— А меня вывозили из дворца только на королевскую охоту! — уязвленно воскликнула я, с большим трудом заставила себя оторвать взгляд от купы ив, склонившихся к воде, и махнула рукой на свои мечты: — Ладно, пошли наружу. А то нас уже заждались.

Берген тут же сдвинул в сторону засов, распахнул дверь, спрыгнул на траву, обменялся какими-то жестами с командиром десятка Безликих и чему-то коротко кивнул. Затем подал мне руку, дождался, пока я спущусь на землю, мотнул головой в сторону десятка легких навесов, под которыми заканчивали накрывать на походные столы, и скользнул за мое плечо. Полукольцо телохранителей тут же разомкнулось, и ко мне метнулись Далила, Нита и Мегги.

Я приветливо улыбнулась всем трем девушкам, обменялась с каждой парой-тройкой фраз и неторопливо поплыла в сторону толпы дворян, собравшейся у навесов. Хотя, откровенно говоря, предпочла бы пообедать в компании одного Лорака. Ну, или с ним и своей новой «сестрицей», чтобы разобраться, что она за человек. Увы, мне, как жене следующего короля Хамлата, действительно требовалось завоевывать уважение его будущих вассалов, поэтому я собралась с духом и занялась делом — подошла к Тиллиру, сказала, что место для привала выбрано просто великолепно, и пообещала, что обязательно поблагодарю свекра за правильный выбор кандидатуры гласа моего мужа.

Следующие пару-тройку рисок я продолжала играть порядком опостылевшую роль — общалась с хамлатцами и шаномайнцами, отвечала на комплименты соотечественников, обсуждала погоду, дорогу, красоту Моравского озера и ароматы мяса, жареного не в очаге, а на костре. Ну, и конечно же, отмечала мельчайшие изменения в поведении свиты Тиллира. Ибо крупных было ой, как немного: четверо взрослых и умудренных опытом представителя влиятельнейших родов Хамлата — Коргов, Вайренов, Хассов и Шеттов — начали смотреть на меня если не с уважением, то без прежней неприязни. Ближний круг Айвера перестал сверкать глазами и кривить губы. А часть высокородных хамлаток, явно заметившая резкое изменение поведения первого советника, сделала правильные выводы и начала искать ко мне подходы.

Во время трапезы «крупных изменений» стало чуточку больше. Хасс и Вайрен расщедрились на комплименты. Да, не особо изысканные и без души, но хоть какие-то. Один из сородичей Тиллира, вероятнее всего, выполняя распоряжение главы рода, завел разговор о Сатрине Воительнице и заявил, что теперь у их королевства появилась новая защитница. А супруга старшего сына главы рода Шетт пообещала по приезду в Ож познакомить меня с «совершенно потрясающим портным». Увы, их молодежь эти намеки не замечала в упор — либо смотрела на меня, как на порядком разложившийся труп, либо демонстративно игнорировала, либо обсуждала. Да, крайне завуалированно, иносказательно и двусмысленно, но, тем не менее, более чем понятно.

Слушать то, что они несут, не нравилось даже Айверу. У меня же от некоторых «образов» сводило зубы, а рука сама собой тянулась к метательному ножу, спрятанному под левым рукавом.

В какой-то момент желание вбить клинок в грязный рот очередного «мыслителя» стало таким сильным, что я наплевала на этикет, встала из-за стола, выбралась из-под навеса и, чувствуя спиной презрительные взгляды, пошла к карете.

— Может, возьмем покрывало и полотенца, прихватим с собой Мегги и съездим поплескаться? — неожиданно донеслось из-за правого плеча.

Я замерла на месте, представила себе лица «насмешников» и… расплылась в хищной улыбке:

— А почему бы и нет⁈

Жрец двух богинь подозвал к себе ближайшего Безликого, приказал ему пригнать к карете трех лошадей и кликнул жрицу Аматы. А уже через пару рисок мы втроем полетели к ивняку!

Разделявшее нас расстояние преодолели на одном дыхании, спешились, накинули поводья на ближайшие ветви и скользнули в тень деревьев. А менее, чем через сотню ударов сердца вышли на пологий песчаный берег.

— Ваши телохранители выставились полукругом на расстоянии перестрела от этих зарослей и никого к ним не подпустят. Ни им, ни тем, кто остался у карет и навесов, нас не видно. Значит, можно расслабиться… — рублеными фразами сообщил Лорак.

