— Магистр Финч, ваша доверительница не только не смогла подтвердить оснований для своего ходатайства, но и вынудила суд и представительство Инквизиции тратить время и ресурсы на беспочвенные, как выяснилось, проверки. Более того, подобное голословное заявление порочит честь и репутацию ответчицы и подпадает под статью о ложном доносе, караемом штрафом. В дополнение к отказу в ходатайстве суд постановляет взыскать с мадам Карэн Тревис судебные издержки, а также штраф в размере пятидесяти золотых крон в казну округа за заведомо ложное заявление. У меня возникает вопрос: что побудило мадам Тревис сделать такое серьёзное и безответственное заявление? Может быть, она сможет это пояснить?

Карэн, всё ещё бледная, встала. В её глазах метались искорки паники, но голос, когда она заговорила, старался звучать твёрдо.

— Ваша честь, я… я лишь высказала свои опасения, основанные на резкой перемене в поведении падчерицы. В тот день, когда она упала с лестницы… это был несчастный случай, я лишь случайно её задела… а после она стала совсем другой! Это не может не настораживать!

Она, сама того не желая, вложила в свои слова роковую оговорку. «Случайно задела». Судья Ламбреь нахмурился ещё сильнее.

— Вы «задели» её, и она упала с лестницы? — переспросил он, и в его голосе зазвучали опасные нотки. — И это произошло незадолго до того, как она, по-вашему же утверждению, «стала одержимой» и вскоре бежала из дома?

Карэн открыла рот, чтобы что-то сказать, но поняла свою ошибку. Она замолчала, её лицо исказила гримаса.

— Ваша честь, — снова вступил магистр Лоран.. — На основании собственных слов госпожи Тревис о «несчастном случае» и «толчке», в результате которого, по ее мнению, и произошла мнимая «замена сущности», а также на основании имеющихся у нас свидетельских показаний я ходатайствую о немедленном начале слушания по иску мисс Элис Мёрфи о покушении на ее жизнь и здоровье со стороны мадам Карэн Тревис. У нас имеются письменные показания свидетелей, готовых подтвердить, что инцидент на лестнице не был «несчастным случаем». Иск был подан ранее, но приостановлен в связи с… отсутствием истца. Теперь, когда она здесь, и обвиняемая сама дала свидетельские показания против себя, прошу возобновить процесс.

Судья Ламберт, явно раздражённый тем, как одно дело мгновенно породило другое, ещё более скандальное, тяжело вздохнул.

— Ходатайство удовлетворяется, – процедил он, с силой стуча молотком по деревянной подставке. – Начинаем слушание по делу о покушении. Но предупреждаю – я терпеть не могу, когда мое время тратят впустую. Говорите по существу и только по существу.

Адвокат Карэн, магистр Финч, выглядел так, будто его угостили лимоном. Он явно не рассчитывал на такой поворот.

Слушание по новому делу было коротким и сумбурным. Лоран зачитал показания кухарки и горничной. Карэн, запинаясь, пыталась отрицать всё, называя свидетелей подкупленными. Её дочери, вызванные на допрос, дрожащими голосами подтвердили версию матери о «несчастном случае», но их показания звучали заученно и неубедительно. На моей стороне были слова — мои и Виктора, который дал короткие, чёткие показания о моём состоянии после падения и о мотивах мачехи, известных ему как старому слуге семьи. На стороне Карэн – лишь голословные, путаные и эмоциональные показания ее дочерей, которые, перебивая друг друга, пытались доказать, что мама «никогда бы не сделала ничего плохого», что все было «несчастным случаем», а я «сама споткнулась».

Итог был предсказуем. Судья Ламберт, явно не желая вязнуть в этой семейной трясине без более веских улик, постановил приостановить разбирательство до проведения проверки финансовых дел мадам Тревис.

– Ввиду противоречивости свидетельских показаний и серьезности обвинения, – объявил он, – суд постановляет инициировать проверку финансовых дел мадам Карэн Тревис за последние пять лет. Особое внимание – к денежным потокам, связанным с управлением поместьем Мёрфи «Лунная Дача» и личными тратами в сравнении с декларируемыми доходами. По результатам проверки будет назначена следующая дата слушаний.

Он ударил молотком в последний раз.

