Элианна потупилась и порозовела, но, оглядев пол, кивнула. Я слегка приподнял её над полом, кое-как дотащил до кровати и осторожно опустил на покрывало.

— Прошу вас, посидите смирно, пока я схожу на кухню и принесу совок и щётку.

— А я думала, убираться можно с помощью магии. — Девчонка поджала под себя ноги и смотрела заинтересованно. На щеках ещё остался лихорадочный румянец, но она уже явно взяла себя в руки.

— Зачем же тратить силы на такую ерунду? — усмехнулся я и направился к выходу из комнаты.

Под ботинками неприятно хрустело стекло, и я вздрогнул. Перед глазами предстала гостиная родительского дома и неподвижные тела на полу. Я переходил от одного к другому, и всё время под ногами так же хрустели остатки маминых любимых ваз, статуэток, даже каминные часы разбило заклятие…

Сама того не зная, девчонка сегодня разбередила все возможные больные воспоминания. Бессонная ночь обеспечена. Разве что нарушить собственный зарок и снова принять снотворное Эксерса.

Когда я вернулся в комнату, Элианна послушно сидела на кровати, согнув ноги в коленях и прикрыв их сарафаном. И пока я, присев на корточки, методично собирал в совок осколки злополучных статуэток, чувствовал на себе внимательный взгляд.

— Вы сегодня точно вознамерились прожечь во мне дыру, — хмыкнул я и обернулся.

— Мне нравятся… хозяйственные мужчины, — хихикнула девчонка. Она теперь обнимала колени и, положив на них голову, прямо смотрела на меня. И в этом взгляде я неожиданно увидел что-то вроде… нежности? Демоны, надеюсь, мне показалось! Не хватало ещё, чтобы Элианна ко мне привязалась.

— Хотелось бы надеяться, что вы оцените не только мою хозяйственность, но и некоторые другие… умения, — усмехнулся я. — Время идёт, а я, как уже говорил, не люблю надолго откладывать важные дела. Я по-прежнему предоставляю вам свободу выбора, но постарайтесь не тянуть слишком долго.

Ну вот, теперь в её глазах появился испуг. Так-то лучше. Однако она меня снова удивила: быстро взяла себя в руки и, вздёрнув брови, ответила:

— Да хоть сегодня ночью, если хотите. Что толку оттягивать неизбежное… Если уж этой повинности всё равно не избежать.

Ладно, будем считать, что счёт сравнялся.

— Пожалуй, на сегодня с вас хватит впечатлений, да и я уже порядком устал. Отложим на завтра.

Полина

Я повернулась, осматривая бок, и недовольно вздохнула. Всё-таки синяк есть. Просто потрясающе, учитывая, что сегодня мне вообще-то с мужем спать. Хотя… для этой язвы ходячей и так сойдёт. Вчера, после моего «удачного» падения, на Адриэна опять снизошло ёрническое настроение: про брачную ночь не преминул напомнить, но потом, правда, замкнулся и весь ужин просидел молча.

Хотя, честно признаться, я была даже рада его молчанию. На душе кошки скребли. Снова я, как дура, всё испортила. Хорошо хоть не расплакалась в очередной раз. А то я, по-моему, за всю жизнь в родном мире столько не наплакала, сколько здесь за неделю! Однако я скорее испугалась, чем расстроилась. Статуэтки, конечно, жалко, хотя вряд ли Элианна вернётся за ними, а для меня они никакой ценности не несут. Да, красивые и изящные, но чужие.

Скорее, стало неловко и стыдно за себя: вечно я во что-то влипаю, а Адриэну приходится со мной возиться. В своём мире подобной неуклюжестью никогда не страдала, а здесь то ногу подверну, то комар укусит, то порежусь, то выпью запрещённое зелье. Теперь вот чуть шею не свернула. А всё из-за дурацкого головокружения. И непонятно, чем оно вызвано: то ли и правда всеми этими зельями, которыми меня тут пичкают, то ли волнением, пережитым на колесе обозрения.

И Адриэн, кажется, всерьёз испугался, что со мной случилось непоправимое: я явственно уловила в его голосе панику. Хотя он ведь однажды сказал, что не хочет снова овдоветь, и я бы его даже пожалела, но под конец ужина он вернулся в своё обычное состояние. Разве он может долго держать в себе яд? Нет, конечно. Встав из-за стола, я, как вежливая девочка, сказала:

— Спасибо за ужин. Было очень вкусно.

