— У меня уже есть предварительные данные от разведки, — ответил он. — Склад охраняют. Не только люди — там есть магические детекторы движения у всех входов. Обычная маскировка не пройдёт. Твои иллюзии — наш единственный шанс. Тренируйся. У нас мало времени. По моим данным, через пятнадцать дней там ожидается крупная поставка сырья. Если мы хотим увидеть процесс в действии, нужно действовать на этой неделе.

Пятнадцать дней. Срок сжимался. По ночам я теперь спала по четыре-пять часов, разрываясь между управлением лавкой и производством, экспериментами с духами, тренировками иллюзий и тайным планированием операции, которая могла либо подарить нам ключ к разгрому Гильдии, либо похоронить все наши надежды.

А в глубине души, в тихие минуты перед сном, я ловила себя на мысли, что с нетерпением жду ответа от Эдгара. Его образ — умные, горящие интересом глаза, открытая улыбка, спокойная уверенность — возникал в памяти, согревая изнутри. В этом хаосе борьбы, интриг и опасностей он казался островком простого человеческого тепла и понимания. И я, к своему собственному удивлению, очень хотела, чтобы этот островок оказался не миражом.

Принц Эдгар де Монфор приехал на Лунную Дачу в простом, но изящном экипаже без гербов в сопровождении лишь одного пожилого секретаря и двух стражников в штатском. Это было на следующий день после моего письма.

Я встречала его на крыльце, одетая в один из своих рабочих костюмов – практичные брюки и удлинённый жакет из мягкой шерсти. Он вышел из экипажа, и его лицо озарила та самая открытая, искренняя улыбка, которую я помнила с приёма.

Сердце у меня отчего-то забилось чаще. Я поправила прядь волос.

Когда я вышла на крыльцо, Эдгар как раз передавал Виктору свою сумку.

— Ваше высочество, — сделала я легкий реверанс.

— Мисс Мёрфи, прошу прощения за внезапность. Ваше письмо застало меня в такой момент, когда откладывать визит показалось преступлением против собственного любопытства. А церемонии и предупреждения отнимают время, которого, как мне кажется, у нас и так в обрез. Надеюсь, я не помешал?

— Нисколько, — я искренне улыбнулась в ответ. Его непосредственность была заразительной. — Наоборот. Мэри, наша управляющая, как раз напекла свежего хлеба. Позвольте предложить вам скромный завтрак после дороги.

— С огромным удовольствием, — он кивнул, и его взгляд скользнул мимо меня, вглубь дома, будто пытаясь уловить запахи, звуки, дух места.

— Добро пожаловать на Лунную Дачу. Это — моя вотчина.

— Она прекрасна, — искренне сказал он, окидывая взглядом фасад дома, уже подновлённый, но сохранивший следы былой истории. — В ней чувствуется упорный труд.

Мы направились к дому. По пути я коротко рассказала о том, в каком состоянии досталось мне поместье, о первых шагах по его восстановлению. Он слушал внимательно, задавая точные, продуманные вопросы: про качество почвы, про систему водоснабжения, про то, откуда я брала первые средства.

— Вы продали фамильные драгоценности, — констатировал он, когда мы поднялись на крыльцо. — Смелый шаг. Рискованный. Но, судя по всему, окупившийся.

В прихожей нас встретила миссис Дженкинс. Увидев гостя, она на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки и сделала почтительный реверанс.

— Мэри, это принц Эдгар де Монфор, — представила я. — Он будет нашим гостем некоторое время. Пожалуйста, подготовь лучшую гостевую комнату в восточном крыле.

— Слушаюсь, мисс Элис, — кивнула миссис Дженкинс, но в её глазах я прочла немой вопрос и лёгкую тревогу. Гость из Альянса, да ещё и принц — это было серьёзно.

— Не стоит беспокоиться о формальностях, миссис Дженкинс, — мягко сказал Эдгар, словно угадав её мысли. — Я здесь как частное лицо, интересующийся наукой. И буду благодарен за обычное гостеприимство.

