Рониэль радостно заулыбался и потёр руки.

— Самое время, потому что если меня не накормить прямо сейчас, я начну есть пустые тарелки. Вон на них какие аппетитные птички.

Ответом ему был дружный смех.

Мы прошли к столу и начали рассаживаться. Сначала, как ни странно, дамы. По старшинству. Когда Адриэн отодвинул для меня стул, я поймала его «влюблённый» взгляд. Сердце болезненно сжалось. Блин, и почему от этого притворства каждый раз так тяжело и неприятно? Вон Яник смотрит на свою жену сурово, и её, судя по всему, это не смущает. Зато взгляд Рониэля на Инию полон нежности и обожания, явно искренних. Но эти двое пока и не женаты…

Как только мы расселись, в комнату почти бесшумно вошли служанки. Иния привела свою Оэлли, на вид примерно её ровесницу, которая теперь помогала Майрии. Вернее, делала основную работу, а Майрия бестолково маячила у неё за спиной и заискивающе улыбалась, явно пытаясь задобрить господ. Смотреть на девчонку было жалко.

Оэлли несла в обеих руках запотевшие бутылки, а Майрия тащила графин с оранжевым соком, для надёжности прижимая его к тощей груди.

— Оэлли, зря ты доверила графин этой бестолочи, — проворчал Яник, расправляя на коленях салфетку.

— Господин Яник, а как же иначе её научить? — Служанка улыбнулась, глядя на Майрию с явной теплотой. — Все мы по молодости да порывистости что-то портили, тут уж никуда не денешься.

Яник недовольно скривился, но промолчал.

— Ты права, душенька, — кивнула Иния. — Из любого человека выйдет толк, если к нему относиться по-доброму.

— Так что, можно уже приступать к еде? — деланно грустным голосом спросил Рониэль. — Я потихоньку начинаю отчаиваться…

Я бросила взгляд на стол: те самые тарелки с птичками, ложки, ножи и вилки, высокие бокалы. Графины с соком, блюда с едой, накрытые крышками. Вон в той корзинке покрытой салфеткой, похоже, хлеб. Ароматы от стола изумительные. Кажется, я тоже успела проголодаться.

— Сначала тост, — издевательски протянул Яник. — Тебе всё равно первому и говорить.

— Рэмис, заканчивай, — оборвал его Адриэн с очень серьёзным видом. — Тост можно произнести и позже. Или ты хочешь, чтобы Эксерс съел бокал вместе с содержимым?

— Это не смешно. — Рониэль нахмурился, пряча в бороде улыбку. — Но, пожалуй, в кои-то веки Яник прав: без тоста нельзя, тем более повод такой замечательный, и Яник прав: мне всё равно говорить первому, раз я тут самый старый.

— Жаль, серьёзности возраст тебе не добавляет, — хмыкнул Яник.

— Не хотел бы я стать таким же брюзгой, как некоторые.

Рониэль подмигнул и взял со стола одну из бутылок и ловко откупорил. Второй занялся Яник. Странно, что они не доверили это служанкам. Хотя, может, тут алкоголь очень ценный и дорогой, и каждая бутылка на вес золота? Я наблюдала, как Рониэль наполняет бокал Инии янтарной жидкостью. Однако напиток, пожалуй, чуть светлее того, что в это же время налил Рониэлю Яник.

— Спасибо, мой дорогой. — И Иния одарила Эксерса нежным взглядом.

— Сразу видно, что вы ещё не женаты, — ухмыльнулся Яник, забирая у Рониэля бутылку и наклоняя над бокалом Мэдейлин.

Меня обслужил сам Адриэн. Посмотрел очень внимательно, будто прикидывая, от какого количества я могу свалиться под стол, однако бокал налил почти полный. Похоже, алкоголь чужим женщинам здесь не наливают. Надо запомнить.

— Что ж, первый тост, как водится, за молодожёнов, — провозгласил Рониэль, поднимаясь и держа перед собой бокал.

— За молодожёнов, — нестройным хором подхватили остальные, а я опять поймала на себе неприязненный взгляд Яника.

Адриэн многозначительно посмотрел на меня и тоже встал, я последовала его примеру. Хорошо хоть тут не принято кричать: «Горько!» и целоваться прилюдно. Мужчины приблизили свои бокалы, а к моему потянулись Мэдейлин и Иния. Значит, чокаться нужно по половому признаку? На свадебной церемонии я как-то не уловила этот момент. Хотя там за столом сидели родственники, а не друзья.

— Пусть боги даруют вам доброе согласие, а главное, многочисленное потомство, — продолжил Рониэль. — Я уже высказал мысль, что в этом деле самое приятное — процесс.