Я коротко кивнула, торопливо разулась, закатала штанины охотничьего костюма, зашла в воду по щиколотки и аж зажмурилась от удовольствия! Потом подставила лицо Дайру, с наслаждением вдохнула чуть влажноватый и на редкость «вкусный» воздух, задержала дыхание и на некоторое время выпала из реальности.

— Теплая… — донеслось слева через вечность, и я, повернув голову, наткнулась взглядом на совершенно счастливое лицо своей новой «сестрицы».

Мгновением позже до меня дошло, что жрица Аматы Милосердной полностью обнажена и нисколько не стесняется ни меня, ни Бергена! Я вспыхнула, спрятала взгляд за ресницами и мысленно обозвала себя дурой — эта девушка наглядно демонстрировала ту самую невозмутимость, которая требовалась мне для того, чтобы выжить в Оже!!!

«Смотри и учись!» — приказала себе я и уставилась на жрицу. Все так же, через полуприкрытые ресницы. А она, плавно покачивая воистину идеальными бедрами, зашла в воду по грудь и поплыла. Спокойно, уверенно и как-то уж очень быстро!

Каюсь, я ей позавидовала. И даже представила себя плывущей к горизонту. Правда, потом сообразила, что тяну время, решительно стянула через голову верхнюю рубашку, развернулась к берегу и покраснела еще гуще: мой Щит, успевший раздеться догола, неторопливо спускался к воде!

За свои двадцать две весны я видела обнаженных мужчин не одну сотню раз. Во время балов парочки, желающие уединиться, не утруждали себя поиском подходящего места и занимали те самые «убежища», в которых я пряталась от издевательств старших братьев, то есть, альковы, не используемые покои, темные уголки и купальни. Более того, один из моих ухажеров, порядком перепив, как-то разделся под моим окном, дабы наглядно продемонстрировать, от чего именно я отказываюсь. Другой, «совершено случайно» попавшись на пути, преподнес крошечный портрет, на которым был изображен во всех подробностях. Третий как-то продемонстрировал себя во время королевской охоты. Кроме этого, я частенько натыкалась на слуг, тешащих похоть, видела отца, подминающего под себя фавориток, каждого из братьев со служанками и любовницами, но ни разу не чувствовала ничего, кроме отвращения и брезгливости. А жрец двух богинь вызвал во мне интерес. Нет, не как мужчина — я ни на миг не забывала о том, что уже замужем, и не собиралась изменять ненавистному супругу даже в мыслях. Просто Берген выглядел как-то естественно, что ли? То есть, не пытался красоваться, не напрягал мышцы, не искал мой взгляд, а ПРОСТО ШЕЛ К ВОДЕ!

— Рядом с Ожем озер нет! — сказал он, проходя мимо. — Так что пользуйтесь возможностью поплавать, пока она есть.

— Хорошо… — в его же стиле ответила я и погнала себя к покрывалу…

…Пока я боролась со стыдом и путалась в одежде, Лорак и Мегги отплыли локтей на пятьдесят от берега и повернулись ко мне спиной. Мысленно поблагодарив их за проявленный такт, я стянула с себя нижнее белье, спустилась к озеру, зашла поглубже, зачерпнула полные ладони кристально-чистой воды и спрятала в них пылающее лицо.

Когда прохладные струйки полились на грудь, я сделала еще пару шажочков и присела. А через несколько мгновений вдруг поняла, что снова завидую. На этот раз — всем тем детям, которые здесь когда-либо развлекались. Забавно, но в этот момент стеснение отошло на второй или третий план: я до безумия хотела вернуться обратно в детство, чтобы влететь в это озеро в облаке сверкающих брызг, окатить с головы до ног мамок-наседок, насладиться их истошным визгом, затем уйти под воду с головой и долго-долго не выныривать, чтобы заставить отца броситься ко мне на помощь! Слава Амате, утонуть в этом чувстве мне не дали — Мегги толкнула Лорака в плечо, а он, развернувшись на месте, попросил не заходить настолько глубоко.

— Тут мелко! Я просто присела! — крикнула я. Затем сложила ладонь «лодочкой», резко толкнула воду от себя, залюбовалась серебристой струйкой, выстрелившей локтя на три, и грустно подумала, что развлекаться можно в любом возрасте. Было бы с кем.