Кассиан резко встал и прошёлся по кабинету, его шаги были резкими, отрывистыми.

— Анхилия! Сказки для мечтателей! Даже если эта «сила души» и существует, ты думаешь, политические соображения, долг перед страной, давление его дяди-короля — всё это не перевесит какую-то мистическую клятву? Ты играешь с огнём, Элис. Ты ставишь под удар не только себя, но и всё наше начинание.

— Наше начинание уже под ударом! — вскричала я, тоже поднимаясь. — Мы пытаемся расколоть монолит, который столетиями контролировал всю магию в империи! У нас есть я, горстка верных людей и благословение короля, который смотрит на это как на полезный эксперимент, не более! Нам нужны союзники, Кассиан! Не просто исполнители, а те, кто понимает суть! Эдгар — не просто принц Альянса. Он учёный. Он ненавидит догмы Гильдии так же, как и мы. Он видит в наших открытиях не угрозу, а шанс. И у него есть доступ к знаниям, которых нет у нас! К старым трактатам Альянса, к иному взгляду на магию!

Я сделала шаг к нему, пытаясь вложить в слова всю свою убеждённость.

— Послушай. Мы с ним работали вместе. Мы не просто обменивались идеями. Наши… наши внутренние силы резонируют. Когда мы сосредотачиваемся на одной цели, наш совместный эффект в разы сильнее, чем по отдельности. Представь, что будет, если он поможет мне с иллюзиями для операции. Если его сила поддержит мою. Мы сможем создать не просто мираж, а нечто настолько убедительное, что пройдёт даже через магические детекторы! Мы сможем не просто проникнуть, а остаться невидимыми, пока не соберём все нужные доказательства!

Кассиан остановился у камина и уставился в потухшие поленья. Его спина была напряжённой.

— Ты хочешь, чтобы он участвовал в операции? — спросил он, не оборачиваясь. — Принц Альянса в тайной вылазке против Гильдии на территории Империи? Если его схватят, это будет не просто скандал. Война, которую мы только что едва отвели, разразится с новой силой, и по нашей вине.

— Его не схватят, — твёрдо сказала я. — А если что-то пойдёт не так… у него дипломатический иммунитет. Формально он здесь как студент и член делегации. Самый худший вариант — дипломатический скандал и его высылка. Но он не будет молчать, если его возьмут. Он использует свой статус, чтобы обрушить на Гильдию такой град разоблачений, что им будет не до нас.

Кассиан медленно повернулся. Его лицо было каменным, но в глазах уже бушевала внутренняя борьба. Разум боролся с долгом, холодный расчёт — с инстинктивным недоверием ко всему, что исходило от Альянса.

— Ты веришь ему, — констатировал он. — По-настоящему.

— Да, — просто ответила я. — И не только потому, что он дал клятву. Потому что я вижу, кто он. Он такой же, как мы с тобой. Он устал от лжи и хочет изменить мир к лучшему. И у него хватит смелости пойти против людей Альянса, если будет нужно. Он уже пошёл, согласившись остаться здесь и работать со мной.

Долгая пауза. Кассиан снова сел в кресло, смотря куда-то в пространство перед собой.

— Ладно, — наконец выдохнул он, и в его голосе звучала неохотная уступка. — Есть старое здание бывшей лесопилки в трёхстах метрах вниз по реке. Оно заброшено, но крыша цела. Оттуда открывается вид на мельницу через разбитое окно на втором этаже. Мои люди могут обеспечить его скрытую охрану. Вы сможете укрыться там.

— Идеально, — согласилась я. — Мы проберёмся туда до начала операции. А затем, когда твои люди будут на местах, а охранники на мельнице сменятся… мы начнём.

Я видела, как в глазах Кассиана мелькают мысли, оценки, подозрения. Но я также видела и холодный расчёт. Если присутствие Эдгара увеличивало шансы на успех, он был готов рассмотреть.

Мы спустились и отобедали в гнетущем молчании, а затем уже все вместе сели обсуждать операцию. Кассиан разложил на столе детальные схемы.

— Мельница «Старый жернов». Охрана: три человека снаружи, патрулируют по графику. Внутри — смена из шести: четверо рабочих, мастер и охранник-маг. Магические детекторы движения на всех входах и по периметру забора. Обычная маскировка не пройдёт. Поэтому — ваши иллюзии.

