– Есть информация, – сказал он без предисловий, как только я подошла. – Через третьи руки, очень осторожно, мне удалось выйти на одного алхимика. Он тот, кто, по слухам, знает о происхождении пыли больше, чем кто-либо в Гильдии, кроме самого Тревиса.

– Ты проследил за ним? – тихо спросила я.

– Нет. Слишком рискованно. Он старый лис, почует слежку.

Я кивнула. План созрел мгновенно.

– У меня есть глаза. И уши. – Я посмотрела на него. – Дай мне день. Я организую наблюдение.

Вернувшись на Лунную Дачу, я сразу же отправилась в сад и мысленно позвала Корвина. Чёрный ворон прилетел бесшумно, усевшись на ветку старой яблони рядом со мной.

– Нужна твоя помощь, друг, – мысленно обратилась я к нему. – И помощь твоих друзей, если они не против.

– Задание, хозяйка? – его хриплый голос прозвучал в голове чётко и деловито.

– Да. В порту, таверна «Ржавый якорь». Нужно следить за человеком. Он появляется там каждую ночь. Опишу тебе его приметы. Нужно узнать, куда он идёт потом, с кем встречается, что делает. Но главное – почувствовать вокруг него магию. Ты же чувствуешь её, да?

– Чувствую, – подтвердил Корвин.

– Я хочу, чтобы ты возглавил группу наблюдения: из мышей, твоих знакомых, и мистера Уайта. Нам нужно место с большим скоплением магии, в которое ходит этот человек тайно.

Раздав указания и отправив пушистых и пернатых шпионов по нужному следу, я спустилась в сад, к месту наших с феей уроков.

Она появилась почти сразу, будто ждала. Сегодня её сияние было приглушённым, как будто её силы и правда таяли.

— Беспокоишься о завтрашнем дне, — констатировала она, усаживаясь на камень. — И правильно делаешь. Но беспокойство — плохой советчик. Сегодняшний урок поможет тебе не только в твоём расследовании. Он научит тебя чувствовать огонь в других. И влиять на него.

– Как? – спросила я.

– Через их Пламя. Вернее, через искажение их Пламени, когда они лгут. Когда человек говорит неправду, особенно зная, что это неправда, его Анхилос… дрогнет. Искривится. В нём появляется трещина, диссонанс. Ты должна научиться это чувствовать. Это сложнее, чем чувствовать правду предмета. Живое, мыслящее существо – куда более сложный объект для восприятия. Но основа та же – резонанс. Твоё собственное Пламя, будучи чистым и настроенным на волну искренности, будет отзываться неприятием, лёгким отторжением на явную, осознанную ложь.

Она заставила меня практиковаться. Сначала на себе. Я говорила вслух истинные утверждения («Меня зовут Элис», «Я нахожусь в саду Лунной Дачи»), а затем – заведомую ложь («Меня зовут Марта», «Сейчас идёт снег»). Я концентрировалась на ощущениях в груди. Когда я лгала, ровная вибрация моего «мотора» давала сбой – лёгкое, едва уловимое, но отчётливое неприятное ощущение, будто внутри что-то скрипнуло несмазанным.

– Хорошо, – сказала фея. – Теперь на мне.

Она начала говорить. Правду о погоде, о цветах, а потом… соврала о том, что сегодня полнолуние (хотя на небе висел тонкий серп луны). И я почувствовала это. Словно серебристый, гармоничный звон её существа на мгновение стал фальшивым, пронзительным.

– Это… работает, – выдохнула я.

– На мне работает, – поправила она сухо. – Я – дух, моя сущность проста. С людьми будет сложнее. Их мотивы запутаннее, они часто лгут сами себе, их Пламя может быть уже искажено страхом, жадностью, ненавистью. Твоё восприятие будет смазанным. Но с практикой ты научишься отличать осознанную, злонамеренную ложь от заблуждения или самообмана. Это умение защитит тебя. Особенно сейчас.

Она посмотрела в сторону дома, где в окне лаборатории горел свет – там Кевин и Инна доделывали последние расчёты.

Ответное письмо из Альянса пришло ровно через неделю.

