Леди Сондес – совершенная нахалка, раз снова вернулась в свой старый район; я полагаю, она притворяется, что никогда раньше не была замужем, и разыгрывает удивление, зачем это ее отец и мать решили окрестить ее леди Сондес.

Я надеюсь, с нашей кладовой больше никогда не случится ничего подобного тому, через что нам пришлось пройти, поскольку выяснилось, что большая часть бед случилась из-за засорения сточной канавы, и теперь мы ее расчистили. У нас были все основания радоваться тому, что во время оттепели среди наших гостей не оказалось никого с детьми, так как детская была непригодна для жилья. Мы слышим о подобных бедствиях почти от всех.

Из Портсмута никаких известий. Мы очень терпеливы. Миссис Чарльз Фаул желает, чтобы я деликатно напомнила тебе о ней. Она проявляет большой интерес к брату и его семье.

С самыми сердечными пожеланиями,

Дж. Остин

Годмершем-парк, Фавершем, Кент, для мисс Остин через Эдварда Остина, эсквайра

Слоун-стрит, 18 апреля 1811 г., вторник

Дорогая Кассандра!

Мне нужно столько рассказать тебе, что я не могу больше ждать – начну излагать все по порядку. Вторник я провела на Бентинк-стрит. Куки заехали сюда и забрали меня обратно, и это был настоящий день у Куков, потому что, пока я там была, приходила мисс Роллс, а Сэм Арнольд заглянул на чай.

Плохая погода расстроила мой прекрасный план – вновь нанести визит мисс Бекфорд; с середины дня не переставая лил дождь. Мы с Мэри, после того как отделались от ее отца и матери, отправились в Ливерпульский музей и Британскую галерею, и мне везде было весело, хотя интерес к мужчинам и женщинам, которые меня окружают, всегда сильнее, чем обстановка вокруг.

Миссис Кук очень сожалеет, что не застала тебя, когда ты приходила; это произошло из-за ошибки слуг, потому что она не знала о нашем визите, пока мы не ушли. Она выглядит вполне здоровой, но, боюсь, жалобы ее становятся все более утомительными и ей все больше и больше не хочется расставаться с Мэри.

Я предложила той отправиться со мной в Чотон, предполагая, что я поеду по Гилдфордской дороге, и она, думаю, была бы рада присоединиться, но, вероятно, ничего у нас не выйдет, а если брат окажется в это время дома, то точно не выйдет. Джордж приходит к ним сегодня.

Я так и не увидела Тео до вторника; он уехал в Илфорд, но вернулся точно в срок, чтобы выказать свою обычную ничего не значащую, безобидную, бессердечную вежливость. Генри, который весь день не выходил из банка, проводил меня домой, и после оживленной беседы в течение четверти часа мы с ним втиснулись в наемную карету.

Только я возблагодарила небо за то, что со вторником покончено, как – увы! – среда не заставила себя ждать, также став днем великих свершений, потому что мы с Манон отправились на прогулку в Графтон-хаус, и мне есть что сказать по этому поводу.

С сожалением вынуждена сообщить тебе, что становлюсь слишком расточительна и трачу все свои деньги, и, что еще хуже для тебя, я трачу и твои деньги тоже; дело в том, что в лавке торговца полотном, куда я зашла за клетчатым муслином, за который мне пришлось заплатить по 7 шиллингов за ярд, меня соблазнил муслин красивого цвета, и я купила десять ярдов в надежде, что он тебе понравится; если же он тебе не подойдет, ты не должна считать себя обязанной брать его, так как это всего лишь 3 шиллинга 6 пенсов за ярд, и я бы ни в малейшей степени не возражала против того, чтобы оставить себе весь отрез целиком. По текстуре это как раз то, что мы с тобой любим, но, должна признать, оттенок не совпадает с зеленой пряжей, потому что сама ткань – с красным отливом. И теперь я считаю, что выполнила все поручения, – правда, до поисков веджвудского фарфора дело не дошло.

Мне очень понравилась прогулка: она оказалась короче, чем я ожидала, и погода стояла чудесная. Мы отправились в путь сразу же после завтрака и добрались до Графтон-хауса где-то к половине двенадцатого, но, когда мы вошли в лавку, там было очень много покупателей, и мы прождали целых полчаса, прежде чем нам уделили внимание. Однако, когда нас обслужили, я была очень довольна своими покупками: бусами из стекляруса за 2 ш. 4 п. и тремя парами шелковых чулок чуть менее чем по 12 ш. за пару.

