— Что с вами такое?

— У… у меня чешется спина… — пробормотала она. — Ужасно чешется, и особенно когда до неё дотрагиваются!

Ну да, а у меня весь мозг явно переместился вниз: мог бы и сразу сообразить.

— Ах, вот как. — Я попытался взять себя в руки. Бедная девчонка мучается, а я уже прикидываю, как бы ей овладеть. Осторожно взявшись за самый нижний крючок, я застегнул его и уже нарочно провёл пальцами по спине Элианны. Она снова дёрнулась, и по коже разбежались мурашки.

— Ещё, пожалуйста, — выдохнула девчонка.

Она издевается? Или в самом деле не понимает, как двусмысленно это звучит?

— Не теряю надежды услышать это от вас в несколько иных обстоятельствах, — съязвил я, застёгивая второй крючок.

— Полагаю, в тех обстоятельствах всё будет зависеть от ваших… умений, — выдала Элианна.

Маленькая язва! Прикусить бы тебе твой не в меру острый язычок.

— Будем считать, что мы квиты, — хмыкнул я, продолжая застёгивать крючки. Надо срочно переводить разговор.

— А скажите-ка, Элианна, не может ли в вашем нынешнем состоянии быть виновато то зелье, которое вы недавно приняли?

Элианна снова вздрогнула, на сей раз явно от страха. Крючки закончились, и я резко развернул её к себе, чтобы видеть лицо. Ответом мне был испуганный взгляд. Элианна открыла и снова закрыла рот, явно гадая, как я обо всём узнал, и соображала, как выкрутиться.

— Ну, что же вы молчите, Элианна? Не хотите меня просветить на сей счёт? — повторил я, чуть повернувшись и прижав её спиной к стене.

— Я… э-э… Я просто пила воду.

— А у меня несколько иные сведения. — Я по-прежнему прижимал её к стене и своему телу, но на сей раз близость воспринималась спокойнее. Давить на человека проще, загнав его в угол в прямом и переносном смысле. Зато страх девчонки явно усилился.

— Нэйлия доложила, да? — Элианна вжалась в стену, будто пытаясь просочиться сквозь неё.

— Какая вам разница? Даже если мне и сообщила об этом Нэйлия, это не избавляет вас от ответа. Итак, Элианна, что же вы приняли?

— Одно… полезное для здоровья зелье, ничего более.

На какое-то мгновение мне даже стало жаль девчонку. Она явно лжёт, но зачем? Варианта два: или в чём-то замешана, или хочет кого-то выгородить. И возможны оба сразу.

— Конкретнее, Элианна. Мне некогда выслушивать ваши неуклюжие попытки обвести меня вокруг пальца. Ещё чуть-чуть, и мы опоздаем на встречу с целителем. Поверьте, я могу добиться ответа и менее безобидным способом, но пока держу себя в руках.

Девчонка заломила руки, шумно сглотнула и жалобным тоном выдала:

— Да просто я не… не готова от вас рожать! И приняла меры.

Брови будто сами собой поползли на лоб на удивления, и я с трудом сдержал смех. Нет, ну надо же, какая предусмотрительная! Сказать бы ей всё как есть, но теперь делать этого точно не буду: пусть помучается. А вот припугнуть стоит, чтобы впредь было неповадно принимать какую-то гадость.

— Вот как? А то, что подобные зелья запрещены законом, и за их хранение, распространение и применение положено наказание, вас не смущает?

— Так ведь я не собиралась никому рассказывать. — Девчонка тяжело дышала, явно пытаясь успокоиться. — Вы бы и не узнали, если бы не Нэйлия.

Даже спорить не стану: не узнал бы. И лишил бы себя прекрасной возможности поиздеваться над ней.

— И кто же снабдил вас этим зельем? — Я притворился, что не догадываюсь.

— Я… не помню. — У Элианны аж голос пресёкся. Кажется, она сейчас опять заплачет.

— Вот как? А мне думается, вы снова лжёте. И я могу с лёгкостью это проверить. — Я не разрывал ментальный контакт, вселяя в девчонку ещё больший страх. Это ей маленькая месть за своеволие. Я поднял руку, потому что вдруг сильно зачесался висок, и Элианна вскрикнула, отворачиваясь к стене:

— Не надо, пожалуйста, не делайте этого!

Я не сразу сообразил, в чём дело, однако разубеждать девчонку не стал. Продолжим представление.

— Что именно я не должен делать?

