— Всё началось вчера вечером, после ужина. Мне стало трудно дышать, потом всё тело стало чесаться, появилась красная сыпь, — начала я и запнулась. Надо ли говорить про зелье? И если да, то как?

— А что вы делали, что ели? Может, что-то для вас новое или непривычное?

— Ну, я гуляла по саду, гладила кошку нашей служанки, но… я и раньше гладила кошек, и ничего такого не было. Еда вроде бы привычная…

— Элианна не уточнила, что после ужина приняла кое-какое зелье, — подал голос Адриэн. — Возможно, дело в нём.

Я очень постаралась не покраснеть. Вот сейчас Рониэль спросит, какое зелье, и…

— И что же это за зелье? — Целитель поднял голову от записей и посмотрел с любопытством. Надеюсь, чисто профессиональным.

— Я… мы… принесли его, — промямлила я, ощущая себя полной дурой и стараясь не смотреть на Адриэна.

Рониэль повертел в руках ручку и ободряюще улыбнулся.

— Вы можете сказать, как есть, Элианна, — снова вмешался муж. — Рониэль, как целитель, имеет право знать.

Вот что за засранец, а? Он же откровенно издевается надо мной! А я вдруг разозлилась. Хочет, чтобы я сказала всё как есть? Пусть получает!

— Это зелье против зачатия, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я пока не готова иметь детей. Но в нём ли причина моего состояния, не знаю.

— Всё выясним, когда возьмём кровь. — Рониэль ничуть не смутился от моего признания и потёр руки с притворно кровожадным выражением на лице. Я невольно улыбнулась: настолько комично он изображал злодея. И рискнула посмотреть на мужа. Адриэн, зараза, ухмылялся и сверлил меня пристальным взглядом. Наверняка рад, что слегка унизил меня. Только вот его другу, кажется, всё нипочём.

Рониэль, между тем, начал что-то готовить, зазвенел склянками. Я наблюдала за ним с опаской. Адриэн вдруг привстал со стула и потянулся к лежащей на столе газете, которую я раньше как-то не заметила.

— О, кстати, там про вас заметка есть, — с усмешкой сообщил целитель. — В лучших традициях этой пакостной газетёнки.

— Вот и отлично, Элианна как раз отвлечётся.

— Не думаю, что это поможет ей отвлечься. — Рониэль покачал головой. — Всё-таки там…

— Ничего, в её положении все средства хороши, — непреклонным тоном перебил Адриэн.

— В таком случае открывай седьмую страницу.

Муж пролистал газету и, явно найдя нужную заметку, прочитал её с невозмутимым видом. Интересно, что же там такое написано?

— Да уж, — усмехнулся он и протянул газету мне.

Я с глубокомысленным видом взяла её и начала водить глазами по строчкам. Рядом была наша свадебная фотография, но кроме неё — ещё два снимка. Явно совсем юная Элианна в красивом вечернем платье и с очень недовольным выражением лица, и гораздо более молодой Адриэн, но осунувшийся, бледный, с тёмными кругами под глазами, взгляд совершенно потерянный. Меня пробрал озноб. Похоже, эта фотография сделана во время похорон. Искоса глянув на мужа, я увидела, что он тоже смотрит на меня, только не таясь. Ждёт реакции? Я притворилась, что закончила читать и отложила газету на стол.

— И как вам? — прохладным тоном спросил муж.

— Э-э… ну, они могли бы найти фотографии получше.

Рониэль крякнул, вставая: в руках у него было нечто, похожее на шприц, и пустая склянка.

— Так ведь «Леренский сплетник» — низкопробная газетёнка, Элианна! Им как раз совсем не нужно помещать туда хорошие фотографии. Особенно если учесть, что именно они пишут о тех, кто попал под их пристальное внимание.

— Ну да, — неуверенно ответила я. — У них совсем нет совести!

Вот же попала… А ведь могла бы догадаться, что это жёлтая пресса.

— И не говорите. — Целитель подошёл ко мне. — Покажите вашу сыпь.

Я невольно вздрогнула и закатала рукав платья. Рониэль осмотрел красные волдыри с очень сосредоточенным видом. Взял со стола какой-то пузырёк и вылил немного жидкости из него мне на кожу. Я невольно вздрогнула: руку слегка защипало.

— Значит, вы боитесь вида крови? — спросил Рониэль.

Я помедлила и кивнула. Ну, допустим, в новом мире у меня появилась новая фобия. Что ж, закономерно.

