Меня охватывает паника.

С Тэлли все в порядке?

Я сдерживаю проклятия, которые вертятся у меня на губах, пока набираю сообщение Рейзу.

У меня еще одна уборка, но мне пора идти.

Рейз

E che cazzo, Sever?

«Какого хера, Север?» Бедняга в шоке, а он еще даже не видел Перси.

На Альфонсо было совершено нападение.

Рейз

Что за хуйня?!

Я объясню позже. Мне нужно идти.

А как же твоя мама?

Дерьмо.

Я оглядываюсь по сторонам, но тот, кто только что покинул вечеринку, должно быть, припарковался в другом месте. Мой костюм может выглядеть как разные оттенки алого и черного под покровом тьмы, но внутри будет очевидно, что пятна — это кровь. Теперь здесь, на открытом месте, лежит мертвое тело, спрятанное только потому, что оно было в углу гаража за Роллс-Ройсом. Я никак не могу зайти внутрь и оставить его там. В кои-то веки я даже благодарен судьбе за то, что моя мать потребовала частную VIP-парковку, где театр держит свой запасной фургон и грузовики.

Я быстро печатаю ответ.

Я расскажу ей правду позже. Сейчас мне нужно идти. Ключ от Роллс-Ройса будет над шиной.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь случайно обнаружит меня и тело, я быстро запихиваю Альфонсо в багажник. Острая, как стекло, боль пронзает меня от лодыжки до колена, и я морщусь, но в остальном легко, благодаря мышечной памяти, запихиваю тело внутрь.

Закончив, я запираю все это и оставляю ключ на заднем колесе со стороны водителя, прежде чем написать матери.

Кое-что произошло. Мне нужно идти.

Гертруда

Ладно, дорогой, развлекайся! Мы с девочками просто болтаем, так что не торопись. Если мы захотим прогуляться по городу, я попрошу водителя отвезти нас.

Я вздрагиваю.

Напиши Рейзу. Он отвезет тебя, куда бы ты ни пошла. Объясню позже.

Гертруда

Конечно. Чао.

Я просматриваю наши сообщения и возвращаюсь к тем, что были с моим кузеном.

Рейз

Роман сказал, что возьмет фургон, пока я разберусь с Гертрудой. Что мне ей сказать, если она начнет задавать вопросы?

Я вздыхаю.

Она этого не сделает.

Она никогда этого не делает. Ответ «Конечно. Чао.», который она мне только что дала, является для нее стандартным. Чем меньше женщины в семье знают, тем они в большей безопасности. Несмотря на то, что она пытается заставить меня поверить, я знаю, что она не совсем в неведении. Клаудио запустил свои грязные пальцы в слишком много выгребных ям, чтобы она не обратила на это внимания. Впрочем, все именно так, как сказал Винни. Удобное невежество в мафии — это блаженство.

Как только все приведено в порядок, я отправляюсь в пекарню, чтобы убедиться, что моя милая Тэлли в безопасности. Проведя разведку с камер видеонаблюдения, я смог выяснить, что она живет в квартире над пекарней. Все, что мне нужно сделать, это небольшой безобидный взлом и проникновение, убедиться, что она крепко спит в своей постели, и я отправлюсь восвояси.

Парковочное место пекарни в переулке за зданием Тэлли на удивление пусто, и я делаю мысленную пометку узнать, где паркуется Джио. Если он не пользуется их парковочным местом, то, скорее всего, дорого платит за место в гараже, не говоря уже о том, что оно может находиться в нескольких кварталах отсюда.

Я откладываю эту информацию и сосредотачиваюсь на отпирании задней двери здания. К сожалению, ее пугающе просто открыть отмычкой на моем брелке. Мне также придется исправить это как можно скорее. Я не могу позволить Тэлли и ее семье быть уязвимыми, когда меня нет рядом.

Прихожая отделяет дверь снаружи от кухни и еще одну дверь, которая ведет на лестницу в резиденцию. Каждая ступенька из красного дуба скрипит под моим весом. Они выглядят так, словно были оригинальными для здания, поэтому я замедляю шаг на случай, если они такие же шаткие, как кажутся. Длинный узкий коридор на втором этаже темный, но легко определить, какая дверь принадлежит ей и ее nonni.

