— Да, чуть не забыла: просыпаться и одеваться я привыкла без посторонней помощи. И ко сну отхожу так же. Поэтому всех добровольных помощниц шлите куда подальше. А с очередностью ночных дежурств и тому подобной ерундой разбирайтесь сами или обращайтесь к Виете Тиллир. Кстати, Виета, на тебе будут и вопросы денежного содержания.

Выслушать ответ дочери первого советника не дал негромкий стук в дверь. Динайра тут же оказалась на ногах, пересекла комнату, выглянула в коридор и сразу же повернулась ко мне:

— Ваше высочество, тут завтрак принесли. Где изволите трапезничать?

…Дарен оказался упорен, самолюбив и обидчив до невозможности — не сумев протолкнуть ко мне в сестрицы и ближницы даже сестер Молвер, на старшего брата которых имел немалое влияние, он решил натравить на меня свою мать. Не знаю, что он ей наговорил, но бедная женщина, вместо того, чтобы вызвать меня к себе, заявилась в гости! Причем в сопровождении одной лишь Роисы Корг.

Я приняла свекровь со всей возможной почтительностью: пригласила за стол, поделилась пирожными — благо дамы пришли к самому концу обеда, а выпечки хватило бы и на десятерых — и угостила вином. Ну, и конечно же, под благовидными предлогами выставила из покоев всех, кроме Лорри и Мегги.

Первые пару рисок разговор напоминал учебный бой на мечах между двумя подростками: мы обменивались изысканными комплиментами, вежливо интересовались здоровьем и успехами родственников, кляли неважную погоду и так далее. Потом «атаки» стали сложнее, подготовленнее и опаснее — Таисия довольно решительно прощупывала мой характер, а я демонстрировала те границы, за которые ни за что не отступлю. Мое упорство и узость поля для маневров королеву не удовлетворили, и она начала наглеть: намекнула на недопустимость неуважительного общения с венценосными супругами, очень завуалированно вменила мне в вину слишком ранний уход с церемонии встречи и тактично посоветовала правильно выбирать себе свиту.

Я ответила практически тем же. Намекнула на то, что у нас, в Шаномайне, воспитание подростков не пускают на самотек, а помогают им во всем, включая написание приветственных речей. Заявила, что любая уважающая себя женщина, услышав такое приветствие, вернулась бы к отцу и передала «речь» мужа слово в слово, а я его защитила. Практически заставив нашего посла не передать своему верховному сюзерену услышанную речь. И очень добросовестно перечислила все претензии, которые у меня скопились за время пути.

Парировать все эти уколы было нереально, и свекровь их пропустила — посетовала на излишнюю самоуверенность сына, признала «недостаточный уровень подготовки» охраны брачного кортежа, извинилась за поведение «слишком горячей и безрассудной молодежи», попросила не перекладывать их вину на остальных хамлатцев и даже поблагодарила Лорака за неоднократное спасение моей жизни. Правда, сделала все это без души и очень сухо. Мало того, сообразив, что озвученные мною претензии уже связывают ей руки, а мне наверняка есть, что добавить, атаковать дальше поостереглась. И плавно перевела беседу на менее опасную тему — поинтересовалась, как мне понравились Жемчужные покои, и захотела «помочь почувствовать дух седой старины», показав «кое-какие штрихи прошлого», оставшиеся «в некоторых помещениях».

Демонстрировать ей свою спальню я не собиралась, поэтому использовала фразу «дух седой старины», как мостик к воинской доблести наших великих предков. И спросила, почему принц Дарен не пришел на мою тренировку по мечевому бою. Само собой, не в нескольких словах, а… хм… правильно и красиво. То есть, описав, как ждала, что чувствовала «все эти мерные кольца» и как жутко расстроилась, когда поняла, что проигнорирована.

Пропускать еще один удар королева не захотела, поэтому постаралась его парировать. Получилось откровенно корявенько — она заявила, что в связи с недомоганием короля его наследник все свободное время занимается проблемами королевства. Причем так плотно, что не может выкроить и пары рисок для занятий «даже с законной супругой». Чем подарила мне прекрасную возможность для еще нескольких заведомо не парируемых атак. Однако добивать уже побежденного противника, тем самым, превращая его во врага, было крайне недальновидно, поэтому я ограничилась демонстрацией преимущества и… проявила великодушие, очередной раз поменяв тему разговора и посетовав на то, что бесконечные ливни, ночные туманы и дорожная грязь испортили почти все мои наряды.

