— Ты мне нравилась и в том те— … — начал, было, он, но увидел продемонстрированный кулак и прервался на полуслове: — Я не лгу. Но не могу не признать, что сейчас ты выглядишь роскошнее! Кстати, на самом деле я хотел поговорить о другом.

— О том, что все мои наряды можно выбрасывать?

— Платья можно перешить или заказать новые… — перебил меня он. — А что делать с Далилой и Нитой? Стоит им тебя увидеть…

— … даже одетой… — подхватила я, потом поймала мысль, мелькнувшую на краю сознания, и хищно ухмыльнулась: — Сходи, пожалуйста, за Мегги. А я пока быстренько ополоснусь…

…Переступив через порог спальни и увидев мое преображенное тело, жрица Аматы Милосердной нисколько не удивилась! Да, она пару раз обошла меня по кругу, полюбовалась крошечным маалем и сделала несколько искренних комплиментов новой фигуре, но при этом осталась совершенно спокойной.

Само собой, я попыталась выяснить причину столь странной реакции на свое преображение и получила сногсшибательный ответ:

— Вы заслуживаете большего. Лорри воздает сторицей не только за зло. А Амата его слышит. Причем в разы лучше, чем всех своих жриц, вместе взятых.

Я покрутила в голове четыре короткие, но очень емкие фразы, попробовала оценить глубину слов, намеренно выделенных интонацией, но вовремя вспомнила о «некоторых проблемах», стянула с безымянного пальца левой руки кольцо с гербом нашего рода и моим личным вензелем, подкинула его на ладони и решительно надела на палец Мегги:

— Это милое украшение называют либо Правом, либо Панцирем. Оба названия по-своему верны, ведь тот, кому вручается такое кольцо, получает практически безграничные возможности, а ответственность за любые его действия перекладывается на истинного владельца этой побрякушки.

Жрица растопырила пальцы, без особого интереса осмотрела символ моего доверия и задала один-единственный вопрос:

— Что именно я должна сделать?

— Сказать Далиле и Ните, что в их услугах я больше не нуждаюсь, и отправить эту парочку обратно в Таммис… — ответила я. — Естественно, не напрямую, а через наше посольство. И еще: имей в виду, что ты не обязана объяснять мотивы моих или своих решений!

— Первым делом забеги в свою комнату, найди в моих переметных сумках кошели с деньгами и забери два векселя по пятьдесят золотых корон! — добавил Лорак. — Дашь каждой по одному перед тем, как озвучить волю их госпожи, дабы подсластить горечь расставания. Кстати, мотаться с ними по дворцу не надо — выведи их в коридор, найди первого попавшегося воина Ближней тысячи и поручи решить вопрос с их доставкой в наше посольство.

Мегги кивнула, пообещала, что Далила с Нитой покинут мои покои в течение нескольких рисок, и унеслась.

— По-хорошему, отправлять их домой должна я… — дождавшись, пока жрец двух богинь закроет за ней дверь, буркнула я и попробовала надеть рубашку на пуговицах, ибо понимала, что в любую другую просто не влезу. Вдела руки в рукава, застегнула четыре нижние и нервно хихикнула: безумный вырез «под грудь» приподнял ее еще выше, умопомрачительно красиво подчеркнув одновременно и форму, и размеры! Мучиться с пятой не стала, сообразив, что это бессмысленно. Зато развернула плечи и покрутилась вправо-влево. Ну да, прямо так, ибо не могла собой налюбоваться!

Поизучав отражение еще половину риски, я с огромным трудом заставила себя отойти от зеркала и нашла другую забаву — решила разобраться, не сказались ли изменения на боевых навыках. Поэтому изобразила пару танцевальных пируэтов, атаковала воображаемого противника и пришла к выводу, что перед тренировками грудь действительно придется затягивать во что-нибудь вроде коротких корсетов. А вот расстроиться не расстроилась. Скорее, наоборот — еще раз погордилась ее размерами, радостно доскакала до окна, уставилась на хмурое небо и вспомнила, что не закончила озвучивать очень важную мысль:

— Да, должна. Но не буду: Далила знает меня слишком хорошо, поэтому углядит изменения, даже если я закутаюсь в шубу. А если я скажусь больной и встречу ее, лежа в кровати, то почти наверняка придумает и разболтает по обеим столицам какую-нибудь редкую гадость!

