— Показывайте палец, — раздался сверху уже ставший привычным холодный и приказной тон.

Я прерывисто вздохнула. Палец я зажимала правой рукой, чтобы кровь не залила всё кругом. И разжимать его было страшно.

— Элианна, вы меня слышите? Нэйлия, неси аптечку.

— Уже, господин Адриэн. — Служанка явно куда-то бегала, потому что слегка запыхалась.

— Найди средство против обмороков. На всякий случай. А ещё обеззараживающее и бинты.

Колени задрожали ещё сильнее. Даже вчерашняя заноза уже не казалась чем-то ужасным. А вот обработать глубокий порез… Мамочки!

— Элианна, вы же взрослая девушка, а не ребёнок. И вроде бы смелая. Давайте сюда руку. — И Адриэн довольно бесцеремонно ухватил меня за левое запястье.

— М-может, не надо? Оно… оно само пройдёт! — Собственный голос прозвучал жалко.

— И речи быть не может. Вас, конечно, посмотрит целитель, но первым делом нужно обеззаразить рану, и это я могу сделать сам.

Ну точно садист! Так и хочет сделать мне больно! Он без особого труда развернул мой сжатый кулак, и снова прозвучало нечто непереводимое.

— Не смотрите, — приказал муж. — Иначе снова отключитесь. Нэйлия…

Я услышала звон каких-то склянок, а потом Адриэн, видимо, сжалившись, предупредил:

— Сейчас будет больно. Терпите.

И не соврал. На палец полилась какая-то жидкость, и его обожгло так, что у меня слёзы брызнули сами собой. Я едва удержалась, чтобы не заорать в голос, и только всхлипнула.

— Ну, это точно лишнее, — хмыкнул муж. Вернее, не муж, а бессердечная скотина, чтоб его! И тут я почувствовала нечто странное. Очень-очень странное. Меня осторожно погладили по волосам. Да неужели⁈ И от этого неожиданного ласкового жеста я расплакалась ещё сильнее. Вот сейчас Адриэн точно съязвит.

Однако он снова удивил: присел на корточки рядом с моим стулом и взял обе мои руки в свои. Интересно, он от души или разыгрывает любящего мужа перед служанкой? Хотя мне вдруг стало всё равно, чем вызвано это проявление сочувствия. Адриэн тем временем отнял одну руку и осторожно стёр с моих щёк слезинки. Так, ладно, пора заканчивать рыдать. Я судорожно вздохнула, стараясь унять всхлипы, а Адриэн поднялся на ноги и протянул мне руку.

— А теперь давайте-ка провожу вас в спальню. Подождёте обед там.

— Но я… могу чем-нибудь помочь. — Даже несмотря на происшествие, уходить из кухни не хотелось.

— Не стоит рисковать ещё одним пальцем.

Я вскинула взгляд на мужа. Опять издевается? Но нет, кажется, говорит серьёзно. Во всяком случае в глазах явно читается беспокойство. Настаивать на своём резко расхотелось. Хватит уже калечиться и заставлять мужика со мной носиться. Я покорно приняла предложенную руку и, опираясь на неё, поднялась. Колени всё ещё подрагивали, и я была рада помощи.

Нэйлия всё это время молча резала овощи и зелень на разделочном столе. В дверях я невольно обернулась и заметила, что служанка смотрит на меня. Однако она тут же отвернулась и с явным неодобрением поджала губы. Похоже, выбор господина ей вовсе не по душе…

Адриэн

Девчонка шла, опираясь на меня и понуро опустив голову. Слава богам, молчала. Я не стал отчитывать её за неподобающее поведение: ну хочется взбалмошной госпоже возиться на кухне — пожалуйста. Скорее всего, она делает это нарочно, чтобы вызвать моё недовольство, но я ей такого удовольствия не доставлю. В конце концов, многие дамы из высшего света приглашают к себе именитых поваров и учатся готовить. Правда, судя по порезу, Элианна вряд ли была завсегдатаем кухни и вряд ли очень усердно изучала домоводство в пансионе.

Толкнув дверь в спальню, я завёл её внутрь и усадил в кресло. Девчонка всё ещё шмыгала носом и вообще выглядела несчастной. Никогда не умел утешать плачущих женщин и вряд ли научусь. Лину просто обнимал и ждал, когда слёзы иссякнут. Но обнимать Элианну желания не возникло.