И даже не соврала: мне бы сейчас что угодно вкусным показалось, но супчик у Адриэна получился и правда не хуже, чем у Нэйлии. Вернее, даже вкуснее. Муж, однако, только рассеянно кивнул в ответ на мой комплимент.

— Давайте я хотя бы вымою посуду, — предложила я, чувствуя необходимость сделать что-то полезное в ответ. Адриэн, наконец, оторвал глаза от чашки с отваром, внимательно на меня посмотрел и выдал:

— Хорошо. Посуды в доме достаточно, так что от нескольких тарелок можно и избавиться.

Я возмущённо фыркнула и прожгла мужа гневным взглядом, но тот и бровью не повёл. Правда, к его чести, не остался наблюдать за процессом, а свалил к себе. Кажется, я никогда так осторожно не мыла посуду, зато не оправдала ожиданий мужа: ничего не разбила, сама не поранилась, всё вымыла, вытерла и с чувством выполненного долга пошла спать. Спала крепко, без кошмаров, и проснулась около десяти. А сейчас стою в ванной совершенно обнажённая и соображаю, понравлюсь ли мужу во время брачной ночи.

Скорчив скептическую физиономию, я быстро влезла в домашнее платье. Многовато чести господину дознавателю, чтоб его. Пусть берёт то, что есть. Интересно, делают ли местные дамы эпиляцию или депиляцию? Или тут это признак гулящей девки? Выяснять придётся опытным путём, но последний раз я проделывала над собой экзекуцию перед близостью с Антоном, а было это… В общем, давно. И было ли?

Расправив подол и перекинув на спину косу, я открыла задвижку и направилась в кухню. Проход всё ещё загромождали сундуки: Адриэн сказал, что перетащит их на чердак сегодня. Ну и отлично.

В кухне никого не обнаружилось, хотя я и не ждала увидеть мужа. Однако не обнаружилось и завтрака. Я внимательно обшарила взглядом плиту и столы. Пусто. Интересно! Адриэн решил, что хватит с меня заботы? Или сам ещё спит? Ладно, я вполне могу себе кашу сварить, только бы найти, из чего.

На всякий случай заглянула ещё и в холодильник, но и там ничего похожего на готовый завтрак не нашлось. Сходить к кабинету и проверить, проснулся ли Адриэн? Пожалуй, не стоит, а то нарвусь на очередную колкость. Я подошла к плите и повернула конфорку. О чудо, работает! Отлично. Погасив её, подошла к шкафам. Внизу, как и я предполагала, кастрюли, сковородки, ковши. Достав самую маленькую кастрюльку, водрузила её на плиту. Чувствую себя так, словно покоряю Эверест. Уже целых два этапа пройдено!

В подвесных шкафчиках обнаружилась куча баночек и скляночек. И все непрозрачные. Значит, будем открывать подряд. Травы, травы… О, а это местный кофе! Блин, как же кофе хочется… Вот только понятия не имею, как его тут готовят. Вроде зёрна, а чем перемолоть? Придётся позже спросить у мужа. Так уж и быть, дам ему повод позубоскалить, он ведь без этого не может.

О, а вот в этих прямоугольных банках крупы. Пшено, перловка, рис. А вот и овсянка. Замечательно! Настроение поднялось ещё выше. Теперь надо найти соль и сахар. Кажется, вот это соль… Я насыпала немного на ладонь и попробовала. Ну точно, соль. А вот те неровные кусочки — сахар, тут сомнений быть не может. Ну всё, вкусная каша мне обеспечена!

В холодильнике нашёлся и кувшин с молоком. Я нацепила фартук, залила молоко в кастрюльку и включила конфорку. Добавила соль и сахар и почувствовала себя победительницей. Всё, теперь главное — не упустить молоко, а остальное мелочи.

Глядя на кастрюльку, с болью вспомнила, как папа всегда морщился, увидев приготовленную мамой овсянку.

— Ириш, опять овсянка? — страдальчески спрашивал он, забавно хмурясь. — Хочешь мужа уморить, да?

— Самая полезная каша, — строго отрезала мама. — И вкусная, что бы ты там ни говорил. Ешь и не привередничай, что ты, как маленький. Вон Поля ест и не возмущается.

— Полечка, доченька, спаси любимого папку, — просил тот, с тяжёлым вздохом усаживаясь за стол. — Съешь за меня эту гадость, а?

Я в ответ всегда хихикала: уж очень забавно он выглядел.