— Ко мне, ко мне всю эту прелесть, — воскликнул Рониэль, протянув к служанкам руки, и окинул нас весёлым взглядом. — Но и вам, так и быть, немного оставлю.

Ответом ему был дружный хохот, и пока все отвлеклись, я наклонился к уху Элианны и тихо сказал:

— Вы тоже можете смеяться и вообще перестать играть роль запуганной жены. Здесь все свои, вас никто не осудит.

— Как скажете, — так же тихо ответила девчонка и робко улыбнулась, подняв на меня взгляд.

— Эй, молодожёны, заканчивайте любезничать. У вас впереди вся ночь, чтобы признаваться друг другу в чувствах, — громогласно попенял Эксерс. — А пока давайте всё-таки попробуем десерт, пока я и в самом деле не съел всё один.

— Ну что, готовы? — довольно сверкнув глазами, вопросил Яник.

— Готовы узреть твоё поражение, — поддел Рониэль, но тот и бровью не повёл.

— Вскрываемся.

И первым положил на стол карты. «Большой ряд», ну кто бы сомневался. Хотя в прошлой партии у него была всего лишь «честная четвёрка», которая теперь у меня.

— Слабовато, — ухмыльнулся Рониэль. — Что, не удалось сжульничать?

— Ты доиграешься, — нахмурился Яник, однако сердиться ему явно не хотелось: он прятал в бороде довольную улыбку. Как обычно.

Мэди пропустила партию и теперь наблюдала за нами с любопытством.

— Иния, дорогая моя, а что у вас? — поинтересовался Эксерс, заглядывая ей через плечо.

— Всего лишь «пара», — ответила та, открывая карты. — И это прекрасно, учитывая, что мне пришлось пропустить предыдущую партию.

Я молча положил на стол свою «четвёрку» и посмотрел на Элианну, на лице которой читалось явное замешательство. Сначала девчонка наотрез отказывалась учиться играть, несмотря на уговоры Рониэля и Инии.

— Я буду долго соображать, вам станет неинтересно, — отпиралась она и при этом косилась на Яника, которому явно хотелось как можно скорее приступить к игре: он постукивал пальцами по столу, с которого служанки сняли скатерть, передвигал свои фишки и хмурился.

— Ничего, Адриэн вам подскажет. Ведь подскажет же? — И Эксерс хитро подмигнул мне.

— Подскажу, разумеется, — ответил я, и Рэмис не преминул возмутиться:

— Ну да, давайте будем играть парами, подглядывать друг другу в карты и подсказывать.

— Друг мой, не будьте таким злым, — примирительно улыбнулась Иния. — Ведь и вы когда-то были новичком и вряд ли научились бы так виртуозно всех обыгрывать, если бы в своё время вас не научил отец. И совершенства вы добились в компании более опытных игроков.

Рэмис тут же смешался, но не удержался от самодовольной улыбки, хоть и попытался её скрыть. Иния превосходно умеет подчинять себе людей, расточая им комплименты. И Рэмис не может этого не понимать, но каждый раз ведётся.

— Ладно, делайте как считаете нужным, — пробурчал он.

Больше Элианна не отпиралась, и мы сообща объяснили ей правила «Империалиса». Первые три партии она играла под моим присмотром, правда, без особого успеха. Кажется, не очень-то и старалась выиграть.

— Смотрите, у вас же «пара», — тихо сказал я после того, как она в очередной раз получила карты. — Можете ответить на ставку, но учтите, что с такой комбинацией вряд ли выиграете.

В конце концов, Яник не выдержал и заявил, что помогать нечестно. Элианна не стала спорить, и мы продолжили играть под обычные пикировки Эксерса и Рэмиса.

«Ой, Рэмис, на твоём месте я бы поумерил пыл: ведь проиграешь же».

«Вот это да! Я сегодня везунчик. Рэмис, удача явно не на твоей стороне, не делай такую большую ставку».

Элианна с явным трудом сдерживала смех, а самой ей по-прежнему не везло: самой большой удачей оказалась «тройка», два раза она пропускала игру. Но в последней партии ответила на ставку Яника.

— Итак, у нас осталась Элианна, — нетерпеливо пробубнил тот: ему явно не терпелось сгрести все фишки.

Девчонка едва заметно вздохнула и положила на стол карты. Эксерс радостно присвистнул, а Рэмис издал какой-то странный придушенный звук. Ну да, есть чему удивляться: у Элианны на руках оказался «Императорский ряд».