— Демоны, Эксерс, на тебя тайком наложили заклятие повторяющихся мыслей? — издевательским том поинтересовался Яник. — Может, тебе к тёмному целителю обратиться? Сегодня ты прямо в ударе.

Мы снова сели, и я, краем глаза наблюдая за женщинами, сделала маленький глоток. На свадьбе мы все пили то, что я про себя окрестила коньяком, а сейчас нам с Инией и Мэдейлин подали нечто похожее на сидр.

— Просто повод, по которому мы тут собрались, вполне располагает к этой теме, — весело продолжил Рониэль. — Все же заметили, какой цветущий вид у нашего Адриэна? А я всегда повторяю, что супружеский долг полезная штука: магический баланс восстанавливает, помогает от бессонницы, приводит нервы в порядок.

— Эксерс, ты бы помолчал, а? — ухмыльнулся Адриэн и незаметно пожал под столом мои пальцы.

Я покосилась на мужа, очень стараясь не покраснеть. Рониэль ему, конечно, здорово польстил, вид у Адриэна вовсе не цветущий. Может, и не такой утомлённый, как в первые дни нашей совместной жизни, но под глазами по-прежнему тени, лицо бледное, взгляд безжизненный…

— И вообще, Рэмис, с каких пор ты стал таким ханжой? У тебя, между прочим, четверо детей, и это не предел. Вот и Адриэну с его очаровательной супругой не стоит тянуть с продолжением рода. Разве я говорю что-то ужасное?

Я по-прежнему не поднимала головы, больше не в силах сдерживать предательский румянец.

— Ронни! — с явно притворным возмущениям перебила Иния. — Как вам только не стыдно? Вы совсем засмущали бедную девочку.

— Ох, простите, Элианна. — Голос Рониэля теперь звучал виновато, и пришлось всё-таки поднять на него взгляд. — Но понимаете, мы, целители, иначе воспринимаем подобные… вещи.

— Иния, вы будто в первый раз видите своего жениха в приличном обществе, — поддел Яник. — Он же не может сдержаться и не затрагивать всякие неприемлемые темы.

— Боюсь, что такие разговоры он позволяет себе только здесь, — хохотнула Иния. — Ведь в кругу близких можно и расслабиться.

— Ты, Рэмис, вместо того, чтобы меня поддевать, лучше бы сам пожелал что-нибудь.

— А как же еда? Кто-то тут вроде умирал с голоду, — криво ухмыльнулся Яник.

— Ничего страшного, ради тебя готов ещё потерпеть. — Рониэль хитро блеснул глазами. — Тебе ли знать, что я тебя люблю как родного брата.

Яник усмехнулся, но всё-таки встал и, покручивая бокал в пальцах, начал речь.

— Как вы все знаете, я не мастер красиво говорить, в отличие от некоторых, — и он покосился на Рониэля, — поэтому просто скажу, что думаю. Все мы были очень удивлены скоропалительным решением Адриэна вновь связать себя узами брака…

— Говори за себя, — встрял Рониэль. — Я только обрадовался.

— А я и не сказал, что не рад. И пусть жизненный опыт подсказывает, что такие скоропалительные браки обычно ничем хорошим не заканчиваются, но, уверен, у Адриэна и его молодой супруги всё сложится иначе. Счастья вам.

— Спасибо за дружескую поддержку. Приятно, когда в тебя верят. — Адриэн бросил на Яника ядовитый взгляд, и тот заметно смешался.

И тут же поднял бокал, пытаясь скрыть неловкость. Мы снова встали, и я исподтишка взглянула на мужа. Адриэн снова принял обычный невозмутимый вид, однако бокал сжал явно сильнее, чем нужно. Ну вот и учусь подмечать мелочи.

— Эх ты, — хмыкнул Рониэль, насмешливо глядя на Яника. — Вот уж и правда говорить ты не мастер. Лучше бы молчал, демоны похотливые тебя раздери.

— Ронни, — снова вмешалась Иния. — Здесь же дамы…

— Ах, простите, моя дорогая, вырвалось. — И он опустил голову, улыбаясь при этом в бороду. — Да и вообще это Яник виноват.

— Конечно, во всём всегда виноват Яник, — проворчал тот.

— А у тебя есть другие варианты?

Иния покачала головой, но весь её вид выражал нежность. Вот кто здесь единственная по-настоящему счастливая пара… Я подавила тяжкий вздох. Мы снова чокнулись и выпили, снова сели. Я старалась пить совсем немного: местные зелья действуют на меня не очень хорошо, наверняка и горячительные напитки тут отличаются от наших. Во время свадебного обеда мне и без того было плохо, и я почти не пила. Вот и сейчас очень не хотелось бы напиться и начать творить какую-нибудь фигню.