, если кто-то из стражников сболтнет о том, что ночью в дом мистера Фогга прибыли гости? Что, если несколько солдат уже перекуплены Аль-Сухраном? Они же наемники, им ничего не стоит продать предыдущих хозяев, если новые предложат больше! Но переубедить мистера Фогга агентам и Элио не удалось – так что юноша смотрел в приближающийся новый день без малейшего оптимизма.

16 июля 1866 года,

Арбелла, порт и столица эмирата Таназар

Утром, когда Диего, ведомый чувством голода, спустился в столовую, то обнаружил там только Элио, два вида кофе – горячий на песке и холодный со льдом – и горку коржиков с барбарисом. Юный джилах с мрачным видом пил горячий кофе, глядя в окно так, словно вот-вот ожидал нападения, и оборотень сразу понял, что его друг напряжен и зол, а когда Элио находился в таком расположении духа, к нему лучше не подходить.

Однако выяснить насчет еды как-то надо, и потому Диего осторожно проурчал:

– Утррр-добррр. Нас будут сегодня кормить?

– Какая к черту еда, – отрывисто бросил Элио. – Нельзя было слушать этого старого дурака! Семь утра…

– Вот именно. Ужин был вчера в восемь.

– …а уже вся Рександретта наверняка знает, что в ночи к мистеру Фоггу прибыл экипаж! Нельзя здесь оставаться!

– Ну слушай, ты преувеличиваешь. Видишь, никого даже не улице нет, кроме водоноса.

– И что? Думаешь, стража будет молчать как убитая? – Романте одним глотком осушил чашку с кофе и заявил: – Стоит хоть одному проболтаться, стоит слухам об этом дойти до Аль-Сухрана – и он сразу же проведет все параллели!

– И явится штурмовать Рександретту?

– Если поймет, что единственный уцелевший Аль-Мунзир здесь? – джилах громко фыркнул. – Уж конечно!

Диего взял коржик и горестно его прожевал. Печенюшка была такой крошечной, что он даже не ощутил ее вкуса.

– К тому же я уверен, – продолжал Элио, – что визирь давно догадался подкупить с полдюжины наемников. А если даже нет – то догадается сейчас. Предложит им свободный выход в море – и они сдадут ключи от квартала за две секунды!

– Мы это все можем обсудить за завтраком.

– В одном этот Фогг был прав – из-за нас могут перерезать весь квартал. Нам нужно вывезти отсюда эмира, но я не представляю, как нам сдвинуть с места его жену! Она же еле ходит и вот-вот… – юноша осекся и густо покраснел.

Диего вздохнул и взял еще два коржика. Поесть бы…

– А где все? Никто еще не спустился к завтраку?

– В Таназаре не принято завтракать, – отмахнулся Элио к полному ужасу оборотня. – Повар еще спит. Обед подадут к полудню. Ты что, голоден?

– Да. Ужин был давно.