Он указал на здание неподалёку, через дорогу от мельницы — старый, полуразрушенный склад.

— Здесь, на верхнем этаже этого здания, с хорошим обзором на главные ворота мельницы и часть двора, укроемся мы втроем. Элис, ты и принц Эдгар будете создавать и поддерживать иллюзию. Я буду координировать свою группу проникновения через парный кристалл связи.

— Какая иллюзия? — спросил я.

— Максимально простая, но тотальная, — ответил Кассиан.

Мы обсуждали детали ещё час. Расписание смен, расположение магических детекторов (их удалось выявить благодаря разведке Кассиана), пути отхода. План был рискованным, но продуманным. Эдгар, со своим знанием магической теории, мог помочь мне не только усилить иллюзии, но и предсказать возможные реакции гильдейских защитных систем. Кассиан, со своей стороны, обеспечивал силовой компонент и прорабатывал юридические последствия на случай успеха — как арестовать всех присутствующих с минимальным шумом и максимальной доказательной базой.

Когда мы закончили, в кабинете уже сгущались вечерние сумерки. Кассиан поднялся, накидывая плащ.

— Я передам своим людям новые инструкции. И подготовлю здание лесопилки. У вас есть два дня, чтобы отточить ваше… совместное колдовство.

— Спасибо, Кассиан, — искренне сказала я.

Он на мгновение задержался в дверях, глядя на меня.

— Надеюсь, твоя вера в него оправдается, Элис. Ради всех нас.

После ухода Кассиана мы с Эдгаром остались в кабинете. Напряжение висело в воздухе, но теперь оно было иного рода — не романтическое, а боевое, собранное.

— Он прав в своей осторожности, — сказал он. — Его долг — защищать интересы Империи. То, что он согласился на это… говорит о том, что он верит тебе. И, возможно, начинает верить и мне. Я постараюсь его не подвести.

— Нам нужно практиковаться, — сказала я.

Мы вызвали Гримза и Виктора, объяснили суть (конечно, в самых общих чертах). Они согласились быть подопытными кроликами.

Оставшуюся часть ночи и весь следующий день мы провели в изматывающих тренировках. Сначала в лаборатории, потом в саду. Мы учились синхронизировать не только Пламя, но и дыхание, и ритм мыслей. Создавали сложные иллюзии: заставляли Гримза, идущего по дорожке, казаться Виктору частью куста; делали так, чтобы Виктор, сидящий на скамье, «исчезал» для Гримза, становясь продолжением спинки.

К вечеру мы добились ошеломляющих результатов. Виктор, проходя мимо специально приглашённого для чистоты эксперимента Лео, мог остановиться в метре от него, и Лео, хотя и видел его краем глаза, не обращал на него внимания, словно тот был пустым местом. Мозг Лео отказывался регистрировать присутствие человека, потому что наше объединённое Пламя настойчиво внушало: «Здесь никого нет. Это просто игра света. Не обращай внимания».

Это было жутковато. Но это работало.

Параллельно с магическими тренировками шло и обычное, человеческое сближение. Вечерами, после изматывающих упражнений, мы ужинали вместе с обитателями Дачи. Сначала миссис Дженкинс и другие смотрели на Эдгара с опаской, но его естественные манеры, искренний интерес к их делам и явное, неподдельное уважение ко мне быстро растопили лёд. Он мог серьёзно обсуждать с Гримзом эффективность нового парового насоса, а через пять минут слушать, затаив дыхание, как Инна объясняла ему тонкости выделения эфирного масла из бутонов роз. Он был здесь не принцем, а коллегой, учеником и… чем-то большим.

И я, и он чувствовали это «большее». Оно висело в воздухе между нами — во взглядах, задерживающихся чуть дольше, в случайных прикосновениях, в тех паузах, когда слова были уже не нужны. Но у нас не было времени на выяснение отношений. Над нами висела операция. И эта общая цель, это ощущение, что мы стоим плечом к плечу перед лицом большой опасности, сближало нас быстрее любых слов.

Накануне дня «Х» Эдгар зашёл ко мне в кабинет, когда я проверяла последние списки снаряжения.