Планы насчет Уорикшира по-прежнему в силе, но я сомневаюсь, что семья прибудет в Стоунли так рано, к тому же Джеймсу, по его словам, придется уехать в мае.

Маменька опасается, что я недостаточно подробно расписала тебе состояние ее финансов. Что ж, картина следующая: на начало 1806-го у мамы было 68 фунтов, 1807-й она встречает с 99 фунтами, при этом 32 фунта сверх того потрачены на акции. Фрэнк тоже все это время сводил счета и производил расчеты, и каждая из сторон считает, что наши нынешние расходы вполне оправданы, но значительное увеличение арендной платы за дом не устроило бы никого. Я полагаю, Фрэнк ограничит себя четырьмя сотнями фунтов в год.

Ты будешь удивлена, узнав, что Дженни еще не вернулась; мы ничего не слышали о ней с тех пор, как она прибыла в Итчингсвелл, и можем только предполагать, что ее, должно быть, задержала чья-то болезнь и что каждый день она порывалась отправиться в путь, но тщетно. Я рада была ничего не знать о том, что ее не будет почти все время, пока у нас гостят наши друзья, потому что, хотя все мы испытывали определенные неудобства, все же, знай я заранее об отсутствии Дженни, совсем бы растревожилась. Наши обеды, конечно, сильно пострадали из-за того, что занималась их приготовлением одна лишь Молли; готовит она лучше, чем раньше, но до Дженни ей далеко.

В пятницу гулять мы не ходили, было слишком грязно, да и сейчас прогулка отложена до лучших времен; может быть, сегодня и удастся выбраться – Фрэнк собирается встать на коньки (он надеется покататься на лугу недалеко от берега), а нам остается лишь утешиться поездкой на пароме. Нынешний морозец – лучший из тех, что я помню, такой приятный, легкий. Надеюсь, он постоит какое-то время ради Фрэнка, которому так хочется покататься, – он пробовал вчера, но безуспешно.

Круг наших знакомств разрастается слишком быстро. Совсем недавно Фрэнк был представлен адмиралу Берти, а уже через несколько дней мы принимали в гостях его самого с дочерью Кэтрин. В обоих нет ничего такого, что могло бы понравиться или не понравиться. К Берти вскоре добавятся Лэнсы, чьи визитки мы уже получили и кого мы с Фрэнком вчера успели навестить. Они живут примерно в двух милях от С., справа от новой дороги на Портсмут, и, по-моему, их дом – один из тех, которые можно увидеть практически отовсюду, прогуливаясь в лесах по ту сторону Итчена. Этот величественный особняк стоит на возвышении в очень красивом месте.

Дома мы застали только миссис Лэнс, и похоже, что никаких иных отпрысков, кроме рояля, у нее нет. Она была достаточно вежлива и разговорчива и предложила познакомить нас с какими-то знакомыми в Саутгемптоне, от чего мы с благодарностью отказались.

Я полагаю, что такая вежливость с их стороны, должно быть, вызвана соответствующей просьбой мистера Лэнса из Незертона, поскольку иных причин сближаться с нами у них нет. Осмелюсь предположить, что приходить к нам они будут нечасто. Они живут красиво и богато, и ей, похоже, нравится быть богатой, а мы дали ей понять, что далеки от этого; поэтому скоро она сочтет, что мы не стоим ее внимания.

Ты, должно быть, уже получила весточку от Марты. После ее последнего письма мы не получали никаких известий из Кинтбери.

Недавно с миссис Ф. А. приключился обморок; произошло это, как обычно, после плотного ужина, но продлился обморок недолго.

Не могу припомнить, что еще хотела сказать. Вспомню, когда отправлю письмо.

С наилучшими пожеланиями,

Дж. О.

Спросила у Кэролайн, могу ли послать сердечный привет от нее крестной, и получила ответ: «Да».