За завтраком в светлой, просторной столовой царила непринужденная атмосфера. Миссис Дженкинс, стараясь скрыть легкую робость перед титулованным гостем, тем не менее, щедро наполняла его тарелку омлетом с травами, домашней колбасой и горячими лепешками. Эдгар ел с аппетитом, хвалил еду и расспрашивал миссис Дженкинс о хозяйстве с такой искренней заинтересованностью, что та вскоре разговорилась, забыв о церемониях. Он оказался не только умным, но и обаятельным, умеющим располагать к себе людей любого круга.

– Полагаю, вам в первую очередь интересна лаборатория, Ваше Высочество? – спросила я.

– Более чем. Но, пожалуйста, – он повернулся ко мне, – когда мы наедине, давайте обойдёмся без титулов. Здесь я не принц. Я просто Эдгар. Ученик, жаждущий знаний.

В его тоне не было игры или кокетства. Только искренность. И мне это нравилось.

– Тогда и я – просто Элис, – улыбнулась я в ответ.

Признаться, я волновалась. Это было мое святая святых, место, где рождалось всё. Но его реакция развеяла все тревоги.

Лаборатория встретила нас привычным гулом магических стабилизаторов и запахом трав, масел и озона. Инна и Кевин, предупреждённые, прервали работу и выстроились для приветствия. Их лица выражали смесь волнения и любопытства. Эдгар внимательно выслушал моё представление.

– Мастер Инна, мой главный алхимик и технолог. Её знания местных компонентов и традиционных методов бесценны. И Кевин – наш маг-катализатор. Без его точного контроля магических потоков многие процессы были бы невозможны.

Эдгар пожал руку Инне, потом Кевину, глядя каждому в глаза.

– Для меня большая честь познакомиться с людьми, чьи руки творят такие чудеса, – сказал он серьёзно. – Ваш труд спасает жизни. Это важнее любых титулов.

Кевин покраснел и пробормотал что-то невнятное. Инна, обычно сдержанная, улыбнулась – робко, но искренне.

Я провела для него подробнейшую экскурсию. Показала дистилляторы, модернизированные по принципу Авиценны, объяснила важность контроля температуры и давления.

Продемонстрировала процесс экстракции эфирных масел, когда Кевин тончайшими манипуляциями с магией отделял нужные фракции. Эдгар наблюдал, затаив дыхание, задавая точные, продуманные вопросы.

– Вы используете магию не как грубую силу, а как тонкий инструмент, – заключил он, глядя, как в колбе формируются капли розового масла.

– Магия – это часть природы, – ответила я, переходя к следующему столу. – У неё есть свои законы. Их можно изучать и применять целенаправленно.

Он кивнул, его взгляд скользнул по полкам с ретортами, склянкам, сушильным шкафам.

– А это? – он указал на отдельный, укреплённый стол, на котором стоял самый совершенный образец нашего аппарата для сверхкритической экстракции. – Он выглядит… сложнее.

Я на мгновение заколебалась. «Опалы» были нашей главной тайной. Но что-то в открытом, заинтересованном взгляде Эдгара, в его очевидном, неподдельном увлечении самой наукой, заставило меня пойти на риск. Осторожный, рассчитанный риск.

– Это устройство для получения чистого магического концентрата, – сказала я, понизив голос. – Без использования гильдейской пыли.

Его глаза расширились. Он подошёл ближе, изучая сложную вязку трубок, рунические контуры, резервуар из особого стекла.

– Независимый источник энергии? – прошептал он. – Вы понимаете, что это переворачивает всё? Всю экономику, всю политику…

– Понимаю, – тихо ответила я. – Потому этот аппарат и его продукт – наша самая охраняемая тайна. Знают о нём лишь те, кто в этой комнате, принц Кассиан и король.

Эдгар медленно выдохнул, отводя взгляд от аппарата ко мне. В его глазах не было жадности или расчёта. Было почти благоговейное уважение и… сочувствие.

– Это тяжёлое бремя, Элис. – его голос стал совсем тихим. – Обладать таким знанием. Особенно сейчас. Я обещаю сохранить его в тайне.

– Это необходимость, – так же тихо ответила я. – Но да, иногда это бремя.

Мы покинули лабораторию, оставив Инну и Кевина продолжать работу. Я повела Эдгара в небольшую гостевую гостиную, где миссис Дженкинс уже подготовила чай и лёгкие закуски. Запах свежей выпечки и дымящегося чая создавал уютную, почти домашнюю атмосферу.