Леонард недовольно цокает языком, а я выдавливаю нервный, сдавленный смешок.

— Ага, артефакт. Излом в пространстве… — Хлопаю себя по лбу. — Как же я сразу не догадалась! Я-то думала, меня похитили, вывезли в лес, а всё оказалось проще. Излом в пространстве! Полеты в боевой форме! Конечно, это всё объясняет.

Нет, ясно же, как день, один из нас сошел с ума. И есть подозрение, что это не я.

Леонард, наблюдающий за моей истерикой, странно усмехается.

— Сложно поверить, да?

— Ну что вы, что вы, как я могу вам не верить.

— Никто не верит поначалу, — он пожимает плечами. — Это шок для всех дезер'р, что сюда попадают. Для тех, кто выживает при перемещении и не лишается рассудка. Знаешь, не всем это удается. Так что найти живую и в здравом уме дезер'ру большая удача для любого суб'баи.

— Так, — я поднимаю ладонь, останавливая этот поток ошеломляющей информации. — Я сплю? Точно. Это сон. И ты часть этого сна. Ну конечно.

— Нет, дезер'ра, не спишь.

Я нервно хихикаю. Значит, всё-таки безумие. Прелестно.

— И ты не сошла с ума, — вдруг говорит Леонард, делая шаг ко мне. — И не в коме. И не умерла. Ведь такие мысли сейчас крутятся в твоей голове?

— Откуда вы знаете…

— О, вы все такие предсказуемые, дезер'ра, — в его голосе слышится раздражение. — Да, ты переместилась в чуждый для тебя мир.

— Мамочки! — выдыхаю я, резко разворачиваюсь и бросаюсь бежать. — Помогите! Кто-нибудь! Меня похитил псих!

За спиной раздается смех.

— Ну, беги, беги.

Последовав его совету, я бегу, что есть сил. Кажется, еще чуть-чуть, и Леонард настигнет меня или запустит очередную чудо-сеть.

Оборачиваюсь на мгновение и с удивлением вижу: меня не преследуют. Леонард неспешно идет по тропе, будто на прогулку вышел. Да что с ним?

Внезапно мои руки резко дергаются вверх, и я падаю на спину. От удара перехватывает дыхание.

Слышу неспешные шаги и глухое бормотание:

— Каждый раз одно и то же. Объясняешь им, объясняешь, как об стенку горох.

Леонард подходит и нависает надо мной.

— Набегалась, неугомонная?

— Что это было? — хриплю я.

Мои руки все еще запрокинуты над головой, будто их держит невидимая сила.

— Скрепляющие путы, — Леонард кивает на мои запястья.

Я различаю едва заметную дымку, опутывающую мои руки. От нее тянется тонкая, почти прозрачная нить к связке подвесок на поясе Леонарда. Через мгновение дымка рассеивается.

Я зажмуриваюсь и трясу головой. Померещится же такое. Надеюсь, сотрясения нет.

— А я предупреждал, — с упреком замечает Леонард, наблюдая, как я с трудом сажусь. — Но вы никогда не слушаете. Сколько я вас ловил, и хоть бы одна вняла моим словам. Путы не снять без главного суб'баи в городе.

— Ладно, — медленно говорю я, решая подыграть ему.

Если он хочет играть — пусть. Главное, выбраться из леса до ночи.

— Допустим, это правда. Тогда как мне вернуться домой, уважаемый субарру?

— Суб'баи, — поправляет Леонард, опускаясь передо мной на корточки. В его глазах вспыхивают хитрые искорки. — Никак.

Мое сердце замирает.

— Несмышленая дезер'ра, ты не вернешься домой. Никогда.

Мир плывет перед глазами.

— Как… Как не вернусь? Вы маньяк? — в шоке отползаю от Леонарда. Он приподнимает бровь. — Боже! Какой ужас. Во что же я вляпалась? Какая же я невезучая…

— И жуткая упрямица, — устало бормочет Леонард.

Я неуклюже вскакиваю и снова пытаюсь бежать, но после падения и ушиба получается не так ловко.

— Дезер'ра, если ты не успокоишься, я наложу путы и на твои ноги, — строго говорит Леонард.

— Не надо на ноги! — я испуганно замираю под деревом.

— Тогда сядь. Сядь и помалкивай, пока я готовлю нам место для ночлега.

Я сижу на пеньке и наблюдаю, как Леонард обустраивает ночлег. Он управляется быстро, будто ночевки в лесу для него обычное дело.