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин

Саутгемптон, 8 февраля

〈…〉 Наш сад приводит в порядок удивительно славный человек с превосходным цветом лица, и требует он от нас значительно меньше, чем предыдущий садовник. По его словам, кусты, окаймляющие гравийную дорожку, – это всего-навсего шиповник и розы, причем розы довольно скверного сорта; мы планируем разжиться сортами получше, а еще, к моему вящему удовольствию, он раздобудет для меня несколько кустов сирени. Я не смогла бы обойтись без сирени – уж очень красивая живая изгородь получается. Также планируем посадить ракитник, расчищаем место вдоль стен террасы, чтобы высадить кусты смородины и крыжовника, да и для малины нашли подходящий уголок.

Внутренние работы также продвигаются очень быстро, и комнаты обещают быть по-настоящему удобными. Одновременно с этим из большого кухонного стола, который обнаружился в доме, для нас мастерят трюмо – мы получили на это дозволение мистера Хаскета, художника лорда Лэнсдауна, – я бы назвала его семейным художником, ведь проживает он прямо в замке лорда. Это гораздо более необходимая должность, чем капеллан, и я полагаю, когда стены в ремонте не нуждаются, этот человек заботится о состоянии лица миледи.

Утром было так сыро, что я уже и не надеялась увидеть нашу маленькую гостью, и все же Фрэнк, единственный из нас, кто сумел попасть в церковь, после службы пригласил юную мисс к нам – и вот она здесь, рядом, болтает без умолку и изучает содержимое ящиков моего письменного стола. Застенчивой ее не назовешь. Зовут ее Кэтрин, ее сестру – Кэролайн. Она похожа на брата, тоже довольно низкорослая для своего возраста – правда, далеко не такая миловидная.

Куда девалась скромность в этом мире? Одни недуги, моральные, а вместе с ними и физические, постепенно исчезают, а на их место приходят новые. Скромность и потовая горячка уступили место самоуверенности и старческому параличу. 〈…〉

Вечер. Наша малютка-гостья только что ушла; все очарованы ею – эта милая, живая, открытая, общительная девочка держится с той непринужденной вежливостью, которую можно встретить у лучших детей нашего времени; она так не похожа на ту крошку, какой я была в ее возрасте, что я часто испытываю удивление и неловкость. Примерно половину времени она провела за разного рода безделушками, которые я считаю очень ценными деталями нашей домашней обстановки, и не менее значимыми дарами, преподнесенными семейством Найт семейству Остин.

Но я должна рассказать тебе одну историю. Мэри уже некоторое время как получила уведомление от миссис Диксон о предполагаемом приезде некой мисс Фаулер. Мисс Ф. – близкая подруга миссис Д., и Мэри знает ее именно в этом статусе. И вот в прошлый четверг она пришла – как раз тогда, когда нас не было дома. По возвращении Мэри обнаружила визитку, на которой значилось только имя гостьи, а также записку от нее, где она обещала заглянуть еще раз. Ввиду необычности происшествия мы принялись живо его обсуждать, и среди прочих догадок Фрэнк в шутку обмолвился: «А остановилась она, скорее всего, у Пирсонов». Сходство звучания со словом «персона» поразило Мэри, и она тут же припомнила, что мисс Фаулер была действительно близка с некоторыми персонами, и, сопоставив все это, мы почти не сомневаемся, что она действительно остановилась у единственной в этих краях семьи, которой мы никак не можем нанести визит.

Впору воскликнуть на языке Франции: «Ну и contretemps!»[22] – или на манер мадам Дюваль[23]: «Что за несчастье!» Не иначе сам дьявол в обличье джентльмена подослал одного из своих чертенят, чтобы тот обделал это пустячное, в сущности, дельце. Мисс Ф. так и не появилась больше, хоть мы и продолжаем ожидать ее визита. Мисс П., судя по всему, внятно объяснила ей, в чем тут дело. Очевидно одно: мисс Ф. явно не желает и не ждет, чтобы мы явились с ответным визитом, а Фрэнк так глубоко погружен в заботы о жене, как только она и мы могли бы желать.

Наша радость от проживания вблизи Винчестера будет еще более полной, когда там поселится Эдвард и свободная постель в нашем доме будет принадлежать ему безраздельно. Уедет ли он из Элтема на Пасху?