— Я редко вижу Нико, — Роберт заглядывает в окошко и осматривает улицу. — А вот ты со своим живешь. Тебе легче заполучить артефакт. Так что?

Неуверенно киваю. Снова стащить подвеску у Леонарда? А может, просто попросить? Нет, он точно сам не отдаст. Ох, придется снова пойти на хитрость.

Возвращаюсь я без двадцати четыре. Раньше, чем ждал Леонард. От этой мысли улыбаюсь. Тихо вхожу в дом и натыкаюсь на своего суб'баи. Судя по его внешнему виду, он тоже только пришел и второпях снимал куртку.

Увидев меня, он замирает, а я замечаю под его курткой синюю рубашку.

— Леонард? — хмурюсь и поднимаю на него глаза. — Так это вы!

— О чем ты, дезер'ра? — он бросает куртку на вешалку и направляется в комнату.

Я плетусь за ним.

— Это вы были там возле озера! Вы следили за мной?

Леонард резко разворачивается, и я чуть не сталкиваюсь с ним.

— Что это еще за обвинения, дезер'ра? Думаешь, мне делать больше нечего, как следить за одной неугомонной дезер'рой?

— Не отрицайте, Леонард, — складываю руки на груди. — Я вас видела. Там, в кустах. Ваша рубашка, — тычу в нее пальцем, — была очень заметна в зеленой листве. Я-то думала, мы с вами договорились, поверила, что вы и правда согласны дать мне чуть больше свободы, но вы… вы…

— Что, дезер'ра? Что? — он делает шаг ко мне. Глаза метают молнии, скулы напряжены.

Смотрю в его синие глаза. Леонард стоит так близко, что я ощущаю его тяжелый древесный парфюм. И от него кружится голова. Или не от него?

Взгляд Леонарда скользит по моим губам. Он делает едва уловимое движение вперед, но и этого хватает, чтобы мое сердце взволнованно пропустило удар.

— Сынок? Виктория? — раздается осторожный голос.

Я испуганно отскакиваю от Леонарда. Он остается на месте и продолжает пристально смотреть на меня. В его взгляде есть что-то будоражащее до глубины души.

— Простите, что помешала, — сконфуженно говорит Камалия, — но тут такое дело.

Она отступает, и из кухни изящно выплывает незнакомая девушка. В дорогом бордовом платье, в шляпке с пером. Черные локоны красиво обрамляют породистое лицо.

— Леонард, — протягивает она вкрадчиво, сверкнув черными, словно агаты, глазами.

Леонард удивленно оборачивается, и девушка бросается к нему. Обвивает его шею руками и повисает на нем, томно улыбаясь.

— Как я скучала, мой милый суб'баи.

Незнакомка тянется к Леонарду, явно собираясь его поцеловать. К моему удивлению, мой суровый суб'баи подхватывает ее за талию обеими руками, но не чтобы ответить на поцелуй, а чтобы снять с себя это наглое тело.

Леонард ставит девушку на пол и отстраняется.

— Катрин? — произносит он.

Я с удивлением смотрю на девушку. Та самая дезер'ра Катрин? Жутко влюбленная в Леонарда девушка? Что она здесь делает?

— Вижу, ты тоже рад меня видеть, — воркует она и, шурша юбкой, проходит на кухню.

Леонард следует за ней и садится за стол, наблюдая, как Катрин раскладывает на столе пирог и конфеты. Камалия спешно наливает чай. А я, чувствуя себя лишней, растерянно стою у двери.

— Я привезла гостинцы. Специально для тебя, Леонард, — Катрин очаровательно улыбается и протягивает ему кусок пирога. — Твой любимый, яблочный.

— Что ты здесь делаешь, Катрин? — хмуро спрашивает Леонард.

— Соскучилась, — она проводит пальцами по его плечу. — Вот думаю, может, нам съехаться, а?

Леонард давится пирогом и кашляет. Камалия чуть не роняет чашку, а я изумленно застываю на пороге. Какая прыткая девица.

— Правда, здесь ремонт нужно будет сделать, — Катрин хлопает Леонарда по спине и оглядывает кухню. — Такой дизайн уже давно не в моде. Но ты не волнуйся, я сама этим займусь. У меня как раз есть хороший дизайнер интерьера, тоже из дезер'ров, большой профессионал своего дела.

Камалия подает чашки, сверкнув на Катрин темными глазами.

— О, спасибо, Камалия, вы всегда были само очарование, — Катрин садится рядом с Леонардом и отпивает чай.