— В таком случае лучше отвернитесь или закройте глаза. И, пожалуй, дам-ка я вашему супругу бутылочку с раствором эфинии, если вдруг вам всё же станет плохо.

Рониэль отошёл к шкафчикам и вернулся с небольшим пузырьком. Открыл его, понюхал и крякнул. Видимо, эта эфиния — что-то вроде нашего нашатыря. Адриэн, между тем, подвинул свой стул ближе ко мне и взял у Рониэля пузырёк. А целитель, выпустив из шприца воздух, подошёл и без предупреждения воткнул иглу мне в предплечье. От неожиданности и вспыхнувшей боли я вскрикнула и поняла, что сознание всё-таки уплывает. Однако мне почти сразу же сунули под нос тот самый местный аналог нашатыря. Только эта штука оказалась куда более зубодробительной: на глазах тут же выступили слёзы, и я закашлялась. Рониэль вынул из меня шприц и довольным голосом заметил:

— Ну вот и всё, Элианна. Будем изучать вашу кровушку.

Я попыталась кивнуть, но всё тело странно отяжелело, голова начала кружиться, запустив перед глазами карусель, и я со стоном прикрыла их. Кажется, меня сейчас стошнит.

— Положи её на кушетку, — раздался где-то вдалеке голос Рониэля. — Пусть полежит, придёт в себя. Нам ещё зелье против аллергии принимать. А пока мне надо с тобой поговорить, дружище…

Адриэн

Я осторожно поднял Элианну на руки и отнёс на кушетку. Эксерс стоял над душой и наблюдал, как я укладываю её поудобнее. Потом поманил меня пальцем и отошёл к двери. Взмахнул рукой, отчего в ушах на мгновение заложило.

— Зачем нам полог тишины? — удивлённо спросил я.

— В твоих же интересах, чтобы я не говорил открыто про твоей жене. — Рониэль внимательно смотрел на Элианну, очевидно, боясь пропустить какие-то опасные изменения в её состоянии.

— А что, всё совсем плохо? Я-то думал, что она обморок разыгрывает.

— Перестань, ничего она не разыгрывает. Плохо ей стало по-настоящему. Нет, я о другом поговорить хочу. — И Эксерс вдруг хитро подмигнул, сверкнув глазищами. — Это что же получается, вы ещё не подтвердили брак?

Я тяжело вздохнул и скрестил руки на груди. Вот для чего этому великовозрастному дураку понадобилось вешать полог! Сейчас сядет на любимого конька…

— А я должен тебе отчитываться? — хмуро спросил я. — Да и вообще, ты же вроде целитель и должен видеть, в каком состоянии моя жена. По-твоему, надо было наплевать на то, что ей плохо, и настоять на подтверждении брака?

Рониэль задумчиво крякнул и потёр затылок.

— Ладно, твоя взяла. Но ты наверняка ждёшь не дождёшься, а?

— Эксерс, прекрати перекладывать на меня свои подростковые фантазии. — Я хлопнул друга по плечу. — Понимаю, ты страдаешь, потому что до свадьбы ещё далековато, но я-то почему должен страдать вместе с тобой, отвечая на глупые вопросы?

Рониэль хохотнул, но тему развивать не стал. Знает, что я в долгу не останусь.

— Полагаю, что причиной недомогания как раз и стало зелье, хотя это предстоит проверить. Непонятно только, каких демонов похотливых ты ей не сказал про заклятие?

— Если бы она не приняла тайком эту гадость, сказал бы, — ответил я, привалившись к дверному откосу.

— Да хватит тебе издеваться над бедной девочкой. — Эксерс укоризненно покачал головой и задумчиво посмотрел в сторону кушетки. — Будто она одна такое принимает.

— А ты, наверное, забыл, что это вообще-то запрещённые зелья. Ты, между прочим, мог бы пойти как соучастник преступления, раз не заявил на бедную девочку куда надо.

Рониэль закатил глаза.

— Вообще никогда про работу не забываешь, да? И что, ты бы мог её сдать?

— В том-то и дело, что не сдал бы, хотя ей, конечно, высказал, что думаю по поводу её поведения.

— Эх, дружище, расстраиваешь ты меня. Взял бы да поговорил, и не нужно было сейчас приезжать ко мне. Вместо этого лучше бы чем полезным занялись, а то свадьба в воскресенье была, а вы до сих пор не…