— Обед в два, не опаздывайте, — сказал я и вышел в коридор.

Если бы не Нэйлия, и в кухне не стал бы изображать сочувствие. Недовольство служанки меня не тронуло: и так понятно, что идея с моей женитьбой ей не по душе, но, разумеется, вслух она этого никогда сказать не посмеет. Пусть привыкает: даже она должна верить, что я потерял голову от госпожи Азерис.

Я вернулся в кабинет и сел в кресло, чувствуя себя совершенно выжатым. Женат второй день, а жизнь уже успела превратиться в какой-то хаос. Покоя дома, кажется, теперь не дождёшься. Я предвидел, что Элианна не будет тихонько сидеть в спальне и вышивать цветочки, но и стольких проблем сразу не ожидал. И вроде не похоже, чтобы девчонка делает это нарочно: даже такая сумасбродка вряд ли станет калечиться, просто чтобы меня позлить.

Тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ещё и бессонница вернулась, демоны её побери. Наверное, придётся просить Эксерса снова дать мне то сильное снотворное.

Подвинув к себе справочник по судебным прецедентам, открыл нужную страницу, но сосредоточиться не получилось: мысли снова вернулись к собственной жизни. Если бы не эта дурацкая брачная неделя, завтра ушёл бы в свой кабинет в Доме правосудия. Там хотя бы можно спокойно работать.

Ладно, что толку сетовать? Может, мой план и не безупречен, но попробовать надо. А значит, придётся терпеть. Кстати, надо бы связаться с целителем и спросить, может он нас сегодня принять или нет. У него даже в выходной полно пациентов. Для меня он время всегда найдёт, но злоупотреблять его добротой тоже некрасиво.

Потянувшись к кристаллу магпереговорника, прижал к нему ладони, направляя мысли на целителя. Кристалл начал тонко звенеть. Отлично, связь есть. Спустя полминуты кабинет заполнил низкий, хрипловатый голос Рониэля:

— Адриэн, старина, рад слышать. Прости, что заставил ждать: как раз заканчивал с пациентом. Так как, тебя уже можно поздравлять?

— Надо же, а я думал, ты забыл, — ухмыльнулся я.

— Издеваешься, да? Ну прости, что не смог приехать. Сам знаешь, с этой работой вся жизнь мимо проходит, даже на свадьбу друга не вырвешься. Вот была бы церемония в Леренсе…

Именно поэтому я сразу отказался от мысли проводить церемонию в столице: не хотел лишней шумихи. А Азерисы так торопились избавиться от непутёвой дочери, что без возражений приняли все мои пожелания. И, признаться честно, я рад, что друзья не приехали: нарочно предупредил их в последний момент. Но им об этом знать не обязательно.

— Не переживай, я всё понимаю. — Я поменял местами руки на кристалле.

— Как всё прошло?

— Как любая другая свадьба, — ответил я.

— Я не только о церемонии, — и Эксерс издал сдавленный смешок. — Меня больше интересует то, что было после.

Я демонстративно вздохнул, но Рониэль не смутился.

— Теперь точно и бессонница пройдёт, и нервы придут в порядок, и магический баланс наладится. Все современные исследования подтверждают, что супружеская близость действует на организм крайне благотворно.

Эксерс — толковый целитель и прекрасный человек, но его бестактность даже меня способна вывести из равновесия.

— Рэмиса на тебя нет, — ухмыльнулся я.

— Уверен, ему тоже было бы интересно, — не сдавался Эксерс. — Развесил бы уши и с радостью послушал.

— Вот женишься, и мы с ним с радостью послушаем твой отчёт.

— Ну и ладно. — Рониэль изобразил обиду в голосе. — Не очень-то и хотелось. А вообще, от души поздравляю вас с Элианной и желаю счастья. Буду рад познакомиться с ней.

— Непременно познакомишься, и гораздо раньше, чем думаешь.

— Что, неужели есть повод меня навестить?

— Привезу её к тебе на осмотр прямо сегодня, если найдёшь для нас время.

— Конечно, привози, это не обсуждается. — Тон Рониэля разом стал серьёзным. — Что с ней случилось?

— Аллергия на укус комара, глубокий порез и несколько незначительных царапин. Я, конечно, постарался оказать первую помощь, но лучше, если ты посмотришь. Особенно меня беспокоит укус: выглядит… жутковато.