И, конечно, стоит такой крамоле добраться до мыслей, обрести форму, как следом идёт сила иного понимания — богатства созерцания. Справа стоит Вероника, подарившая прекрасный осенний образ, как бы уточнила Агния — готический. В чёрной и синей гамме, одетая в строгие брюки, атласную рубашку с великолепными оборками и контурной вышивкой, а сверху пальто. Слева — Агния, отдавшая в холодный ноябрьский день, предпочтение тёплым, как внешне, так и по свойствам, предметам гардероба. Прекрасные светлые локоны убраны под вязаную шапку цвета увядающей листвы. Она свободная и спадает назад подобно берету. Кутается ангелок в плотный, явно подбитый утеплителем свитер крупной вязки, доходящий до середины бёдер. Ножки же надёжно защищены тёплыми колготами и скрываются в бежевых ботинках с высоким берцем.

За Вероникой встала Валентина, привычно давшая длинным, медно-огненным кудрям, свободно лежать на плечах и пушиться вдоль спины. Малахит её глаз уже не раз успел опалить меня, как если бы то была нагая дриада в древнем лесу. Я не удержался и на краткий миг остановил взгляд на алых пухлых губах с уже изведанным вкусом. Принцесса одета стильно и богато, деловой стиль с уклоном в женственность. Всё же в случае со страстной красотой Валентины, одежда носит второстепенный характер.

И пусть о прошлом иногда стенает некая маленькая часть меня — это нормально. В настоящем же я стал несказанно богат великолепным обществом девушек и настоящей мужской дружбой.

— Извиняюсь, — подошёл с улыбкой Варг — истинный обитатель лесной глуши и внешне натуральный выживальщик. Только тёмная поросль на суровом лице опрятно острижена, вороные волосы отливают чистотой и здоровьем, доходя до могучих плеч.

Дружно посмеялись. Я чуть нервно, с удивлением обнаружив лёгкое чувство соперничества к другу.

Валентина глянула на Веронику, словно бы вопрошая что-то. С самой встречи, она вообще держит дочь дома Исинн за руку.

— Скажи близким, — произносит в итоге ведьма с долей высокомерия, — что сопровождаешь саму принцессу Симфонийскую.

— Это честь для меня, — тут же склонился Варг. — С Вашего позволения, не буду сообщать, а то родные потом растерзают от зависти.

— Позволяю, — со смехом откликнулась Валентина.

— Благодарю, — сдержанно улыбнулся Варг.

— И на этом отставим церемониальность, — вступила Вероника.

— Бе! — показала ей язык ведьма.

Дверь дома открылась и нам предстал Сапа. Друг постарался выглядеть на все сто, наведя порядок на голове, лице и в одежде. В тёмно-коричневой гамме, он оделся под вольную классику и вместо рюкзака с вещами — небольшой чемодан. Я тайно показал ему палец вверх.

Варговский внедорожный микроавтобус с готовностью вместил нашу компанию. Быстро переговорив одной мимикой, мы с Вероникой опять заняли передние места, а Валентина, немного выйдя из-под диктата ледяного председателя, дала волю характеру. Я только улыбнулся, зная сколь несносной она может быть.

Из горячих источников мы выбрали «Сьёдор Аврео» и немного поспорили, предупреждать ли персонал о приезде. Императорское дитя, понятное дело, ратовало за апломб и бронь, Вероника остужала пафосный пыл, а остальные, включая меня, предложили просто проверить загруженность на сайте. В конце концов так и поступили. Лишь бы у Валентина, — работника, что окружил нас теплом и заботой в прошлый раз, — не поплохело сердце от явления дочери Императора.

— Принцесса, прошу Вас пристегнуться, — вдруг остановил Варг, стоило автомобилю тронуться.

Я обернулся — Валентина со всем удивление вопрошает:

— Это ещё зачем⁈

— Разве я могу подвергать Вашу жизнь опасности? Дорога — это как раз такое место.

— Ладно, раз уж просишь…– с улыбкой отозвалась ведьма и затянула на груди ремень.

— Спасибо! — склонил Варг голову. — Вы тоже давайте, чего смотрите?

Брат и сестра Волох обречённо потянулись за своими ремнями и мы дружно рассмеялись.

Наконец рычащий мотором зверь тронулся и быстро набрал положенную скорость.