Жрец неопределенно покрутил пальцами — мол, она не стоит твоего беспокойства — как-то уж очень резко повернул голову вправо и… превратился в зверя: стремительно сорвался с места, в четыре мягких, плавных, но невероятно быстрых шага пересек комнату и прижал к стене тарелку с изображением таммисского храмового холма.

«Началось…» — обреченно подумала я, но заставила себя собраться, на цыпочках метнулась к изголовью кровати и вцепилась в рукоять меча. Как оказалось, зря — через шесть с лишним десятков ударов сердца мой Защитник опустил руку и расслабился:

— Ушел. Или ушли. Значит, теперь надо ждать в гости какую-нибудь любопытную горничную или поломойку.

Я согласно кивнула и начала нехотя расстегивать пуговицы — встречать кого бы то ни было в таком виде я была не готова.

С подбором одежды для моего «обновленного» тела пришлось основательно помучиться, ибо я не влезала ни во что! Два самых свободных платья сдавливали грудь в разы сильнее, чем самые тугие корсеты. Тренировочные и охотничьи штаны лопались на округлившейся заднице и пополневших бедрах. И даже панталончики застревали задолго до того, как занимали законное место! В общем, перемерив добрую половину своих нарядов и не найдя ничего подходящего, я пришла к выводу, что никогда не выйду из спальни, ибо мне не в чем показаться даже портному!

Как вскоре оказалось, паниковала я зря — устав смотреть на эти мучения, Лорак встал со своего дивана и куда-то ушел. А через пару рисок вернулся с ворохом одежды Мегги и положил его на мою кровать:

— Примерь это. Думаю, что-нибудь, да подойдет.

Предложи мне кто-нибудь воспользоваться чужими вещами еще месяц назад, я бы вызвала его на поединок и зарубила. А тут без какого-либо внутреннего сопротивления вытащила из стопки белую шелковую рубашку с кружевными бретельками, неглубоким прямоугольным вырезом и разрезами на бедрах, натянула ее на себя и с интересом оглядела свое отражение.

Та девушка, которая смотрела на меня из зеркала, была прекрасна: высокая, полная и упругая грудь крайне нескромно распирала мягко поблескивающую и переливающуюся ткань, кружевная вставка поперек живота подчеркивала узость появившейся талии, а коротенький подол и разрезы приковывали взгляд к основательно похорошевшим и по-настоящему женственным бедрам!

— Здорово! — восхитился Лорак.

Я с ним согласилась. И безропотно одела брошенную им фиолетовую(!) верхнюю рубашку. Хотя и ее цвет, и фасон были не в моем вкусе.

Мне понравился и этот результат. Более того, я прикипела взглядом к своему отражению, и отвлеклась от него только тогда, когда жрец протянул мне:

— Теперь это…

«Это» — безумно низкие и совсем коротенькие панталоны Мегги были идеально чистыми и пахли ароматическими травами, но я выставила перед собой обе ладони и сделала шаг назад. Лорри насмешливо выгнул бровь и показал мне взглядом штаны от охотничьего костюма своей супруги, валяющиеся на краю кровати. Этот аргумент показался мне достаточно убедительным, и я сдалась, не собираясь натирать чувствительные места грубой кожей. А через четверть риски нашла себе занятие, позволяющее не думать о всякой ерунде — те самые штаны, в которых мне предстояло носиться целый день, оказались чуть великоваты в бедрах. Берген их переделал: набил парных дырок по всей длине обеих штанин, вдел в них шнуры из корсетов и слегка затянул. Получилось не очень привычно, зато красиво. А последние штрихи на результат его трудов наносила я — попросила найти и принести сверток с моей вышивкой, выбрала нить в цвет верхней рубашки и обметала ею края отверстий под шнуровку. Потом снова натянула штаны, посмотрела, как я выгляжу с заправленной рубашкой и ею же, но навыпуск, сочла, что второй вариант выглядит интереснее, и остановилась на нем. Ну, а для того, чтобы счастье стало полным, подобрала к новому наряду подходящий поясок и ожерелье со светло-голубыми топазами.