— Да. Вы не постеснялись взять пирожные с собой. А вчера на балу сорвались в середине танца на балкон, потому что вам захотелось подышать. Другая бы терпела неудобство, только бы о ней не подумали чего дурного. А потом и вовсе сбежали с бала на глазах у всех гостей. Признаться, вначале я подумал, что обидел вас чем-то. Расстроился, — он усмехается, смотрит на меня настороженно. — Я ведь не обидел? Миледи?

Я растерянно качаю головой. Не знаю, злиться мне или удивляться такому откровению.

— Да, Ее Высочество мне сказала, что вы плохо себя почувствовали, потому так спешно ушли. Но то, как непосредственно и смело вы себя ведете, очень вас красит, миледи.

— И вам это нравится, суб'баи?

Если Леонард сейчас мне признается в этом, если он скажет, что я ему нравлюсь… Сердце учащается, ноги становятся ватными. Что я тогда буду делать? Как реагировать?

Меня охватывает паника. Такого поворота я не ожидала. Думала, пофлиртую немного, заберу подвеску и уйду. О любовных речах даже и не думала.

Стоп! Виктория, возьми себя в руки. Он признается не тебе, а леди Виндор. Ему нравится она, а не ты. От этой мысли в груди что-то неприятно колет. Вот прямо в районе сердца.

Трясу головой, пытаясь прийти в себя и сбросить всю эту сладкую романтическую лапшу с ушей. Нельзя позволить запудрить себе мозги. Не за этим я сюда пришла. Подвеска — вот моя цель!

Мы останавливаемся у берега озера. Подводные фонари освещают дно, где плавают разноцветные рыбки. Вокруг царит безмятежная тишина ночи.

Я бросаю взгляд на Леонарда, и сердце замирает — наши взгляды встречаются. Он медленно ставит поднос на скамейку и подходит ко мне, не отрывая от меня глаз.

— Миледи, — шепчет он. — Можно? — он тянется к моей маске, и душа уходит в пятки.

— Нет, — резко говорю я, хватая его за руку. Он вопросительно поднимает бровь. — Я… я искренне считаю, что в каждой женщине должна быть загадка. Вот.

Леонард улыбается и убирает руку, но это не успокаивает. По его взгляду я понимаю, что он собирается сделать. Просто интуитивно чувствую, как женщина.

— В таком случае простите за дерзость, миледи…

Леонард наклоняется ближе. Так, что я ощущаю его теплое дыхание на своих губах. Мое сердце колотится пуще прежнего.

— И только если вы позволите, миледи.

Он замирает на мгновение, следя за моей реакцией. А когда я не отталкиваю его, потому что нахожусь в полном шоке от происходящего, касается моих губ своими. Очень осторожно и нежно. Будто хрупкий цветок целует и боится повредить.

От нахлынувших эмоций я прерывисто вздыхаю. И поцелуй Леонарда становится смелее. У меня дрожат колени. Есть что-то запретное и крайне волнующе в этом поцелуе. Он не знает, что я — это я. Но целует так сладко и горячо, что я млею от чувства тайной власти над ним.

Леонард касается моих волос, притягивает ближе. До ушей доносится легкий звон, возвращающий меня в реальность. Подвеска!

Не прерывая поцелуя, я касаюсь артефактов на его поясе. Тот, что мне нужен, с большим бирюзовым камнем. Нащупываю его и осторожно отстегиваю. Радостно сжимаю в кулаке.

Леонард слегка отстраняется и смотрит мне в лицо. Губы еще горят от его поцелуя, а чувство, что я достала артефакт, окрыляет, как настоящая победа. Но Леонард смотрит странно. Его взгляд, прежде томный, темнеет, глаза расширяются.

Я с недоумением наблюдаю, как ошарашенно вытягивается его лицо, и только теперь замечаю свою маску… в его руке.

Земля уходит из-под ног. Я дотрагиваюсь до своего лица и понимаю: морок развеялся.

— Ой, — хлопаю глазами. — Моя маска… а как… а что… вы…

Машинально тянусь за маской, но Леонард резко отводит руку.

— Дезер'ра, — он шипит так, что у меня внутри всё холодеет.

— Спокойно, Леонард, — я поднимаю раскрытые ладони и медленно отступаю. — Я сейчас всё объясню.

— Дезер'ра! — ревет он на весь сад и делает шаг ко мне.

— Мамочки! — взвизгиваю я и бросаюсь наутек прямо через клумбы с розами.

— А ну, вернись! — доносится вслед.

