В лавке было сумрачно и пахло бумагой и, кажется, красками. За прилавком сидел пожилой мужчина, читавший книгу. При виде нас он довольно шустро для своих лет вскочил на ноги и поклонился.

— Господин, госпожа, рад приветствовать вас в лавке Кордиена! Если вам что-то потребуется, я в вашем полном распоряжении.

Адриэн кивнул, я последовала его примеру и огляделась. Прямо при входе — искусственное дерево, на ветках которого висят почтовые открытки. Надо же! Яркие, красочные, с видами Леренса. Всегда обожала привозить такие штуки из поездок! Вот было бы здорово вернуться в наш мир и прихватить на память парочку открыток. Я обернулась к Адриэну, рассматривающему тот же стенд, и шёпотом спросила:

— А трогать здесь что-то можно?

— Разумеется, это же не музей. — Адриэн смерил меня слегка насмешливым взглядом.

Так, ещё один факт о новом мире: здесь тоже есть музеи. Надо будет как-нибудь намекнуть мужу, что мне интересно посещать подобные места. Я осторожно вынула одну открытку. Плотный, чуть шершавый картон, лёгкий запах краски. На самой открытке — площадь с фонтаном.

— Площадь Эрлион, которую мы с вами как раз намерены посетить, — просветил меня муж, и я кивнула, вернув открытку на место. О, а вот там, чуть выше, целые наборы, перевязанные разноцветными лентами. Ладно, надо идти дальше, здесь же не только открытки.

Я последовала дальше мимо двух стеллажей с книгами, над которыми красовалась непонятная надпись. Наверное, книги тут поделены по жанрам. Или, может, это местные бестселлеры… Взяла наугад толстую книгу с золотым тиснением и открыла. Всегда обожала запах свежей типографской краски, а здесь он какой-то особенно привлекательный.

— Очередной том приключений дерзкой госпожи Верлерс? — раздался над ухом насмешливый шёпот. — Не сомневался, что вас интересует подобное… чтиво. Какой это по счёту? Тридцатый? Сороковой? И вы наверняка читали их все.

— Не помню, представляете? — Я захлопнула книгу и быстро вернула на место. Главное — не выдать паники.

— Удобная отговорка. — Муж хмыкнул, а я поспешила вглубь магазинчика.

Напрасно я решила сюда зайти, ведь знала же, что попаду впросак. И всё-таки глазеть по сторонам жутко интересно. Зря я, что ли, в новый мир попала? Надо потихоньку начинать здесь осваиваться.

Адриэн, между тем, притормозил возле какого-то стеллажа с внушительного вида фолиантами, а моё внимание привлекло несколько очень знакомых обложек. Это же книги с картинками вроде той, которую я рассматривала перед… брачной ночью! Пользуясь тем, что муж отвлёкся, я открыла первую попавшуюся книгу и тут же закрыла обратно: на первой же картинке красовалась парочка в весьма откровенной позе, хоть оба и одеты. Да уж, Элианна выражала протест как могла.

— Похоже, вы вознамерились перелистать всю имеющуюся здесь вульгарную чушь. В этом состоит ваш коварный план?

Я резко обернулась: опять он подкрадывается! Однако взяла себя в руки и, смерив Адриэна высокомерным, как самой показалось, взглядом, ответила:

— Поверьте, я просто смотрю, а вам везде видится подвох. Ведь вы о себе настолько высокого мнения, что только и думаете, будто все вокруг мечтают вас опозорить и скомпрометировать.

Адриэн вскинул брови и холодно улыбнулся.

— Если вы кого-то опозорите или скомпрометируете, то лишь себя. Учтите это. Может, вы забыли о правах мужа на жену, могу вам напомнить, как только вернёмся домой.

Я съёжилась под его колким взглядом и, опустив голову, пошла дальше. Даже и обидеться толком не могу: Адриэн прав. Зачем я листаю книги, раз не умею читать? Вот и попадаю в неловкие ситуации.

И тут на своё счастье я наткнулась глазами на стол с канцелярскими принадлежностями. Да не один! Тетради, ручки, чернила, краски, кисти… Ой, а вон там, кажется, книжки-раскраски. А было бы здорово иметь такие: нашлось бы, чем себя занять. Рисовать я толком не умею, зато раскрашивать — сколько угодно. А ещё можно завести дневник. Я их никогда не вела, но в родном мире рассказывать, как казалось, особо не о чем, а вот тут можно разгуляться. Тетради нужны в любом случае: надо будет пытаться учить местный язык и неплохо бы записывать тонкости этикета, чтобы перестать наконец попадать в неловкие ситуации.