У них есть венок на День благодарения, сделанный из форм для кексов, и яркий приветственный коврик в форме куска торта с кружкой чая сбоку. «Приходи за сладостями, оставайся на ужин» написано изящным курсивом. Я только что познакомился с этими двумя мужчинами, но если бы мне пришлось гадать только по их отношению, я бы поспорил, что Тони настоял на украшениях, и Джио быстро сдался, чтобы сделать своего мужа счастливым. По телевизору раздается культовый возглас Люсиль Болл, сопровождаемый взрывом смеха аудитории, сочетание, которое навсегда останется в моей памяти благодаря одержимости моей nonna песней «Я люблю Люси». Похоже, Аморетти питают такую же любовь к классическому ситкому 50-х годов.

Дверь Тэлли, однако, пуста, лишена цвета и радушия. Это такая же обычная дверь, как и любая другая, но по сравнению с nonni, это почти... грустно.

Что за хрень! Возьми себя в руки, это всего лишь чертова дверь.

Я прислушиваюсь к любому движению за пределами ее квартиры, прижавшись ухом к деревянной двери. Я ничего не слышу, и сквозь щели не проникает свет.

После еще нескольких минут тишины я использую свой шанс и так тихо, как только могу, вытаскиваю скрученный стержень и выбираю его из набора на брелке. Достаточно небольшого напряжения и нескольких плавных касаний тумблеров в замке, чтобы дверь с тихим щелчком открылась. Опять же, это почти не доставляет хлопот, и я мысленно проклинаю себя за то, что допустил такое нарушение мер безопасности. Сделав мысленную пометку немедленно исправить это, я проскальзываю в дверь и закрываю ее за собой, не издав ни звука.

Сладковато-цветочный аромат Тэлли наполняет мои чувства, и член напрягается под брюками. Высокая черная ширма помогает отделить прихожую от остальной части комнаты, так что я защищен от ее взгляда — где бы она ни была. Ее обувь выстроена в красивую прямую линию, а пальто и жакеты висят на дверных ручках на стене. Я ставлю свою трость рядом с дверью, но остаюсь за ширмой и наклоняюсь за нее, чтобы заглянуть дальше в студию.

На подоконнике расставлены цветы в горшках, зелень и лампы с подогревом. Сладкий аромат напоминает мне о пастельных и розовых тонах, как в пекарне внизу, но комната Тэлли полна черного, насыщенного серого и глубокого пурпурного — идеальная палитра и воплощение ее натуры. Красота из тьмы.

В другом конце комнаты скрипит душ. Когда я слышу плеск, я использую свой шанс и захожу дальше в квартиру.

По другую сторону экрана приватности находится причудливая мини-кухня с двумя стульями на переносном островке. В одном углу стоит огромное кресло, которое выглядит чертовски удобным, а кровать размера queen-size с фиолетовым покрывалом и изголовьем из серой ткани, кажется, занимает всю остальную часть комнаты. Манекен в мешковатом черном платье и белой ткани, накинутой на нее наподобие шарфа, стоит там, где обычно стоит телевизор. Я почти вижу, как она сидит, прислонившись к изголовью кровати, используя колени в качестве стола, рисуя и изучая свой дизайн.

Ее по-прежнему нигде нет, пока я не вижу открытую дверь в ванную. Осознание этого отрывает меня от размышления, и я замираю, беспокоясь, что привлеку внимание ошеломляющей, но разъяренной vipera. Из-за двери клубится пар, и я не могу заглянуть внутрь под таким углом, а это значит, что она не может видеть меня.

Слава Богу.

Я снова медленно отступаю за перегородку и нахожу небольшую щелку между ширмами, чтобы не спускать глаз с дверного проема ванной. Мой учащенный пульс почти успокоился, когда в кармане зазвонил телефон, снова вызывая у меня сердечный приступ. Я перевожу взгляд с ванной на свой экран, проверяя сообщение.

рейз

Чувак, какого хрена ты убил Альфонсо?

Блядь.

Если мой собственный лучший друг думает, что я убил водителя Клаудио, то я облажался с самим Клаудио.

Это был не я.

Ты уверен?

Клянусь. Парень у мусорного контейнера — мой, но Клаудио не должен знать ни о том, ни о другом.