— Не надо меня пытать, я всё расскажу! — Девчонка осторожно повернулась. — Зелье мне дала Розина Иверс, жена Дэнвина.

Ладно, пора заканчивать разговор. Элианна уже достаточно напугана и урок получила. Да и время идёт, а у Эксерса и без нас хватает посетителей.

— Не думал, что вы так легко их сдадите. Слабо, очень слабо, Элианна. Раньше вы мне казались гораздо более смелой. — Я сунул руки в карманы, чтобы прекратить уже пугать девчонку.

— Только умоляю вас, не наказывайте их, — прошептала Элианна. — Они хорошие люди и хотели мне добра!

Я отодвинулся и, прищурившись, посмотрел на неё. Добра, значит?

— По-вашему, иметь детей от законного супруга — зло, которое нужно предотвращать? Иверсы так считают, раз дали вам это зелье? Или вы сами о нём просили?

— Не просила. — Элианна потупилась. — Они сами подарили. Там было ещё и зелье для плодовитости.

Я ухмыльнулся и покачал головой. Нет, всё-таки девчонка стала забавной. Так меня боится, что готова выложить всё и даже больше.

— Но его вы почему-то не приняли. Неужели вас настолько пугает перспектива иметь со мной общих детей, что вы готовы даже нарушать закон? Вы же понимаете, что я имею право отдать вас под следствие за подобные вещи? Или надеетесь, что из-за этого потребую расторгнуть брак? Если так, то даже не мечтайте.

Разумеется, я не стал бы предавать её в руки правосудия за подобную мелочь, но версия вполне жизнеспособная, учитывая, как Элианна не хотела за меня замуж.

— Нет, просто я… ну, мы же почти не знаем друг друга и… вовсе не обязательно торопиться!

А вот это уже прямое непослушание. Сам не знаю, почему так остро воспринял отношение девчонки к этому вопросу, но её нужно поставить на место.

— Решать, когда у нас будут дети и будут ли, предоставьте мне, — хмуро сказал я и отступил вправо, давая девчонке свободу. — Возьмите немного этой отравы с собой: возможно, она понадобится Рониэлю, чтобы выяснить причину вашего недомогания.

Элианна потерянно кивнула, а я прибавил:

— А теперь заканчивайте лить слёзы, приводите себя в порядок и выходите во двор.

Полина

— «Решать когда у нас будут дети и будут ли, предоставьте мне», — передразнила я и показала язык зеркалу в ванной.

Конечно, разве женщина в этом мире может сама распоряжаться своим телом? Всё будет так, как скажет мужик. И хорошо если мужик адекватный. А если нет? Хитрющая Элианна не зря сбежала отсюда, роняя тапки. То есть кольца. Ха. Шикарная игра слов. Браво, Полина!

Я невесело усмехнулась. А ведь Адриэн своим допросом испортил очень даже неплохой момент: я получила недвусмысленное доказательство, что господин супруг вовсе не такой уж бесчувственный сухарь. И когда поняла это, начала нарочно его провоцировать. Мы тоже кое-что умеем.

Хотя, наверное, я бы тоже поплыла, только вот дурацкая аллергия всё испортила. Так и хотелось попросить Адриэна меня почесать. Я прыснула, представив себе его реакцию на подобную нелепую просьбу. И угораздило же его выйти как раз в тот момент, когда я шла к Нэйлии! Служанку просить, конечно, ни о чём не хотелось, но другого выхода я не видела: крючки сами себя не застегнут. И вышло всё как-то нескладно. Но я уверилась, что Адриэн совсем не прочь зажать меня в тёмном углу.

Щёки снова залила краска. Интересно, захочет ли муж перенести брачную ночь или ему всё равно, что я вся в сыпи и чешусь? Понятия не имею, как теперь затронуть эту тему. Ладно, будем, как обычно, решать проблемы по мере поступления. А пока надо выходить.

Я открыла дверь ванной, прошла к себе в комнату, откуда захватила один из пакетиков с противозачаточным зельем, и направилась мимо сундуков к выходу. По пути сорвала с крючка накидку и скосила глаза на вход в кухню. Судя по звукам, Нэйлия там, но ко мне не вышла. Не придумала повод для новых издевательств?

Адриэн ждал меня возле крыльца и подал руку, чтобы помочь. Мне даже стало его немного жаль: видимо, он совершенно разуверился в моей нормальности. Я сразу же протянула ему злополучный мешочек, и он кивнул.