Кроме того, вычеркнула эпизод представления лорда Портмена и его брата мистеру Гриффину. Сельского врача (не говори этого мистеру К. Лифорду) не будут представлять людям такого звания; а когда в повествовании в первый раз появляется мистер П., его не будут именовать «достопочтенным». Подобные титулы не принято упоминать в таких ситуациях; по крайней мере, так оно представляется мне. Итак, мы дочитали вторую книгу – вернее, пятую. Мне кажется, постскриптум леди Хелены лучше опустить. Те, кто читал «Гордость и предубеждение», сочтут его подражанием. Кроме того, мы с тетушкой К. обе советуем тебе слегка переиначить последнюю сцену между Девере Ф. и леди Кланмюррей и ее дочерью. Нам кажется, что они слишком на него давят, сильнее, чем ожидаешь от разумных и благовоспитанных женщин; во всяком случае, леди К. должно хватить такта быстрее смириться с его намерением с ними не ехать. Мне пока очень по душе Эгертон. Я не думала, что он мне понравится, однако понравился, а Сюзан – очень милое и живое существо; но наибольший восторг у нас вызывает Сент-Джулиан. Он весьма интересен. Сцена его разрыва с леди Хеленой написана просто отлично. Да – Рассел-сквер находится как раз на нужном расстоянии от Беркли-сквер. Мы читаем последнюю книгу. Дорога от Доулиша до Бата должна занимать примерно два дня. Между ними почти сто миль.

Четверг. Дочитали вчера вечером, вернувшись после чая в Большом доме. Последняя глава не вполне нас удовлетворила; нам не очень понравилась пьеса – возможно, потому, что в последнее время пьесы слишком часто использовались в этом качестве (vide «Мэнсфилд-парк»), и мы считаем, что тебе лучше не покидать пределов Англии. Пусть Портмены едут в Ирландию, но, поскольку ты ничего не знаешь о тамошних обычаях, тебе лучше за ними не следовать. Ты рискуешь составить у читателя ложное впечатление. Оставайся в Бате с Форестерами. Там ты будешь как дома.

Твоя тетя К. не любит запутанных романов и опасается, что твой окажется немного в этом духе, что одна компания персонажей будет слишком часто сменяться другой и в повествование будут вводиться обстоятельства на первый взгляд значимые, но которые потом окажутся пустыми. Даже если и так, у меня это не вызывает особых возражений. Я человек куда более широких взглядов и считаю, что естественность и одушевленность покрывают многие грехи блуждающего сюжета, и хочу тебя утешить тем, что читатели, как правило, его не замечают.

Я бы с радостью узнала побольше о Девере. Наше знакомство кажется мне недостаточным. Я бы сказала, что ты испугалась с ним связываться. Мне понравился твой набросок лорда Кланмюррея, изображение радости двух девушек тоже очень хорошо. Я не упомянула отдельно серьезный разговор Сент-Джулиана с Сесилией, но он пришелся мне очень по душе. Его слова о безумствовании в целом очень здравомыслящих женщин, когда речь заходит об их дочерях, буквально на вес золота.

Я не заметила никаких провисаний по части языка. Прошу тебя, продолжай.

Чотон, 9 сентября

Дорогая Анна!

