— Я готовила его для вас, Роберт. А не для ваших… кхм… знакомых.

— Вика, — ворчит Роберт. — Ну, спасибо.

— Что? — непонимающе смотрю на него.

— Из-за тебя на меня обиделась прекрасная женщина.

— Это твоя девушка?

— Нет. Валентина просто соседка. Ученый, океанолог. Умнейшая женщина.

— Ну да, ну да, — улыбаюсь я. — Просто соседка. И ходит к тебе поздними вечерами с пирогами.

— Не понимаю, о чем ты.

— Хочешь, погадаю на нее?

— Вика, ну какое гадание, — он закатывает глаза. — Лучше пойду извинюсь перед ней.

Он надевает тапки и уходит, ворча:

— Обидеть такую женщину…

Я закрываю дверь и возвращаюсь на кухню.

Снова стук в дверь.

— Роберт? Ты так быстро? — я распахиваю дверь. — Передумал насчет гадания…

Слова застревают в горле. Меня будто окатывают ушатом ледяной воды.

На пороге стоит высокая, широкоплечая фигура в длинном плаще. От взгляда льдисто-синих глаз по спине бежит мороз.

— Виктория, — раздается низкий, угрожающий голос.

— Леонард?

Я застываю на месте. На мгновение зажмуриваюсь, пытаясь развеять видение, но оно не исчезает. Леонард стоит на моем пороге и строго взирает на меня с высоты своего роста.

— Мамочки, — это всё, что я могу выдать, когда мой суб'баи переступает порог и заполняет собой всю тесную прихожую.

Он не сводит с меня глаз. А я медленно отступаю назад.

— Стоять, — велит он.

Я вздрагиваю, но продолжаю пятиться, пока спиной не упираюсь в шкаф.

— Виктория, — протягивает он, делая шаг вперед.

С его длинного темного плаща капает вода. Волосы растрепаны и влажные. На лице — возмущение и осуждение.

— Почему сбежала? — строго спрашивает он.

Вот так. Ни «здравствуй», ни «как дела».

Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него с вызовом. Перед глазами проносятся слова Катрин: «Леонард мне рассказал, что ты в него влюблена… Бегать за равнодушным мужчиной не к лицу… Он больше не нуждается в твоих услугах…»

Страх сменяется злостью.

— Я не сбежала. Я вернулась домой. Туда, где и должна быть. А вы что здесь делаете?

— «Вы»? — с его губ срывается короткий смешок. — Давно ли ты с мужем на «вы»?

— С кем на «вы»? С каким мужем? У меня нет мужа. Я свободная девушка. По законам моего мира тот брак недействителен.

Уголок рта Леонарда дергается, в глазах мелькает тень.

— Виктория… — угрожающе шепчет он и делает шаг.

Я вскрикиваю и вскидываю ладонь.

— Не подходи!

Леонард замирает.

— Ты боишься меня? — он усмехается и качает головой.

Затем бесцеремонно проходит на кухню. Его взгляд задерживается на двух чашках на столе.

— Ты живешь не одна? — он поворачивается ко мне. Мне кажется, он слегка удивлен.

— Не одна.

— С кем?

— Я не обязана перед тобой отчитываться. И вообще, прошу покинуть квартиру и больше не беспокоить меня.

Я указываю на дверь.

— Я никуда не уйду. — Леонард плюхается на маленький кухонный диванчик. — Пока мы не поговорим.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Катрин мне всё объяснила. Я всё поняла и желаю вам счастья, — я не могу скрыть обиду в голосе.

Да, стоит всё же признать, слова Катрин меня сильно задели.

— Катрин? — он недоуменно поднимает бровь. — А при чем здесь она?

— Она мне всё рассказала. И что ты не знал, как попросить меня съехать. И что я, оказывается, влюблена в тебя как дурочка, а ты не знаешь, куда от меня деться. И что ты уже пожалел о нашем браке.

Леонард слушает с недоумением, а затем внезапно хохочет.

— Что? Почему ты смеешься?

— Так ты поверила Катрин, обиделась на меня и сбежала? — спрашивает он, отсмеявшись.

— Я не обиделась, — бормочу я, чувствуя жуткую неловкость.

Конечно, обиделась, а как еще? Но мне стыдно в этом признаться. Это означало бы, что мне есть дело до Леонарда и до того, как он ко мне относится.

— Неужели? — усмехается этот наглец и поднимается.