Завуалированное предложение прекратить поединок хотя бы на время был услышан, и следующие две трети мерного кольца мы беседовали о моде, платьях, корсетах, белье, кружевах и тому подобной ерунде. А из-за того, что менять эту тему я не позволяла, возвращаясь к ней снова и снова, свекровь быстро поняла, что ей не рады, пообещала прислать ко мне личного портного и откланялась. Не добившись ни одной из целей, поставленных перед ней сыном…

Глава 15. Лорак Берген.

9 день месяца Летних Гроз.

Желающие полюбоваться спящей принцессой заявились в «наш» потайной коридор через несколько рисок после полуночи. К этому времени Лауда тихо сопела в подушку, а мы с Аматой наслаждались послевкусием от недавней близости и обсуждали Наргису с Янинкой. Вернее, те новости из их жизни, о которых мне рассказывала Милосердная.

На легкое дуновение холодка под большим маалем я среагировал только потому, что за мгновение до этого моя высокая госпожа и подруга вдруг прервала фразу на полуслове и демонстративно замолчала. Тем не менее, на ноги вскочил достаточно быстро и совершенно бесшумно. А когда заметил, что «Храмовый холм» отодвигается в сторону, сдул пламя с фитилей масляной лампы и мерной свечи, сорвал с иглы сетку с тарелкой и заглянул в отверстие.

По ту сторону стены было не так уж и темно, но лица самого любопытного жителя дворца Хамзаев я, к сожалению, не разглядел: свет переносного светильника падал на любителя подглядывать справа-сзади, и оно оказалось в тени. Мало того, резкое изменение освещения в нашей спальне заставило «любопытного» с небольшим запозданием отшатнуться в сторону и прикрыть глазок изнутри. Я обиделся не на шутку, поэтому вставил в дырку заранее подготовленный колышек и рукоятью ножа вбил его до упора. Потом успокоил проснувшуюся Лауду, нащупал на изголовье ее кровати кресало с кремнем и снова запалил фитили.

— Теперь они знают, что мы обнаружили смотровой глазок… — дождавшись, пока я повешу светильник на место, еле слышно вздохнула принцесса.

— Угу… — шепотом поддакнул я. — Значит, не удивятся тому, что за эту ночь я «найду» и «заделаю» оставшиеся четыре. Но выбивать затычки не рискнут, так как списать это на случайность уже не получится, ибо в этом случае ты получишь веские основания для жалобы королю…

— … и отцу! Что ничем хорошим не закончится! — добавила девушка и злорадно усмехнулась: — Никогда не радовалась чужому горю, а сейчас довольна до безобразия, представляя, как они бесятся!

Я улыбнулся, сел на край кровати и потрепал венценосную подругу по волосам. Она радостно пододвинулась поближе, перевернулась на живот и требовательно выгнула спинку. А после того, как я начал разминать подставленную шею, тихонько мурлыкнула:

— Мне так нравятся твои руки!

— Мне пора бояться?

— Ага! Теперь я от тебя не отстану! — хихикнула она и вдруг посерьезнела: — Кстати, сейчас ты чувствуешься как-то странно: от тебя веет буйной страстью, запредельным счастьем, Мегги и, почему-то, Аматой! Не останавливайся — это не запахи, а ощущение.

«Не буйной, а неутоленной! Ибо что тебе, мне и Мегги всего одно мерное кольцо? А в остальном все верно…» — ворчливо прокомментировала богиня, все еще пребывающая в прекраснейшем настроении. А Лауда и не думала замолкать:

— Знаешь, это ощущение на удивление приятно: я словно прикасаюсь к вашим душам, млею вместе с вами и забываю о серости своей жизни. Хотя нет, серой ее уже не назовешь: меня до сих пор переполняет восторг от Суда и подарка Милосердной, и… я весь день пытаюсь до нее достучаться! Только, увы, безуспешно.