— Лихо мы в тот раз по городу гоняли, а? — глянул я на друга.

— Согласен, — кивнул он.

— Это была необходимость, Матус, — напомнила Вероника о законе. — От наказания нас спасла только исключительность случившегося.

— Да уж, — поджал я губы и покачал головой, — если бы не Император…

— Он не всегда настолько добр, — отметила дочь рода Исинн.

— Как будто отец бывает добрым, — прокомментировала Валентина сзади.

— Я же тебя просила не обсуждать личность Императора в присутствии подданных, — ответила ей Вероника.

— Я помню!

— Вот и не выноси из дворца то, что должно оставаться в нём. Прошу прощения, друзья, — оглядела нас Вероника. — С трудностями воспитания сталкиваются все родители.

Валентина на пару минут насупилась, но врождённая стихийность и беспечность быстро размыли эти песочные стены. Смущённые таким поворотом, дети дома Волох постарались найти новую тему для разговора, а я улыбнулся себе под нос.

Вероника склонилась и шепчет:

— Не могу не спросить о характере твоей улыбки, Матус.

В том же тоне отвечаю:

— Настрадался общением с Валентиной.

— Считаешь уместным такое определение вашим взаимодействиям? — приподняла она росчерк брови я с замиранием сердца отметил, насколько совершенны черты лица у Вероники.

Впрочем, когда смысл слов полностью дошёл, меня взяло смущение и стыд.

— Только не подумай, что это я так маскируюсь.

— Да, мне пришлось много думать на этот счёт…

Я скорей повернулся, чтобы заглянуть в её фиалковые глубины глаз. На лице лёгкая улыбка.

— Надеюсь, что ты надо мной подшучиваешь.

— Возможно, — прошептали её нежно-розовые губы. — Главное, что у меня теперь есть повод.

— И это меня беспокоит.

— Сильно?

— Сейчас да.

— Я могу помочь? — приблизилась девушка так, что мысли живо повылетали во все стороны.

Сзади повисла тишина.

— Я сейчас со стыда сгорю, — бросил я быстрый взгляд в салон.

— Думаешь им слышно? — одарила Вероника бархатным взором.

— Полагаю, любопытно, о чём мы шепчемся.

— О горячих источниках, понятное дело, — сообщил мой председатель.

— Боюсь, что о слишком горячих.

— Любопытный у Вас ход мыслей, господин Заместитель, — фиалковый огонь полыхнул в прекрасных очах. — Боитесь обжечься?

Я сглотнул, стараясь запереть чувства и не смотреть на образы, что вдруг всплыли в памяти.

— Мытарствую, госпожа Председатель.

— Красноречие добавляет ходы, не правда ли? — улыбнулась она.

— Я бы сказал, что лишь оттягивает неизбежный конец, — потупил я взгляд.

— Прозвучало двусмысленно, — приподнялись её брови.

— Это лишь дань правилам игры, — отодвинул я разговор от края. — Суть же ясна и чиста.

— Ни разу не пожалела, что ты попал ко мне в заместители, — проговорила Вероника, делая акценты в правильных местах.

— Да и я, в общем-то, не жалею, что попросился в старосты. Даже больше, — сыграл мимикой я.

— Кажется, уже обещала как-нибудь разузнать о твоём «больше», — опустила на меня Вероника свет фиалкового взора. — Имей это в виду, хорошо?

— Язык мой — враг мой. Но твой друг, — со смехом добавил я.

— Хорошо иметь такого союзника, — кивнула девушка.

Разговор вышел из крутого поворота и побежал спокойней, вольней. Пока Варг медитирует, уйдя в управление мчащимся по шоссе зверем, мы можем окунуться в безопасные воды простого общения, включающего представителей салона. Валентина быстро стала центром, задавая тон и темы, а периодами одаривая поводами для искреннего смеха.

До тех пор, пока вдруг обе действующие магушки не вздрогнули. Лица удлинились, сквозят растерянностью, но я чётко уловил перемены в настроении, и кое-что ещё, непередаваемое.

— Ты услышала? — спросила Вероника у Валентины.

— Мне было видение.

— Нужно проверить… Варг, останови машину!

Наш кормчий безмолвно вильнул вправо и предельно быстро выполнил просьбу. Все дружно воззрились на представительниц великих родов.