– Заседание окончено.

Карэн Тревис, не говоря ни слова, с мертвенно-бледным лицом и глазами, полными от ярости и страха, схватила дочерей за руки и почти вытолкала их из зала. Проверка финансов – это было то, чего она боялась больше всего. Все доходы от поместья, которое выращивало лен и производило льняное масло, должны были идти на его содержание и на меня, пока я не достигла совершеннолетия, согласно хитро составленному завещанию моей матери. Карэн была лишь управителем. Но ей было мало скромных доходов. Она объявляла поместье убыточным и годами через подконтрольных судей пыталась его продать, ведя изматывающую юридическую войну. Проверка легко могла вскрыть растраты, подлоги и незаконные сделки.

Я молча наблюдала, как она удаляется. Впервые я видела в ней не просто злую мачеху из сказки, а загнанную в угол, испуганную и потому еще более опасную женщину. Эта битва была далеко не окончена.

– Хорошо сыграно, мисс Мёрфи, – тихо сказал мэтр Лоран, собирая бумаги в портфель. – Ваше хладнокровие и готовность пройти проверку инквизитора обезоружили ее. Теперь у нее серьезные проблемы. Финансовая проверка – это надолго. У вас есть время укрепить свои позиции.

– Спасибо вам, мэтр, – ответила я. – И передайте мою благодарность его высочеству.

Мы вышли из здания суда в прохладный полуденный воздух. Виктор, дожидавшийся у самоходки, увидел мое выражение лица и молча открыл дверцу.

Только я собралась сесть, как услышала знакомый голос.

– Мисс Мёрфи. Поздравляю с возвращением.

Артур Логан.

Он был в своем обычном рабочем обличье — практичный кожанный жилет поверх простой рубахи, плотные брюки, заправленные в высокие сапоги. Он выглядел уставшим. Глубокие тени под глазами, резче проступившие морщины у рта. И в его взгляде, когда он встретился со мной, читалось что-то сложное.

— Мастер Логан, — позвала я, подходя ближе и чувствуя неожиданный прилив тепла при виде его. — Вы здесь по делам Гильдии?

Он горько усмехнулся.

— Гильдии сейчас не до меня. И, признаться, мне не до неё. У меня перерыв между дежурствами в архивах. Я хотел увидеть вас и удостовериться, что вы целы, — он сделал паузу, огляделся по сторонам. —А еще, судя по выражению лица мадам Тревис, вы успешно отразили атаку. У вас есть время? Я знаю одно тихое место неподалеку. Мне бы хотелось поговорить.

Я посмотрела на Виктора. Тот, уловив мой взгляд, почти незаметно кивнул.

— Да, — ответила я. — Поговорим.

Мы пошли пешком, оставив самоходку у здания суда под присмотром Виктора. Логан вел меня не по главным улицам, а по узким переулкам старого города, где каменные стены домов почти смыкались над головой. Через десять минут мы вышли к небольшой, неприметной двери с вывеской, изображающей чашку с клубящимся паром. «Кафе у Старого Колодца». То самое место, где мы когда-то вместе обедали.

Внутри было так же, как я помнила: полумрак, запах старого дерева и пряностей. Тот же самый угловой столик в нише у камина, где тлели поленья, был свободен. Мы сели. Хозяйка, пожилая женщина с мудрыми глазами, узнала Логана и молча принесла два больших керамических кувшина с дымящимся напитком, пахнущим корицей и кардамоном, и тарелку с медовыми пряниками.

Пока она хлопотала, мы молчали. Только когда она ушла, и тишина кафе сомкнулась вокруг нас, нарушаемая лишь потрескиванием огня, Логан тяжело вздохнул.

— Я рад вас видеть, — начал он, глядя не на меня, а на пламя в камине. —Когда вы исчезли… — он сжал кулак на столе, костяшки побелели.

— Да, — тихо подтвердила я. — Это случилось неожиданно.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Его пальцы медленно водили по шершавой поверхности глиняного кувшина.

— Элис… я был в Запретном архиве Гильдии. Искал любые упоминания о Сидах, о пространственных артефактах, о межмировых переходах. Чтобы найти способ… связаться с вами. Или хотя бы понять, куда вы могли деться.