Нас очень порадовали три твоих книги, однако замечаний у меня предостаточно, больше, чем тебе понравится. Нам не по душе то, что миссис Форестер становится съемщицей и ближайшей соседкой такого человека, как сэр Томас, не имея никаких иных причин туда перебираться. Нужно, чтобы рядом жили какие-то ее друзья и это бы подвигло ее на переезд. Женщина, которая переселяется с двумя подрастающими дочерями туда, где единственный ее знакомый – мужчина с сомнительной репутацией, поступает крайне неосмотрительно, и столь благоразумная женщина, как миссис Ф., вряд ли бы на такое пошла. Не забывай, что она чрезвычайно благоразумна. Не позволяй ей действовать непоследовательно. Снабди ее подругой, пусть сэр Томас Х. пригласит эту подругу к себе, чтобы дополнить общество, – и у нас не останется вопросов касательно того, почему она ужинает в аббатстве; в противном случае женщина в ее положении вряд ли бы туда поехала прежде, чем к ней совершат визиты другие семейства. Сама по себе сцена, мисс Лесли, леди Анна и музыка мне очень нравятся. Лесли – имя благородное. Сэр Томас Х. у тебя повсюду получается очень хорошо. Я лишь взяла на себя смелость убрать одну его реплику, которая недопустима: «Да ну тебя!» Слишком фамильярно и неэлегантно. Твою бабушку больше волнует то, что миссис Форестер не поехала к Эгертонам с ответным визитом прежде, чем отправиться к кому-то еще. Ей надлежало посетить дом священника до воскресенья. Ты описываешь очень милое место, однако твои описания часто слишком подробны, это может не понравиться читателю. Слишком много малозначительных деталей. Миссис Форестер недостаточно заботится о здоровье Сюзан. Не следует отпускать Сюзан на прогулку сразу после сильного дождя, ей не стоит подолгу гулять по грязи. Заботливая мать такого не потерпит. Твоя Сюзан мне очень нравится: милое создание, ее игривость и причудливость просто прелестны. Мне она по душе такой, как есть сейчас, но меня не все устраивает в ее поведении с Джорджем Р. Поначалу такая приязнь, такие чувства, потом совсем ничего; она слишком растерянна на балу и, судя по всему, полностью довольна обществом мистера Моргана. Такое ощущение, что у нее поменялся характер.

Итак, ты собрала замечательную компанию, поставив каждого в такое положение, которое мне кажется просто упоительным. Три-четыре семейства в захолустной деревушке – это именно то, с чем нужно работать, и я надеюсь, что ты еще многое сделаешь и используешь их во всей полноте, раз уж они оказались в столь многообещающей конфигурации.

Как раз сейчас ты подходишь к сути и красоте своей истории. Пока героиня не повзрослеет, трудно развлекаться по полной, но я жду много занимательного от следующих трех или четырех книг и надеюсь, что ты не обидишься на мои замечания и пришлешь мне продолжение. Нам очень нравятся Эгертоны. Я не вижу в них ни синих панталонов, ни петухов с курами[79]. Да, в мистере Л. Л. нет ровным счетом ничего привлекательного, однако он не вызывает у нас возражений, а его склонность к Сюзан очень подкупает. Сестра – отличный контраст, однако имя Рейчел я, признаться, выношу с трудом. На Папиллонов они похожи куда меньше, чем я ожидала. Последняя глава чрезвычайно занимательна, разговоры о гении и пр.; мистер Сент-Джулиан и Сюзан оба говорят очень правдоподобно и очень хорошо. В предыдущих частях Сесилия, пожалуй, чуть слишком выспрення и добродетельна, но в целом служит очень наглядной противоположностью Сюзан, и отсутствие у нее воображения выглядит очень естественно. Мне бы хотелось, чтобы ты сделала миссис Форестер поразговорчивее, но ее, полагаю, сложно прописать в занимательном ключе, слишком она здравомыслящая и добропорядочная, масштабный образ из нее не сделаешь. Ее экономность и амбициозность не следует доводить до гротеска. Бумаги, оставшиеся от миссис Фишер, очень хороши. Безусловно, рождаются определенные догадки. Полагаю, приобретя богатый писательский опыт, ты научишься вычеркивать часть прошлого. Вынуждена высказаться неодобрительно по поводу сцены с миссис Меллиш: она прозаична и ни к чему не привязана, и вообще, чем больше ты найдешь душевных сил сократить общение между Доулишем и Ньютон-Прайорс, тем, по моему мнению, будет лучше – девочки никому не интересны, пока они не выросли. Тетушка К. очень прониклась изысканностью этого названия – «Ньютон-Прайорс» действительно неподражаемо. Мильтон бы глаз отдал за то, чтобы такое придумать. Права ли я, что этот коттедж срисован с Толлард-Роял?

[До этого места письмо было написано 9-го, но не завершено – в Чотон пришла весть о смерти миссис Чарльз Остин. Она скончалась родами, ребенок тоже не выжил. После нее осталось три маленькие дочери – Касси, Харриет и Фанни. Джейн продолжила писать это письмо только 18-го[80].]