Я сидела в кабинете за массивным дубовым столом, разбиравшимся под тяжестью бумаг, образцов и лабораторных журналов. Вечерний свет, просачивавшийся сквозь высокие окна, ложился золотистыми полосами на стопки документов. Именно в этот час, когда солнце уже касалось верхушек деревьев парка, а в комнате сгущались тени, на пороге появился Виктор. В его руках был небольшой, но плотный конверт, скрепленный сургучной печатью с оттиском семи звёзд.

— «От канцелярии Верховного короля Альянса Семи Звезд», — прочёл он, протягивая мне конверт. Его лицо было бесстрастным, но в глазах я уловила лёгкую тревогу. Мы оба понимали, что этот кусок бумаги мог стать либо билетом к миру, либо официальным объявлением войны.

Я взяла конверт. Бумага была неожиданно тёплой и плотной на ощупь, с лёгким тиснением. Я аккуратно вскрыла его ножом для бумаг и извлекла сложенный лист. Я начала читать вслух, чтобы Виктор тоже слышал.

Мисс Элис Мёрфи,

Ваше послание и приложенные к нему материалы были рассмотрены с величайшим вниманием.

Корона Альянса выражает Вам искреннюю и глубокую признательность за беспрецедентный жест открытости и доброй воли. Предоставленные Вами труды содержат идеи, которые уже сейчас заставляют наших придворных лекарей и философов пересматривать устоявшиеся догмы. Особенно впечатляющим представляется изобретение, названное Вами «громоотводом». Его простота и элегантность в решении столь насущной проблемы с молниями в горных провинциях поистине гениальны. Наши инженеры и метеорологи уже приступили к расчётам для внедрения этих устройств в восточных провинциях, наиболее страдающих от гроз. Вы спасли не только мою жизнь на балу, но, возможно, и сотни других в будущем. За это Альянс в неоплатном долгу.

Что касается вашего основного предложения…»

Я сделала паузу, переводя дыхание. Виктор замер, не двигаясь с места.

«…Учитывая как Вашу личную храбрость, проявленную при спасении Нашей жизни, так и неоценимую пользу Ваших изысканий, Корона Альянса готова к дальнейшему диалогу. Мы готовы немедленно заключить мирный договор с Империей и прекратить все военные приготовления у Лазурного Разлома. Переговоры могут начаться в течение месяца, если императорская сторона проявит аналогичную заинтересованность.

Наши лекари приступили к тщательному изучению Ваших трудов о «невидимых существах» и принципах антисептики. Результаты первых экспериментов, проведённых в строжайшей тайне, обнадёживают. Мы будем рады продолжать этот научный обмен.

Однако истинный мир строится не только на договорах, но и на взаимопонимании между народами и их будущими правителями. В качестве жеста доверия и стремления и желания развивать диалог, выходящий за рамки сиюминутной политики, я направляю к вам своего племянника принца Эдгара де Монфора…»

Я прервалась, глазам не веря.

«Он прибывает в Аэлис на следующей неделе с дипломатической миссией, но также и с личной целью. Эдгар, помимо своих государственных обязанностей, с юности увлекается лекарским искусством. Ваши записи, которые я позволил ему прочесть, произвели на него огромное впечатление. Он был бы бесконечно рад лично познакомиться с вами, дабы обсудить ваши идеи и, возможно, перенять часть вашего уникального опыта. Он будет определён в Имперскую академию магии на краткосрочное обучение – формальность, позволяющая ему легально находиться в столице. Рассматривайте его визит как знак высшего доверия и надежды на плодотворное сотрудничество между нашими народами в будущем. Мы просим Вас оказать ему гостеприимство и, по возможности, наставничество. С уважением и надеждой на плодотворное сотрудничество,

С наилучшими пожеланиями и ожиданием вашего ответа,

Верховный король Альянса Семи Звезд, Рауль де Монфор»

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием поленьев в камине. Я опустила письмо на стол, чувствуя, как по спине бегут мурашки от смеси облегчения, триумфа и новой, незнакомой тревоги.

— Мирный договор… — прошептал Виктор, первым нарушив молчание. — Он готов обсуждать мир. И громоотвод… Вы даже представить не можете, мисс Элис, насколько это важно для них. В их горных долинах грозы сносят целые деревни. Это не просто подарок. Это спасение жизней и имущества в масштабах, которые сложно представить.