И кого же, как думаешь, я встретила на обратном пути? Мистера Мура собственной персоной, только что прибывшего из Бекнема. Я думаю, он обогнал бы меня, если бы я его не окликнула, но мы были рады встрече. Однако вскоре я поняла, что ему особенно нечего мне сообщить, и мы распрощались.

Мисс Бёртон сшила мне премилый капор, и теперь ничто мне не в радость, пока у меня не будет соломенной шляпки особого фасона – как шляпка для верховой езды у миссис Тилсон; одна молодая женщина, живущая по соседству, как раз делает мне такую. Я поражена, что это обойдется не дороже гинеи. Наши мантильи стоят по 17 ш. каждая, а та женщина берет всего 8 ш. за пошив, правда, пуговицы кажутся дорогими, – и, очевидно, так оно и есть.

Вчера мы снова пили чай у Тилсонов и встретили там Смитов. Я нахожу такие посиделки очень приятными. Мне нравится миссис С.; мисс Бити – воплощенное добродушие (кажется, ничего другого в ней и нет). Мы также проведем с ними и завтрашний вечер, на котором будут полковник Кантело Смит с супругой, о которых вы слышали, и если миссис Смит будет в настроении, то, возможно, они споют вместе.

Сегодня вечером я могла бы сходить на спектакль – Генри любезно предложил пойти вместе в «Лицеум», но у меня простуда, и я не хотела бы, чтобы она обострилась до субботы, поэтому весь день не выхожу из дома.

Элиза стала ходить повсюду одна. У нее сейчас полно дел, потому что день приема назначен и стремительно приближается. На вечер следующего вторника приглашено более восьмидесяти человек, там будет звучать очень хорошая музыка – пять профессиональных музыкантов, трое из них – солисты хора, не считая любителей. Фанни это услышит! Один из нанятых музыкантов великолепно играет на арфе, и я думаю получить большое удовольствие от его игры. Вечер задуман как ужин в честь Генри Эджертона и Генри Уолтера, но последний уехал из города накануне. Мне очень жаль, так как я хотела избавить его от предубеждения на свой счет, но мне было бы еще больше жаль, если бы меня вовсе не пригласили.

Я прямо настоящая злодейка, раз так занята всеми этими вещами, что, кажется, совсем не думаю о людях и обстоятельствах, которые на самом деле вызывают у меня гораздо более устойчивый интерес, – словом, об обществе, которому принадлежим мы обе; но я действительно думаю обо всех вас, уверяю тебя, и хочу знать все обо всех, и особенно о твоем визите к монахам-кармелитам; но может ли хоть кто-то не думать при этом о собственных заботах?

Суббота. Фрэнка перевели с «Каледонии». Генри принес нам эту новость вчера от мистера Дейша и тогда же узнал, что Чарльз, возможно, будет в Англии в течение месяца. Сэр Эдвард Поллен сменил лорда Гамбье на его посту, а какой-то из его капитанов сменил Фрэнка; и я полагаю, что приказ уже отдан, а Генри намерен начать разбираться с этим прямо сегодня. Он написал Мэри по этому поводу. Есть над чем подумать. Генри убежден, что Фрэнку предложат что-то еще, но не думает, что тот обязан это принимать; и что же он будет делать дальше? И где будет жить?

Я надеюсь получить от тебя весточку сегодня. Как ты, как здоровье, самочувствие, как ты выглядишь, и пр.? Вчера я получила очень приятное послание из Чотона.

Если позволит погода, мы с Элизой прогуляемся по Лондону сегодня утром. Ей не хватает светильников для камина на вторник, а мне – хлопчатобумажной ткани для штопки. Она решила не идти сегодня на спектакль. Д'Антрэг и граф Жюльен не смогут прийти на вечер, что поначалу вызвало у нее огорчение, но она уже приучила себя не расстраиваться из-за подобного, так что теперь это не имеет значения; их отказ присутствовать на празднике привел к тому, что мы отправимся к ним сами завтра вечером, и мне нравится эта идея. Будет забавно понаблюдать за обычаями, принятыми у французов.