— Завтра всё начнётся, — сказал он тихо, прислонившись к косяку двери.

— Да, — я отложила перо. — Боишься?

— Не за себя, — честно ответил он. — А за тебя. И за то, что наша магия может подвести в решающий момент.

— Не подведёт, — уверенно сказала я, хотя сама дрожала внутри. — Мы отработали всё, что могли. А теперь… нам нужно отвлечься. Хоть на несколько часов. Иначе мы сойдём с ума от ожидания.

Эдгар улыбнулся своей тёплой улыбкой.

— Элис, я как раз хотел предложить. Давай отвлечёмся и съездим в город, в театр. На настоящее свидание.

Я весело хмыкнула, и подошла, чтобы обнять его. Он ответил на объятие, прижав меня к себе еще крепче.

— Хорошо. Выбери время и место в театре, а я приеду. Мне еще нужно будет купить платье.

— Договорились.

На следующий день, после утренней финальной репетиции с командой Кассиана (мы успешно «спрятали» одного из его агентов прямо в гостиной на глазах у миссис Дженкинс, которая потом клялась, что кроме неё и кота в комнате никого не было), я отправилась в город.

Лилия Ковард встретила меня в ателье своей портнихи с распростёртыми объятиями.

— Элис, дорогая! Заказ такой интересный — платье для театра! С принцем Эдгаром, я полагаю? — её глаза лукаво блестели.

— Лилия, — вздохнула я, но не стала отрицать. — Да.

— О, я уже всё придумала! — воскликнула Лилия и повела меня вглубь ателье, где на манекенах уже красовались несколько платьев. — Смотри. Этот? Шёлк цвета неба, с серебряной вышивкой? Или вот этот — бархат с красивым декольте?

Мы выбирали долго, смеясь, споря о фасонах и тканях. Лилия была в своей стихии. И в процессе, пока мы сверяли образцы кружева, дверь в ателье открылась, и вошёл… Артур Логан.

Он выглядел усталым, но собранным. Увидев меня, он на мгновение замер, потом улыбнулся.

— Мисс Мёрфи. Какая неожиданная встреча.

— Мастер Логан, — кивнула я. — Вы здесь по делам Гильдии?

— Увы, нет, — он вздохнул. — Сестра прислала за своим праздничным платьем. А вы? — его взгляд скользнул по платью на манекене, которое готовили для меня.

— Готовлюсь к светскому выходу, — улыбнулась я. — Позвольте представить — леди Лилия Ковард, моя хорошая подруга. Лилия, это мастер Артур Логан, эксперт Гильдии Артефакторов.

Лилию, обычно такую уверенную, вдруг будто подменили. Она слегка покраснела, сделав шаг вперёд.

— Очень приятно, мастер Логан. Я… я слышала о ваших работах. Мой отец, Ангус Ковард, восхищался той системой очистки воды, что вы проектировали.

Артур, казалось, тоже немного смутился. Он поправил очки.

— Ангус Ковард? Да, это был интересный проект… к сожалению, заблокированный советом Гильдии из-за «неоправданной сложности». Очень приятно познакомиться, леди Ковард.

Они заговорили об инженерных решениях, и Лилии хватило ума и знаний поддержать разговор. Я наблюдала за ними с лёгкой улыбкой, пока мадам Элоиз закалывала последнюю булавку.

Когда мы вышли из ателье, Лилия была необычно задумчива.

— Интересный человек, — сказала она наконец. — Умный. И, кажется, не такой занудный, как большинство гильдейских.

— Он один из немногих, кто мыслит творчески, — согласилась я. — И он на нашей стороне. Во многом.

Вечером, одетая в платье цвета сливы, с простой, но изящной причёской и лёгким макияжем, я вышла к ожидавшему у крыльца экипажу Эдгара. Он был в строгом, но безупречном тёмно-сером костюме. Увидев меня, он замер, и в его глазах вспыхнул немой восторг.

— Ты выглядишь… потрясающе, Элис, — сказал он, помогая мне подняться в экипаж. Его пальцы чуть дольше, чем нужно, задержались на моей руке.

Дорога до театра и сам спектакль прошли как в сладком тумане. Мы сидели в ложе, смотрели драму о любви и долге, которую я почти не воспринимала. Я чувствовала его рядом. Его присутствие, его тепло, его взгляд, который то и дело находил мой в полумраке. Мы не говорили о завтрашнем дне, о Гильдии, о пыли. Мы говорили о персонажах пьесы, смеялись над неудачными репликами актёров, спорили о трактовке финала. Это были простые, человеческие разговоры. И в них было столько неприкрытой нежности и взаимопонимания, что у меня щемило сердце.

