– Натан! – завизжала мама.

– Motus! – свирепо прорычала Маргарет.

Полину Дефо вышвырнуло из круга; она пролетела сквозь огонь, отчего на ней вспыхнула одежда, впечаталась в стену и рухнула на пол. Папа с криком выпустил Джозефа и мешком свалился на пол. Брат, судорожно кашляя, отполз в сторону. Эдди сунул матери Робби и бросился к отцу; мама судорожно прижала к себе обоих младших. Джорджи огласил кабинет пронзительным ревом.

– Пег! – рявкнул Бреннон. – Какого черта…

Маргарет выхватила из кармана медальон, швырнула в маньячку и звонко выкрикнула заклинание. Медальон озарил комнату прозрачным серебристым сиянием.

– Что ты… – Дядя рванулся к Полине Дефо, и Маргарет повисла на нем, удерживая на месте и одновременно стаскивая с его запястья цепочку амулета. – Ты что творишь, безумная?!

Миссис Дефо исчезла. В кабинет ворвался Энджел.

– Амулет! – крикнул он. Маргарет бросила ему в руки лодочку с ампулой.

Редферн поймал и подхватил с пола серебряный медальон.

– Ах ты дрянь! – зарычал Бреннон, оттолкнул племянницу и коршуном ринулся на пиромана.

– Дядя, стой! – взвыла девушка, но сияние схлопнулось, и комиссар исчез вместе с наставником. На полу, там, где лежала Полина Дефо, осталась какая-то бумажка. Маргарет успела схватить ее и сунуть в рукав, прежде чем в комнату влетела ведьма и сгребла девушку за шиворот:

– Ты, малолетняя идиотка! Где они оба?!

– В Эдмуре, – ответила мисс Шеридан.

Джен яростно выругалась.

Короткий полет завершился падением в снег на худого и яростно извивающегося пиромана. Бреннон, ослепленный светом и блеском, вцепился в Редферна, как волкодав; пироман нецензурно шипел и отбивался так, словно комиссар собирался посягнуть на его честь.

– Да отпустите же меня, идиот несчастный! – зарычал Энджел. – Она сейчас сбежит из-за вас!

– Из-за меня?! – в негодовании задохнулся комиссар. Он наконец проморгался и бегло осмотрелся. – Где мы, черт побери?

– В Эдмуре! – Пироман снизу протестующе дернулся. На шее у него был амулет, на лице – следы ожогов от слюны Рыжего, а в глазах – мрачная, сосредоточенная ненависть ко всему человечеству.

Бреннон снова огляделся. Чертовой бабы нигде не было, и в душу комиссара прокралось нечто вроде раскаяния. Он смущенно кашлянул, встал с Редферна и подал ему руку. Пироман отодвинулся и поднялся, презрев протянутую ладонь.

– Какого хрена вы наделали? – упрекнул комиссар и подобрал револьвер. – Почему меня не предупредили?

– Потому что вам следовало прострелить ей башку, – огрызнулся Редферн. – Пока вы будете панькаться с ними со своим милосердием, законностью и справедливостью… Ага! – Он опустился на колено перед цепочкой узких следов в снегу. – Вот и она.

– Почему Эдмур?

– Потому что создавший ее провал здесь. – Энджел кивнул на руины, и комиссар неожиданно осознал, что в паре ярдов от них тянется полотно железной дороги. В горле мигом пересохло.

– Этот провал на ту сторону… он же там, внизу, да? – с запинкой уточнил Бреннон.

– Да, – сухо сказал Энджел. – В расколе, под землей.

Он поднял воротник и пошел по следу Полины Дефо.

– А это не опасно? – быстро спросил Бреннон; пироман насмешливо на него покосился. – Я имею в виду, она не станет сильнее, когда окажется поблизости от того, что ее преобразило?

– Нет. Поблизости от этой дряни она будет испытывать только панический ужас.

Бреннон поразмыслил над его ответом, не отставая от пиромана, и нашел логическую дыру:

– С чего вы взяли? Может, это вы испытываете панический ужас перед тем порталом, который превратил вас в… гхм… м-да. А она-то, может, еще и обрадуется.

– Нет, – отрезал Энджел. – Не лезьте со своим дремучим невежеством в вопросы, в которых ни черта не смыслите.

– Так просветите меня. Озарите, так сказать, светом мудрости и знаний тьму невежества.

Редферн остро на него взглянул:

– Вы что, цитируете Эммерсона? Где вы этого набрались?

