– Амулет при вас? – деловито спросил он, просочившись следом за комиссаром. Натан в раздражении подумал, какого черта этому типа от него надо? Таскается за ним, точно репей в хвосте, еще и следит за каждым движением. На кой хрен?

– Да. Но он один, а дамочка вполне в сотоянии сцапать сразу троих. А еще есть четверо пострадавших свидетелей. Начнем с них.

– Зачем? Вы теряете время. Впрочем, – Редферн встрепенулся, – если вы о тех, кто напал на Маргарет, я охотно потолкую с ними по душам.

– Нет, – коротко отрезал комиссар. Он кивнул полицейским у крыльца и вышел в больницу. Санитар, едва завидев Бреннона, всполошился и бросился за главным врачом.

– Всего две минуты, – вкрадчиво мурлыкал пироман, следуя за комиссаром по пятам, – и они расскажут вам все, вплоть до первых детских воспоминаний.

– Обойдетесь. Мне тут ни к чему четыре обугленных трупа.

– Ну зачем же сразу трупов, меня вполне удовлетворит десяток сломанных рук и ног.

– Вы что, больны на голову?

– Нет. – Голос Редферна опустился до шепота. – Они напали на Маргарет, они причинили ей вред и должны расплатиться.

Здесь он Бреннона задел. Комиссар понимал, что, скорее всего, нападающие вообще не сознавали, что творят, – однако жалости к ним не испытывал. А уж что пережила Пег, когда на нее бросились четверо полоумных мужиков!

– Две минуты, – прошелестел пироман. – Ладно, одну. Всего одну! Я оставлю их в живых, обещаю.

– Забудьте. Ваша забота – эта дама, раз уж вам так приспичило играть в сознательного гражданина.

– О, ладно же. Хорошо. Уговорили.

Он повесил трость на запястье и сунул руки в карманы. Бреннон сжал рукоять револьвера. Но пироман достал всего лишь две странные белые полумаски и бросил одну комиссару.

– Наденьте.

– Зачем?

– Мы не можем отключить ее способности. Но мы можем обезопасить остальных людей.

Изрядно удивленный таким гуманизмом со стороны этого типа комиссар по примеру Редферна надел маску. Она закрывала рот и нос, а около шеи был небольшой пузырь с воздухом. Пироман дождался, пока Бреннон разберется с трубкой для дыхания, вытолкнул из ячеек на ремне две длинные колбы и грохнул одну об стену, а вторую швырнул в коридор. Воздух мигом заполнился клубами густого белого дыма. Комиссар не успел возмутиться (а потом понял, что из-под маски и не смог бы), как оба полицейских у двери в палату рухнули, словно подкошенные, и дружно захрапели.

Редферн сцапал Бреннона за локоть и потащил к палате с заключенной. Комиссар пытался жестами выразить негодование, но пироман выхватил у него из кармана ключ и сам отпер замок. Затем он впихнул Натана внутрь, захлопнул дверь и принялся рисовать на ней цветным мелком какие-то знаки. Дым вытянуло в щель под дверью, а она сама скрылась под пульсирующим бледно-голубым экраном. Редферн сдернул маску и кивнул комиссару.

– Какого хрена вы творите?! – рявкнул тот, едва избавившись от затычки во рту.

– Но ведь так они будут в полной безопасности, – с почти детской непосредственностью отозвался Энджел. – Она не сможет их захватить, пока они спят.

У Бреннона не хватило слов, чтобы выразить свои чувства по поводу этой идеи. Пироман подобрался к кровати и с любопытством осмотрел преступницу. Достал из кармана платок, побрызгал на него из какого-то флакона и прижал к лицу женщины.

– Эй!

– Я всего лишь привожу ее в чувство. – Темно-карие глаза лучились невинностью. – Вам ведь нужно поговорить? Только достаньте амулет и накиньте цепочку мне на руку. Вы же не хотите, чтобы она заставила меня выдать ей Маргарет?

Бреннон достал амулет и обвернул цепочкой сперва свою ладонь, потом – тощее запястье пиромана. Как он вообще выжил с таким характером и при таком телосложении?!

Женщина на кровати зашевелилась и слабо вздохнула, поморгала, осоловело покрутила головой и подергала руками, но они были привязаны ремнями к раме кровати. Женщина приподняла голову, и Натан подсунул ей под затылок подушку.

– Комиссар Бреннон, отдел убийств, – представился он. – Догадываетесь, зачем я здесь?