Он шагает ко мне с насмешливой улыбкой. Я пытаюсь отступить, но он преграждает путь рукой.

— Мне не нужна Катрин, — серьезно говорит он, глядя мне в глаза. — Я ей ничего о нас не рассказывал. Она соврала.

— Но…

— Никаких «но», Виктория. Я пришел за тобой.

По спине бегут мурашки. От его пристального взгляда мне становится жарко.

— За мной? — лепечу я.

Ну вот. А Роберт говорил, что нас никто не найдет.

«В том мире нет никого, кто мог бы разобраться в моих каракулях».

Вот тебе и каракули.

— Я не могу вернуться, — качаю головой. — Мой дом здесь.

— В чужой квартире?

— Откуда ты…

— Ты сама говорила, что снимаешь, что хозяйка тебя выгонит, что крутишься как белка в колесе.

— Я… — я теряюсь оттого, что он всё это помнит. — Это не твое дело, как я живу. В твоем мире не лучше. Быть служанкой в твоем доме или прачкой-дезер'рой? Нет, спасибо.

Я ныряю под его руку и выскальзываю в коридор. Выглядываю в подъезд в поисках Роберта, но его всё нет.

Леонард идет за мной.

— С чего ты решила, что будешь служанкой в моем доме?

— А кем еще? Ты же женился на мне только, чтобы за твоей мамой было кому присмотреть, пока тебя нет. Но теперь ты вернулся. И надобности во мне нет. Так что я не понимаю, почему ты пришел.

Он закатывает глаза.

— Какая же ты упрямая.

Он хватает меня за руку и притягивает к себе. Я упираюсь ладонями в его грудь.

— Да, я боялся, что мама может остаться совсем одна, если я не вернусь. Но это не единственная причина нашего брака. Я женился, чтобы защитить тебя, если со мной что-то случится.

— С чего такая забота?

Смотрю в его льдисто-синие глаза. Я и забыла, какие они у него яркие и красивые.

Леонард обдумывает ответ. В груди вдруг ёкает. А если…

— Ты была моей дезер'рой. Я нес за тебя ответственность, — наконец говорит он.

— Только поэтому? — чувствую разочарование.

Леонард молчит слишком долго. Я открываю дверь.

— Думаю, тебе пора. Катрин уже заждалась.

— Виктория… — шипит он. — Да не нужна мне Катрин! — Он тяжело вздыхает. — Ладно. Признаю. Ты была права.

— В чем? — щурюсь я.

— Ты… — он облизывает губы. — Ты мне нравишься.

Дыхание перехватывает, но я стараюсь не показать виду. Хотя это невероятно сложно. Сердце пускается вскачь, как сумасшедшее, ноги становятся ватными. Только вот я не собираюсь тут же падать в его объятия.

— И что с того? — спрашиваю я, но голос предательски дрожит.

— Ты пойдешь со мной, Виктория? — спрашивает он.

Я чуть не поперхнулась воздухом от такой наглости. Он что, и правда думал, что сейчас заявится ко мне домой, скажет пару ласковых, и я тут же кинусь к нему на шею?

— А если я скажу «нет»?

— Нет? — в его голосе слышится растерянность. — Ты уверена?

— Да.

— Что ж. Это твой выбор, — разочарованно произносит он.

Я удивленно смотрю на Леонарда. То есть он не собирается, как обычно, раздраженно рявкать и уводить меня в свой мир против воли? Леонард, ты ли это?

Он достает из кармана амулет с красным камнем и вкладывает его в мою ладонь. Накрывает ее своими руками.

— Отныне моим намерением я даю тебе свободу от уз брака. Больше ты мне не жена, Виктория.

Камень вспыхивает красным светом. Я чувствую легкую вибрацию в воздухе. Через секунду всё стихает.

Я стою, пытаясь осознать произошедшее. Он дал мне развод? Вот так просто?

Леонард отпускает мою руку. На ней остается тепло от его прикосновения.

— Прощай, Виктория, — тихо говорит он и идет к двери.

Я смотрю ему вслед в растерянности. И всё? Он уходит? Отпустил меня вот так легко сразу же после признания в симпатии? Это так я ему нравлюсь?

— Ты уходишь? — спрашиваю я. — Вот так просто?

— А что ты хотела? — он оборачивается на пороге.

— Но ты же сказал, что я тебе нравлюсь.

— Я не отказываюсь от своих слов.