– Книжку прочел, – фыркнул комиссар. – Одну, а то и две. Или три. Названия вспомнить?

Пироман помолчал, раздумывая над ответом.

– Это как магнит, – наконец неохотно пояснил он. – Часть его осталась внутри, – он коснулся пальцами груди, – и большой магнит притягивает вас с непреодолимой силой. Но чем вы ближе, тем глубже ваш ужас, потому что… – Энджел коротко вздохнул. – Вы поймете, когда окажетесь рядом. А тот, кто прошел через облучение, чувствует это втрое острее.

– У вас тоже так? – Пироман хмуро кивнул. – Вы сказали, что магический ток вышел у нее через горло, повредив его. А вы… у вас…

– Есть два рубца, – буркнул Энджел. – Справа внизу живота и под левой лопаткой. Но у меня никаких внутренних повреждений не осталось.

– Почему?

– Потому что.

– Вы не знаете или не хотите говорить? – хмыкнул комиссар.

– Да.

– Да, не знаете – или да, не хотите?

– На ваш выбор, – процедил Энджел, и Бреннон решил умерить натиск. Пироман и так не выглядел счастливым от общения, а защищающий от Полины Дефо амулет был у него.

Они добрались до пологой насыпи, что отделяла железнодорожные пути от полей. Там и тут виднелись развалины домов, где можно было укрыться, и следы вели к ним. Но взгляд Энджела был прикован к руинам вокзала и дыре в земле. Натан встал рядом и посмотрел на дыру.

– Оно там?

– Мы не сможем туда пойти, – сказал Редферн. – Воздух там ядовит от дыхания с той стороны.

– Зачем вы отправили ее сюда? Зачем сами пошли следом?

– Не будьте кретином.

– Я понимаю, чтобы убить, – кивнул Бреннон. – Но почему здесь? Почему бы вам не застрелить ее прямо в доме Шериданов? К чему столько сложностей?

– К тому, – кратко ответил Редферн и кивнул на темную фигурку, ковыляющую по снегу впереди. Она ползла вниз по откосу, приближаясь к остаткам вокзала.

– Дайте амулет! – зашипел Бреннон.

– Побежим за ней, взявшись за руки? – ехидно спросил Редферн. – Я вас одного не пущу, Маргарита выцарапает мне глаза, если с вас упадет хоть волос.

«Да?!» – удивленно подумал Натан, не зная, чему больше поражаться – нежным чувствам племянницы, их выражению или тому, как Энджел произнес ее имя – с чужим, певучим выговором. Впрочем, это подобие акцента комиссар за ним уже замечал, будто пироман долго прожил в другой стране.

– Ладно, – неожиданно решил Редферн и снял амулет. – Давайте руку. Учтите, я быстро бегаю. Не вздумайте отстать!

Он набросил цепочку на запястье Бреннона, сунул амулет между его и своей ладонью, крепко сжал руку комиссара и бросился вниз с прытью оленя. Натан поскользнулся от неожиданности. Женщина, должно быть, услышала их, но вместо того, чтобы побежать прочь, замедлила шаг и обернулась. Бреннон не различил ее лица, но улышал отчаянный вопль: «Помогите!»

– Еще чего, – прошипел Редферн. – Не смейте!

– Что вы затеяли? – резко спросил комиссар. – Чего вы от нее добиваетесь?

– Искупления. – Пироман блеснул темными глазами. – Разве вы хотите не того же?

– Хочу, – сквозь зубы ответил Бреннон. – Но если вы намерены ее истязать…

– А почему нет? – поднял бровь Редферн. – Око за око, разве нет? Разве это не справедливость?

Расстояние между ними и миссис Дефо сократилось. Теперь Натан видел темные пятна крови на снегу, которые цепочкой тянулись за ней.

– Миссис Дефо! – крикнул он. – Стойте! Вы приближаетесь к опасному месту! Остановитесь!

«Я не могу!»

Энджел сжал губы. Ни миг комиссару показалось, что на его лице мелькнул страх. Но пироман тут же отбросил полу сюртука, снял с пояса маску с баллончиком вроде той, которую дал Бреннону в больнице, и швырнул ее Полине Дефо.

– Наденьте! – приказал он. – Иначе вы задохнетесь от ядовитых испарений!

Женщина громко всхлипнула и подобрала маску. Надевая ее, она продолжала ковылять к провалу. Бреннон вытащил из кобуры револьвер и прицелился.

– Теперь вы наконец решили ее убить?

– Нет, теперь я хочу выстрелить ей в ногу.