— Я же говорил, что новичкам везёт! — воскликнул Рониэль, улыбаясь. — Поздравляю, Элианна, вы молодец. А боялись начинать.

— Новое всегда пугает, — смущённо ответила девчонка, всё ещё не поднимая глаз. Ясное дело, не хочет смотреть на возмущённую физиономию Яника.

— А самое главное, вы утёрли нос этому задаваке, — довольно засмеялся Эксерс. — Лично я всегда радуюсь, когда его кто-нибудь обыгрывает: это полное разочарования лицо — бесценное зрелище.

— Эксерс, не зли меня, — пробурчал Яник. — Или ты забыл, чем это может грозить?

Я хмыкнул. Шуточки у этих двоих иногда выходят за пределы безобидных, особенно если дело касается «Империалиса».

— Я ведь отвечу тем же, — совсем развеселился Эксерс, в глазах которого плясали демонята.

— Мне-то всё равно, я давно женат, — осклабился Рэмис.

— Давайте вы разберётесь вне стен моего дома, — попросил я.

— Боишься, что и тебя заденет? — ухмыльнулся Яник. — Согласен, тебе сейчас точно ни к чему.

— Не волнуйся, Адриэн, я буду очень осторожен, — подмигнул мне Эксерс. — Всё лучшее достанется Рэмису.

— Мальчики, вы опять за старое? — вмешалась Иния. — Это всего лишь карточная игра, ничего более.

— Не волнуйтесь, моя дорогая, — жених послал ей очередную нежную улыбку. — Мы же не всерьёз. Считайте, что вспоминаем годы учёбы.

Яник приподнял брови, однако не стал разубеждать Инию. Вместо этого кивнул на фишки.

— Забирайте выигрыш, Элианна.

Девчонка, до этого заинтересованно слушавшая перепалку Рониэля и Яника, потянулась и осторожно подвинула фишки к себе, стараясь ничего не уронить. Вид у неё при этом был совсем не торжествующий.

— Сыграем ещё? — спросил Рэмис.

— Надеешься, что удача вернётся? — тут же встрял Эксерс. — На твоём месте я бы не рисковал.

— А вот мы и проверим. — Яник явно вошёл в азарт.

— Я бы с радостью, — вздохнул Рониэль. — Очень уж люблю я смотреть, как ты проигрываешь. Но у меня с раннего утра пациенты, хотелось бы поспать хоть пару часиков. Да и Иния устала. Так ведь, моя дорогая?

— Вы правы, Ронни, я тоже с самого утра на ногах, пора и честь знать.

— К тому же, — прибавил Эксерс, искоса глянув на меня и молчаливую Элианну, — нашим молодожёнам и без нас есть чем заняться. Гораздо более приятным, чем «Империалис».

Яник с явным осуждением покачал головой.

— Ты всё о своём… Ладно, в таком случае, давайте расплачиваться. Майрия, бестолочь, принести мне сюртук. Только не перепутай.

Рониэль засмеялся.

— Не перепутает, у нас с тобой несколько разная комплекция, если ты вдруг ещё не знаешь.

— Она и не такое может, — скривился Яник.

— Скажешь тоже. Майрия, захвати и мой сюртук, раз уж всё равно пойдёшь, — попросил Эксерс.

— Хорошо, господин Рониэль, — закивала служанка и резво умчалась в прихожую.

— Может, вы всё же позволите заплатить за вас, моя дорогая? — Эксерс повернулся к Инии, как раз положившей на колени свою пёструю сумку.

— Ах, Ронни, вы очень великодушны. Но, как и всегда, вынуждена отказаться. Не хочу, чтобы от меня отвернулась удача, ведь я сейчас так счастлива.

— Ох уж эти дремучие суеверия, — проворчал Эксерс, но глаза по-прежнему светились нежностью. — Вашему покойному супругу они простительны, но не вам. С вашим-то пытливым умом и здравомыслием.

Иния ответила ему таким же нежным взглядом, а Яник снова завёлся: его давно раздражают милые беседы Эксерса и его невесты. Впрочем, мне порой тоже становится не по себе от подобных показных любезностей.

— Правильно, Иния, карточный долг — дело чести. А ты, Эксерс, каждый раз предлагаешь одно и то же. Самому не надоело?

— Ладно, ладно, как скажете. — Эксерс выставил ладони, явно сдаваясь.

Служанки вернулись, и Яник с Рониэлем принялись отсчитывать выигрыш. На столе появилась внушительная горка монет, на которые Элианна смотрела, чуть нахмурившись. Неужели даже про деньги ничего не помнит и соображает, много это или мало?