Женщина перевела вопросительный взгляд с него на пиромана.

– Будете отвечать, – мягко сказал Редферн, – или я сдеру с вас кожу. Медленно и полосами.

Бреннон тихо выдохнул. Губы женщины чуть дернулись в усмешке.

«Освободи меня, – раздалось у него в голове. – Убей всех охранников, – чуть тише, видимо, она обращалась к Редферну, потому что ее взгляд скользнул с лица комиссара на пиромана и обратно. – Принеси мне одежду».

– Как интересно, – прошептал пироман. Он склонился над женщиной, глядя ей в глаза, и вдруг схватил за горло длинными, тонкими, как паучьи лапы, пальцами.

– Уймись! – Бреннон сжал его локоть, но Редферн нетерпеливо вывернулся:

– Я только ощупываю, – и надавил на узкую челюсть убийцы большим и средним пальцем с двух сторон. Рот открылся, и пироман сунул в него руку. Женщина засипела и задергалась.

«Прекрати!»

– Помогите мне! – прикрикнул Редферн; откуда-то у него в другой руке сверкнуло зеркало. Бреннон прижал преступницу к постели, благо женщина оказалась такой хрупкой, что ему и одной руки хватило – вторая была примотана амулетом к той, которую пироман запустил в рот маньячки.

«Пусти меня! Сейчас же!»

– Смотрите, – сказал пироман, поворачивая зеркальце то так, то этак. – Полное разрушение голосовых связок. Рубцы от ожогов на слизистой из-за магического тока. Повреждения зубов и языка. Похоже, ток прошел через ее глотку; значит, где-то сзади должна быть точка вхождения!

– Эй! – цыкнул комиссар. – Не увлекайтесь!

– Ну да ладно. – Пироман выпустил женщину и вытер ладонь краем простыни. – Поскольку она не отвечает, то приступим. – Он прошептал что-то над пальцами. Увидев блеснувшее в них прозрачное лезвие, комиссар твердо пресек это безобразие:

– Уймитесь! А вы, леди, бросьте вашу затею насчет остальных пациентов и полицейских. Они уже видят десятый сон, им не до ваших фокусов.

Женщина отползла, насколько позволяли ремни. Ее взгляд метался между комиссаром и пироманом, и Бреннон почти видел, как лихорадочно проносятся в мозгу преступиницы мысли.

«Кто ты? – Взор женщины сосредоточился на Редферне. – Отвечай! Кто ты?»

– Вам лучше не знать, – уверил ее комиссар. – Но у вас будет шанс познакомиться с ним поближе, если вы не обратите внимание на меня.

Редферн вперился в нее тяжелым буравящим взглядом. Женщина уставилась на Бреннона, напряженно нахмурившись.

«Подчинись моей воле!»

В ушах комиссара зашумело. Он сжал амулет.

– Не надо, – сказал Натан. – Вы же видите, что не получается. Давайте еще раз. Я комиссар Бреннон, отдел убийств. А вы?

«Отдел убийств…» – Она отвела глаза и нахмурилась.

– Поговорите со мной. – Бреннон коснулся ее плеча. Женщина дернулась. – Говорите со мной, миссис.

Она съежилась. Комиссар взял ее руку и повернул сжатый кулачок костяшками к свету, прижал пальцем след от кольца.

– Вы его долго носили. Лет двадцать, не меньше. Почему вы его сняли?

«Не хочу его помнить».

– Почему? Кто он был?

«Трус».

– Почему?

Женщина отвернулась. Ее рука лежала в руке Бреннона безвольно, как кукольная.

«Она была у нас одна… а он ничего не сделал. Спасал свою жизнь».

До комиссара донесся отзвук ее чувств – презрения и разочарования, приглушенных временем.

– В поезде, верно? – мягко спросил Бреннон. – Это случилось в поезде на станции Эдмур?

Женщина резко повернулась к нему. Ее глаза расширились, зрачки заполнили радужку.

«Откуда вы знаете?! Прекратите!»

– Что прекратить?

«Вы читаете… – Она дернула рукой, будто хотела коснуться головы. – Не смейте так делать! Это… это непристойно!»

– Я не читаю ваши мысли, – ответил Бреннон. – Я комиссар полиции, миссис, и все, что мне известно, я узнаю с помощью долгого труда.

«А этот? – Она указала на пиромана. – Это кто?»

Бреннон задумчиво посмотрел на нее, выбирая ответ.