— Ага, конечно, — кричу я впопыхах, — чтобы вы меня прибили?

Леонард о чем-то ругается, я слышу его яростное шипение за спиной, и это придает мне ускорение. Пробегаю мимо беседки, сворачиваю на тропинку к выходу, но тут сильный толчок сбивает меня с ног. В лицо бьет сладкий запах роз. Мы прокатываемся по клумбе, сминая кусты.

— Дезер'ра, — хрипло шепчет Леонард мне в ухо, прижимая к земле.

Краем глаза я вижу, как его лицо искажено гримасой гнева. Он скалит зубы, словно зверь.

— Я буду кричать! — пищу я, пытаясь выбраться из-под его веса. — Помогите! Убивают…

Он накрывает мой рот ладонью, и крик застревает в горле.

— У меня только один вопрос: зачем? — орет Леонард. — Ты решила посмеяться надо мной? Поиграть захотела?

Он переворачивает меня на спину и смотрит в глаза. Его трясет от злости. Всё очень, очень плохо. Если он не прибьет меня прямо здесь, в этой клумбе, мне крупно повезет.

Я облизываю пересохшие губы и решаюсь взглянуть ему в лицо.

— Леонард, — мой голос срывается, — вы всё не так поняли.

— Знал я, что нельзя дезер'рам доверять. Знал же, идиот! — он нервно запускает пятерню в волосы, приглаживая их.

— А что, собственно, изменилось?

— Что? — не понимает он.

— Чего вы так злитесь, Леонард? — я приподнимаюсь на локтях и с вызовом смотрю ему в глаза. Слезать с меня он не спешит. — Пока на мне была маска, я вам нравилась. Так что изменилось, когда вы ее сняли? Я всё та же. Всё так же непосредственна и смела, как вы говорили. Или вас смущает, что я обычная дезер'ра, а не родственница принцессы? — я резко сажусь, и теперь мы с ним на одном уровне.

— Дезер'ра, — предупреждающе шипит Леонард.

— Что «дезер'ра», а? Да, я не родственница принцессы, у меня нет статуса и богатых родственников. Я простая девушка из маленького городка. Живу, кручусь как белка в колесе, оплачиваю свою маленькую квартиру. Это вас смущает? Леди себе хотели, да? А я вот не леди. Обычная дезер'ра! Но я вам нравилась! Нравилась! Вы не можете этого отрицать!

— Дезер'ра! — рявкает Леонард и резко встает. Он хватает меня за шкирку, поднимает на ноги и тащит прочь из дворца.

— Что вы молчите, Леонард? — не унимаюсь я, пока мы спешно идем домой. — Я не права, что ли? Вы меня поцеловали, Леонард! Поцеловали!

— Молчи! Дезер'ра, молчи!

Когда мы добираемся до его дома, он с силой распахивает дверь и чуть не вышибает ее.

— Леонард, — испуганно пищу я, пытаясь высвободить руку. Он затаскивает меня в гостиную и наконец отпускает.

— А теперь объяснись, — требует он. — Что за спектакль ты устроила? Ты решила поиздеваться надо мной? Это твоя хитрая игра?

— Что? Да как вам такое в голову пришло? — я топаю ногой от возмущения и бросаю взгляд на дверь. Но Леонард ходит вперед-назад, преграждая выход.

— Сынок, — Камалия появляется на пороге. — Что случилось? Почему ты так кричишь? — она видит меня без маски и удивленно поднимает брови.

— Матушка, эта несносная дезер'ра…

— Леонард, — одергивает его Камалия, — что за слова в адрес девушки?

— Эта дезер'ра… Она такое учудила, матушка! — Леонард швыряет мою маску на пол. — И где ты только это взяла? Кто тебе ее дал?

Мы с Камалией переглядываемся.

— Никто! — заявляю я. — Я отказываюсь с вами разговаривать, пока вы не успокоитесь!

Подбираю подол и направляюсь к выходу.

— Я еще не всё сказал. Вернись немедленно! — кричит вслед мой суб'баи.

— Я не хочу с вами разговаривать, — бросаю я. — Да простит меня ваша мать, но вы невоспитанный хам! С вами невозможно говорить по-человечески!

— Вот так, значит⁈ Тогда… убирайся отсюда!

Я замираю на месте.

— Что вы сказали? — нерешительно переспрашиваю, оборачиваясь.

Леонард сверкает глазами и шипит:

— Выметайся из моего дома, дезер'ра. Чтобы духу твоего здесь не было. Ты не девушка, ты сплошная головная боль!