— И ты совсем не изменилась, — улыбается Камалия. — Всё такая же шустрая.

Катрин смеется, как истинная кокетка.

— А что скажет твой муж на твое решение сюда переехать? — спрашивает Камалия.

— Муж? О, не беспокойтесь за него, — Катрин небрежно машет рукой, — овдовела я. Так что теперь ничто не помешает нам с Леонардом быть вместе.

Она бросает томный взгляд на Леонарда и водит пальцем по его напряженному плечу. Но он не реагирует, потому что смотрит на меня. Просто прожигает холодом синих глаз.

— Садись, — говорит он мне.

От растерянности я подхожу и опускаюсь на стул напротив этой троицы.

— О, как это благородно с твоей стороны, Леонард, — воркует Катрин, даже не глядя на меня. Все ее внимание направлено на моего суб'баи. — Пустить за общий стол служанку, твоя доброта не знает границ.

— Какую служанку? — спрашивает Леонард, не отрывая от меня глаз.

Катрин бросает на меня беглый взгляд. У меня внутри всё переворачивается от возмущения. Я открываю рот, чтобы возразить, но девушка продолжает:

— А где же Тиша? Ты ее уволил? — отпивает чай. — А я говорила, что давно надо было. Никогда она мне не нравилась. Наглая и невоспитанная.

— Виктория не служанка, — говорит Леонард.

Катрин удивленно поднимает тонкие брови.

— Да? А кто же? Домработница? Кстати, я сразу заметила ее грубые руки. Видно, что человек трудится и днем, и ночью.

Я шумно вдыхаю и выдыхаю, считая до десяти, и опускаю глаза на свои руки. Грубые? В каком месте? Да, на среднем пальце есть небольшая мозоль, появившаяся еще в студенческие годы из-за сотни написанных конспектов, но руки у меня вовсе не грубые. Бабушка даже говорила, что мне стоило стать пианисткой, потому что пальцы длинные и тонкие.

— Нет, не домработница, — поясняет Леонард.

Камалия переводит напряженный взгляд то на сына, то на гостью, но в разговор не вмешивается.

— Нет? — разочарованно тянет Катрин.

И впервые смотрит на меня внимательно и оценивающе. Проходится цепким взглядом по волосам, платью, шраму и хмыкает.

Я тоже в долгу не остаюсь: поднимаю подбородок и смотрю на нее с вызовом. Пусть смотрит, раз хочет. Меня этими взглядами высокомерными не напугать.

— А кто тогда? — неуверенно спрашивает Катрин.

— Виктория — моя невеста, — спокойно говорит Леонард.

На кухне воцаряется тишина.

Я чуть не роняю ложку, Камалия расширяет глаза и смотрит то на сына, то на меня. Катрин ошеломленно уставляется на Леонарда. А сам виновник всеобщего шока улыбается и как ни в чем не бывало отпивает чай.

— Не… веста? — неверяще повторяет Катрин, затем нервно смеется. — Да ты шутник, Леонард. Решил меня разыграть, да? Я почти поверила. Ну какая из нее невеста?

Леонард откидывается на спинку стула и медленно, наслаждаясь произведенным эффектом, произносит:

— А я не шучу.

Смех Катрин резко обрывается. Она поворачивается ко мне и снова ошеломленно оглядывает.

— Это? — тычет в меня пальцем, — твоя невеста?

— Да, — внезапно восклицает Камалия, встает и подходит ко мне. Кладет руки мне на плечи и добавляет: — Виктория невеста Леонарда. И у них скоро свадьба. Так что приютить тебя мы не сможем. Сама понимаешь, Катрин, третий лишний.

Катрин изумленно открывает рот, нервно мнет салфетку и залпом допивает чай.

— Так, значит, — стараясь говорить спокойно, произносит она, — свадьба скоро. А давно вы вместе? — Катрин сверкает на меня глазами, а я вопросительно смотрю на своего наглого суб'баи.

Катрин, конечно, дамочка своеобразная и сделала всё, чтобы мне не понравиться. Но помогать Леонарду во вранье я не собираюсь. Значит, когда нужно избавиться от навязчивой поклонницы, то «Виктория, помоги!». Причем помощь добровольно-принудительная. А когда проблемы свои решать не надо, то «несносная дезер'ра, не мешайся под ногами»? Вот так, да?

Я скрещиваю руки на груди и улыбаюсь. Леонард поднимает бровь и, не дождавшись моего ответа, говорит: