— Я знала, где именно оставила телефон. На тумбочке. Разрядился, поэтому Рома поставил его на зарядку. — Пальцами потерла виски, перед глазами снова начало все плыть.

— Извини, что перебиваю. Если станет плохо, то сразу сообщи мне. Не терпи, пожалуйста. — Произнес Орловский, подавшись вперед. Ему хотелось, чтобы я смотрела на него, прямо в глаза, но я не могла на нем сфокусироваться. Его фигура рассеивалась, как в тумане.

Просто кивнула, продолжив. Либо сейчас, либо уже никогда.

— В доме кроме меня никого не должно было быть. Дядя Миша уехал в командировку и был там уже три дня. Никто точно не был осведомлен, когда он вернется. Я поднялась на второй этаж, не ожидая, что из-за угла напугав меня выскочит Лара и ее любовник фитнес-тренер. Она стала кричать, обзывать, и спрашивать почему я прихожу сюда, как к себе домой, не предупредив заранее.

— Какие у вас были отношения? — Спокойно задал вопрос Александр Николаевич.

Пришлось отлепить глаза от ладоней. Он сощурился, неотрывно смотря на мое лицо. Что он там хотел увидеть, одному ему известно.

— Никакие. Она меня ненавидела. Ревновала Рому ко мне. Поэтому он предпочитал проводить время со мной у бабушки или с Максимом, когда отца не было в городе. — В горле снова стало сухо, но попросить налить мне воды еще, не решилась.

— Синицыным?

— Все верно. Когда отец уезжал, он редко появлялся у себя.

— Из-за Лары. — Подытожил врач.

Я кивнула, сжав кулаки. Ногти больно впились в кожу.

— Все хорошо? — Поинтересовался он.

— Она ударила меня. По лицу и продолжала бить, а я не могла ей ответить, потому что… ну, она хоть и не нравилась мне, но все-таки являлась мачехой Ромы. Как я могла избить ее? Дать сдачи? Только словесно. — Голос надломился. Я остановилась, зависнув в своих воспоминаниях, поставив события прошлых лет на паузу.

У меня обострился слух. Я отчетливо слышала звук тикающих часов, висящих на стене. Он оглушал.

— Арина, мы можем продолжить в любой другой день.

Я замотала головой, закрыв глаза.

— Не можем.

Пять лет назад

— Ты гребаная маленькая тварь. — Лара оскалилась. Бешеные глаза готовы были растерзать меня.

Моя щеки горели от ее ударов, а по лицу текли слезы.

— Я ничего не сделала. Мне просто нужен мой телефон. Заберу и уйду, пожалуйста. Простите, что сделала, что-то не так. — Я выставила руки ладонями вперед, чтобы она больше не била меня.

— Не этот ли? — Лара расхохоталась, вытащив телефон из кармана своего пиджака, крутя его в руке. — У меня было время почитать. Довольно-таки интересная у вас переписка. — Она буквально заржала мне в лицо.

— Отдайте. — Протянула руку, но женщина и не думала возвращать мне мою вещь.

— Неа. Не так сразу, дорогая. — Она засунула смартфон в карман. — Сначала ты расскажешь мне вот что. Рома знает? — От прежнего веселья на ее лице не осталось и следа. Злость по неведомым мне причинам снова одолела ее.

— О чем? Я вас не понимаю.

— Не тупи, дура. Обвести меня захотела? Хер тебе. Какой у тебя срок я спрашиваю?

Откуда она узнала? Я никому не говорила. Рома даже еще не знает. Я хотела рассказать ему сегодня вечером.

— Твой календарь в телефоне. Так какой срок? — Она крикнула, злостно пронзая меня глазами.

— Это не ваше дело. Отдайте мне телефон, и я уйду.

— Нет, блядь, это мое дело. Сейчас же ты поедешь со мной в клинику, и избавишь мою семью от мучений. Гребаная потаскуха. Ты никто. — Заорала мне в лицо. — Роме нужна подобающая девушку. Его статуса, а не сиротка и шлюха, как ты.

— Имеете в виду себя? — Осмелилась спросить. — Никуда я с вами не поеду. — Выкрикнула, не сразу заметив острого лезвия в ее руке.

— Тогда я избавлюсь от него сама.

Я попятилась назад, забыв от страха, что стою на верхней ступени лестницы. Отшатнувшись от ножа, нога соскользнула вниз, лезвие прошло по касательной, полоснув по животу, но ее дружок не дал мне упасть, схватив за руку. На мгновение обрадовалась, что не свалилась с лестницы, но оно длилось совсем не долго.

Роман

Наши дни

«Схватив за горло, он ударил меня в живот. Было очень больно, Ром. Из меня вышел весь воздух. Это такая чудовищно резкая боль, которую стерпеть невозможно. Я закричала. Очень сильно закричала, приложив ладонь к животу. Лара все-таки полоснула меня лезвием, и рана была глубокой. Моя рука и белая блузка вмиг окрасились в бардовый цвет. Упав на колени, я кричала, чтобы не делали этого. Просила отпустить меня, но он, схватив меня за волосы, ударил лицом об перила. Теперь уже не так было больно. Было все равно, куда ударит. Лишь бы не бил по животу. Мне нужно было спасти. Спасти нашего малыша, о котором ты так и не узнал.».

— Блядь. — Отложил лист, накрыв лицо руками. Я не мог сдержать слез. Не мог совладать с эмоциями. Поднялся с пола, заходив по спортивному залу кругами. Вовремя добежал до туалета и меня вывернуло наизнанку всем тем, что ел сегодня. Умыв лицо, я не узнавал себя в отражении. Бледнее мела с красными от слез глазами. Вернулся, заняв прежнее место и взяв лист, продолжил читать.

«Собравшись с силами. Я ударила ее. Я бы справилась с ней в два счета. Мне хотелось ее убить, и я клянусь, сделала бы это, будь она одна. Не смогла. Этому мудаку удалость скрутить мои руки, подмять под себя так, что не могла двинуться с места. А Лара била. Не умело, не быстро, но сильно. В основном ногами. И особенно в живот. Я теряла сознание, а когда приходила в себя, то они вдвоем продолжали начатое. И в конце столкнули меня с лестницы. Наверное, они убили бы меня, если бы не один из охранников твоего папы. Он забеспокоился, потому что меня не было слишком долго. Я, когда приехала, сообщила ему, что зайду буквально на пять минут. Меня ожидало такси, на котором я уже не уехала обратно домой, есть вкусный суп и ждать тебя с тренировки. Прости меня, Ромочка. В больнице мне сказали, что я больше никогда не смогу стать мамой. У нас не будет малыша, о котором ты так мечтал. Большой семьи. Я не смогу подарить тебе то, что ты так хотел. Я не писала тебе то сообщение. Это сделала Лара. Предать тебя Ром, равносильно смерти. Решение отпустить тебя далось мне не сразу, но оно, как я чувствую верное. Не злись на папу, прошу. Он винит себя больше всего на свете. Благодаря его помощи все эти годы, поддержке, я хоть, как-то оставалась на плаву. Мне очень тебя не хватает. Безумно, милый мой. Я каждый день живу с мыслью о тебе и молюсь, чтобы ты был счастлив. Твоя А. Р. »

Из-за пелены слез приходилось часто моргать и тереть глаза. Этого не могло быть. То, что она написала. Этого всего не могло быть. Все не так. На телефон от Орловского пришло сообщение. Я сорвался. На дороге обгоняя машины, гнал превышая скорость. Мне срочно нужны были ее глаза. Она сама. Она должна сделать невозможно. Ради всего святого. Ради меня.

Я влетел в двери клиники и поднялся на нужный этаж. Бежал по коридорам, замедлившись только у самого кабинета. Из приоткрытой двери донесся голос дядь Саши.

— Рома до сих пор не знает, что ты была беременна?

— Не знает и про диагноз не знает. Он не должен узнать.

— Ты думаешь он бы тебя оставил, если бы узнал правду?

— Я не знаю. Поэтому сыграла на опережение. Я бы не выдержала, если б он ушел.

Медлить больше нельзя.

Ворвавшись в кабинет, я упал ей в ноги, кладя голову на колени. Она мучится. Почему она, а не я? Ну почему? Не придумал, что говорить. Арина погладила меня по волосам.

— Ты чего Ром? — Тихо спросила.

Задрал ткань ее свитера до груди и приспустил резинку лосин приложив ладонь к тому самому шраму.

— Что ты делаешь? — Возмутилась она, пытаясь прикрыться и убрать мои руки, но я еще сильнее прижал ладонь к ее животу.