Стараясь держаться степенно и с достоинством, я с замиранием сердца подошла к столу с тетрадями. Все они в строгих, простых обложках. А чуть дальше лежат записные книжки с замочком, похожие на ту, что вела Элианна. Я потянулась к блокнотику и взяла его. И только тут подумала, что ведь у меня не только нет своих денег, но я даже не знаю, сколько и что стоит, и сколько я вообще имею право на себя тратить. Блин, неловко-то как! Я давно зарабатывала сама и как-то отвыкла, что может быть иначе.

Для вида я ещё немного пощупала блокнот, потом раскрыла пару тетрадей: бумага желтоватая, тоже слегка шершавая, без привычных нам клеточек и линеек, просто чистые листы. Наверное, нужно заткнуть гордость и прямо попросить мужа купить мне хотя бы парочку самых простеньких тетрадей и ручку, но почему-то слова застряли в горле. Адриэн стоит неподалёку, разглядывая стеллаж с книгами, и вроде как на меня не смотрит, но, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову.

Мимо него прошли две женщины — госпожа и служанка — и слегка поклонились. Муж ответил тем же, а меня они, кажется, не заметили. Я с деланным равнодушием прошла мимо раскрасок и открыла одну. Ну точно, похожи на наши раскраски для взрослых. Есть даже картинки с номерами цветов — заодно можно и попытаться сообразить, как они на местном языке называются. Что ж, запомню на будущее. Может, когда муж станет чуть снисходительнее, и решусь его о чём-то просить, но… сегодня он явно на меня сердится. Обойдусь, пожалуй.

— Элианна, вам что-нибудь нужно?

Я резко обернулась: Адриэн уже рядом и смотрит не то чтобы дружелюбно, но хотя бы без льдинок в глазах.

— Н-нет, я просто смотрю, — нарочито равнодушным тоном ответила я и прошла дальше. Здесь всякие холсты, мольберты и прочие штуки для художников. Их я рассматривать не стала. Может, когда-нибудь и решусь попробовать что-то нарисовать, но сейчас явно не до этого.

Что ж, магазинчик отличный — уютный, много всего интересного. Научиться бы читать, и тогда точно можно спокойно жить в новом мире и дальше. Я вздохнула. Дальше снова шли книги, на сей раз явно детские, с картинками на обложках.

Обернувшись, я заметила, что Адриэн идёт за мной. Всё такой же хмурый и сосредоточенный. Ладно, наверное, пора уходить. Мало кому из мужчин нравится шоппинг, а уж такому, как Адриэн, точно должно быть невыносимо таскаться за мной по магазину, пусть даже и книжному.

— Думаю, мы можем идти, — сказала я, останавливаясь и поворачиваясь.

— Вы уверены, что хотите уйти с пустыми руками? — Муж смотрел серьёзно и без издёвки.

— Уверена, — кивнула я. — Мне просто интересно было посмотреть.

— Если вы просто хотите на что-нибудь посмотреть, могу сводить вас в музей, — усмехнулся он. — В лавку обычно приходят, чтобы что-то купить.

Я хотела было съязвить, но не придумала, что сказать, и просто пожала плечами.

— В музей сходить я тоже совсем не против.

— Буду иметь в виду ваши пожелания. Что ж, если вы в самом деле ничего не хотите, можем идти.

Он развернулся и быстро зашагал к выходу. Я последовала за ним, соображая, не могло ли моё нежелание что-то покупать обидеть мужа. Продавец при виде нас снова встал, и я краем глаза подметила, как Адриэн кивнул ему и протянул какую-то бумажку.

— Благодарю, господин. — Пожилой мужчина поклонился.

Интересно, что сделал Адриэн и за что его благодарит продавец? Я с любопытством глянула на подходящего ко мне мужа, но спрашивать не решилась, да он наверняка и не ответит.

Кристалл над дверью мигнул зелёным, будто прощаясь, и мы вышли на улицу.

Адриэн

Девчонка остановилась, явно ожидая, что я скажу. Впереди ещё лавка со всякой мелочью вроде статуэток, ламп и прочих штучек, которые женщины так любят тащить в дом «для красоты». Наверняка ей тоже будет интересно. Лина обожала бродить по подобным лавкам: ей нравилось создавать дома уют. Может, и Элианне захочется купить что-нибудь взамен разбитых статуэток.