В антракте мы вышли в фойе. Он взял два бокала шампанского и подал один мне.

— За удачу, — тихо сказал он.

— За удачу, — повторила я, чокаясь.

— Знаешь, — сказал Эдгар, глядя на игристые пузырьки в своём бокале, — здесь, рядом с тобой, я впервые чувствую себя на своем месте

— Я тоже, — прошептала я.

Он посмотрел на меня, и в его янтарных глазах отразились огни люстр и что-то глубокое, тёплое, серьёзное.

— Каким бы ни был завтрашний день, Элис, — сказал он, — я хочу, чтобы ты знала. Эти дни здесь, с тобой… они стали для меня самым важным открытием. Более важным, чем любая формула или тайна.

Я не нашлась, что ответить. Просто положила свою руку поверх его, стоящей на бархатном парапете ложи. Он перевернул ладонь и сжал мои пальцы.

— Не думай о завтра, — мягко сказала я. — Сегодня — наш вечер. Давай проживём его полностью.

И мы прожили. После театра мы пошли ужинать в маленький, уютный ресторанчик с видом на канал. Ели, смеялись, говорили о пустяках и о важном. О книгах, которые любили в детстве. О мечтах, которые казались несбыточными. О том, каким мы видим будущее.

И в эти часы я чувствовала себя так, как не чувствовала, наверное, никогда. Защищённо. Не в смысле физической безопасности — хотя и так тоже — а в смысле душевного покоя. Рядом с ним тревога отступала, тяжёлые мысли о долге и ответственности затихали, уступая место простой, тёплой радости от присутствия родственной души. Я могла расслабиться. Перестать быть генералом, готовящимся к битве. Стать просто женщиной, которой нравится умный, красивый мужчина.

Обратная дорога прошла в тишине, но это была не неловкая тишина. Мы сидели рядом в качающемся экипаже, его плечо касалось моего, и этого было достаточно.

Когда экипаж остановился у ворот Лунной Дачи, он вышел, чтобы помочь мне спуститься. Ночь была тёплой, звёздной. Он не отпускал мою руку.

— Завтра, — сказал он тихо.

— Завтра, — кивнула я.

Он наклонился и поцеловал меня. Коротко, нежно, но в этом поцелуе было обещание. Обещание быть рядом. Обещание того «после», которое ждало нас, если мы справимся.

Тот самый день наконец настал.

Утро было холодным и туманным, словно сама природа пыталась укутать город в серую пелену, скрывая то, что должно было произойти. Мой наряд сегодня был сугубо практичным: плотные штаны из чёрной ткани, высокие сапоги, тёплая куртка без лишних деталей, под которую я надела лёгкую, но прочную рубашку. Волосы были туго заплетены в косу и убраны под тёмный капюшон. Ничего лишнего, ничего, за что можно было бы зацепиться.

Внизу уже ждали. Эдгар, одетый в похожую, неброскую одежду, пил кофе на кухне с Виктором. Они разговаривали тихо, о чём-то бытовом – о качестве дорог после ночного дождя, о том, не подведёт ли двигатель самоходки. Эта обыденность в день, который мог всё изменить, казалась сюрреалистичной и в то же время успокаивающей.

– Готовы? – спросила я, входя.

Они обернулись. Виктор кивнул, его лицо было каменным, как всегда в моменты напряжения. Эдгар поставил чашку, его взгляд встретился с моим. В его янтарных глазах не было страха, только сосредоточенная решимость и та самая тёплая уверенность, что стала для меня опорой.

– Готовы, – сказал он просто.

Мы вышли. Самоходка, посланная Кассианом, уже ждала у ворот. Мы ехали по пустынным утренним улицам, сворачивая в промышленный квартал у реки. Туман здесь был гуще, пропитанный запахами ржавого металла, влажного дерева и стоячей воды.

Наш пункт сбора – заброшенная лесопилка – оказалась именно такой, как описывал Кассиан: огромное, полуразрушенное здание с пустыми глазницами окон. Мы вошли через вход в задней стене, который уже охранял один из людей принца. Внутри царили мрак, сырость и запах плесени. По скрипучей деревянной лестнице мы поднялись на второй этаж, в большое помещение, где когда-то, судя по остаткам конвейера, сортировали брёвна. Теперь здесь был лишь хлам да густые слои пыли.