Костер потрескивает, комары противно кусаются. Леонард развалился на своей меховой накидке и жует вяленое мясо. Время от времени его взгляд задерживается на мне, изучающе скользит по лицу, потом он так же задумчиво отворачивается.

— Ты решила объявить мне голодный бойкот, дезер'ра?

— Я такое не ем, — тихо говорю я, стараясь подавить урчание в животе.

— Какое такое?

— Мясо. Это жестоко. Животные такие беззащитны и доверчивые, а мы…

Я замолкаю, заметив его насмешливый взгляд, который так и говорит: да-да, что ты там лепечешь, глупышка?

Ей-богу, не хотела продолжать разговор, но при виде его пренебрежительной улыбки язык так и зачесался.

— Вообще-то, я вегетарианка! — выпаливаю я, выпрямляя спину. — Хотя вам, мясоедам, этого не понять.

Сразу же жалею о своих словах. Я же знаю: спорить с ними бесполезно, но каждый раз упорно попадаюсь на эту удочку.

— Вот вы думаете, почему вы такой агрессивный?

— Агрессивный? — искренне удивляется Леонард. Даже жевать перестает.

— Это потому что ваш организм с трудом переваривает мясо. Отсюда вспыльчивость, раздражительность. А материальные вопросы начинают преобладать над духовными.

— Да что ты? — он задумчиво потирает подбородок.

— Вот если бы вы не ели мясо, вы бы никогда меня не похитили. А просто помогли добраться до города. Ведь девушка беспомощная, совсем одна в лесу. Неужели у вас внутри ничего не ёкнуло?

Я смотрю на него, ожидая реакции, но он спокойно продолжает есть. Ни один мускул на его лице не дрогнул, будто ему всё равно.

— Не ёкнуло? — переспрашиваю я, стараясь придать голосу жалобные нотки.

— Ты дезер'ра, — он пожимает плечами. — Суб'баи не может испытывать к дезер'ре никаких чувств. Это просто работа.

— Какой же вы бесчувственный! — не выдерживаю я такого откровения.

То есть я для него даже не человек? Просто задание? Это уже слишком.

Я обиженно отворачиваюсь, но в этот момент мне в руки прилетает маленький кожаный мешочек. Вопросительно вскидываю бровь.

— Фрукты-то сушеные ты ешь, несмышленыш? Смотри, упадешь без сил, я тебя не понесу.

— Отпустите? — с робкой надеждой интересуюсь я.

Может, и правда стоит попробовать упасть в обморок? Вдруг он оставит меня здесь?

— Потащу. За ноги, — усмехается он, и в его глазах вспыхивает знакомый наглый огонек.

Я молча развязываю узелки на мешочке. Не взяла бы у него ничего, но тащить себя я ему не позволю. В нос бьет умопомрачительный аромат сушеных яблок. От одного запаха кружится голова. Хотя, возможно, это от голода.

Я кладу в рот один кусочек и медленно его разжевываю. Если бы Леонард не следил за мной с таким нескрываемым интересом, я бы заграбастала в рот целую горсть, но приходится есть медленно, по кусочку, сохраняя достоинство.

Леонард откидывается на спину и с удовольствием вытягивает ноги.

— И учти, дезер'ра, — грозит он, устроившись поудобнее на своей накидке, — никаких фокусов ночью. Утром двинем в город. К вечеру авось доберемся до главного суб'баи. И распрощаемся с тобой раз и навсегда. Надеюсь. — Последнюю фразу он бормочет себе под нос, уже закрывая глаза. — Самая неудачная моя охота.

Я остаюсь сидеть в тишине ночного леса. Смотрю на свои запястья. Интересно, что будет, если попробовать уйти? До сих пор не верится в эту историю с параллельным миром. Кажется, что всё это сон, чья-то злая шутка. И меня так и тянет проверить, сработают ли эти путы, если отойти от Леонарда подальше.

Я тихо встаю и делаю несколько шагов в сторону леса.

— Двадцать шагов, дезер'ра, — раздается у меня за спиной.

Я замираю, как воришка, пойманный на месте преступления.

— Двадцать шагов, и я приволоку тебя обратно.

Облизываю пересохшие губы и медленно оглядываюсь. Леонард не сводит с меня холодных синих очей. Между его бровей пролегла суровая складка, и весь его вид словно говорит: не испытывай мое терпение.

Я нервно хихикаю и развожу руками.

— Да я просто хотела по делам своим, так сказать, сбегать в кустики. Вы же не против? — я наивно хлопаю ресницами. — Простите, не хотела вас будить. Вы так крепко спали.