Адриэн уверенно вёл меня по дорожкам парка к каналу. Я вертела головой, разглядывая всё, что нас окружало. Блин, а ведь мне нравится вот так гулять с мужем! Можно представить, что я такая же, как местные, у меня своя жизнь, я не какая-то там бесправная попаданка, даже читать не умеющая.

Мы свернули на очередную аллею, по бокам которой располагалась зона для детских игр. Во всяком случае, вон там точно горка и качели. А вон там сооружение с лесенками, по которому можно взбираться вверх и спускаться. На газоне дети гоняют большой разноцветный мячик. И хотя местные детишки ведут себя очень смирно, с площадки временами доносился визг и смех, возбуждённые детские голоса что-то кричали друг другу: что именно, колечко не улавливало.

Я обернулась к мужу и заметила, как он напрягся. А ведь через несколько лет и я буду сидеть на одной из этих скамеечек, и где-то среди кучи-малы будут резвиться наши дети. Интересно, сколько всего их будет? И всё очарование прогулки разом развеялось. Это явно мои последние свободные и спокойные дни. А потом буду со страхом ждать, придут месячные или…

— Элианна, вы опять витаете непонятно где? — с усмешкой спросил муж. — У вас такой вид, будто сейчас расплачетесь. И не бегите так, а то, кажется, даже я скоро за вами не поспею.

Я притормозила: дыхание начало сбиваться. Кажется, я и правда невольно ускорила шаг, чтобы быстрее оказаться подальше от детской площадки.

— Я… не собираюсь плакать. — Я гордо вздёрнула нос кверху, однако голос всё-таки дрогнул. — Просто… после напитка мне полегчало, вот и пошла быстрее.

— Признаюсь, детские крики мне тоже не нравятся.

Может, он всё-таки умеет читать мысли?

— А если бы у вас были свои дети, вы бы вряд ли говорили так же, — начала я и сама себе закрыла рот ладонью. Дура! Не смогла, видите ли, промолчать из чувства противоречия! Я обернулась и испуганно посмотрела на мужа. Он тоже смотрел на меня, но взгляд остался нечитаемым.

— А это мы проверим уже совсем скоро, — ответил Адриэн с холодной улыбкой.

И быстрым шагом направился дальше, почти потащив меня следом. Можно не спрашивать, и так понятно, что я в очередной раз наступила ему на больную мозоль.

Адриэн

Дорожки парка наконец вывели нас на берег канала. Я молчал, делая вид, что задет словами девчонки. Она шла, стараясь не отставать, и не смотрела на меня. Разумеется, я понял причину её переживаний: наверняка представила, как будет вытирать носы ораве наших общих детишек. А Эксерс ещё предлагал рассказать про заклятье! Нет уж, пусть помучается.

«Если бы у вас были свои дети…»

Девчонке неплохо бы научиться думать, прежде чем говорить. Хотя в каком-то смысле ребёнок у меня есть. В душе нехорошо кольнуло, стоило подумать об Эмилине. Хотя для неё как раз безопаснее общаться со мной как можно реже. Но всё равно надо бы съездить, навестить племянницу, а то последний раз видел её полгода назад. И Элианну с собой взять.

Воды канала всё так же спокойно текли в своих обрамлённых камнем берегах, а на площадке перед колесом обозрения играла музыка. Девчонка прислушивалась к звукам, и я невольно вспомнил, как она пела накануне. Элианна слегка тронула меня за локоть, вынуждая посмотреть на неё, и спросила:

— Адриэн, а площадь с аттракционами далеко?

— Уже нет. Мы в любом случае направляемся туда: вход на колесо обозрения тоже там.

— А музыканты играют каждый день?

— Да, в будние дни местный оркестр просто развлекает гуляющих, а по выходным здесь проводятся концерты, благотворительные вечера, танцы под открытым небом.

Девчонка кивнула и робко улыбнулась. Мы медленно шли вдоль канала, по которому в выходные катают на лодке желающих. В спокойной воде отражались растущие на другом берегу деревья. Я искоса посмотрел на Элианну: девчонка немного оживилась и уже не выглядела такой испуганной и поникшей.

Мы дошли до конца аллеи, свернули влево, и миновав тенистую дорожку, вышли на площадь. Здесь, в отличие от остальной части парка, пусто никогда не бывает: туристы со всех концов Империи и из соседних государств считают парк обязательным местом для посещения. Летом на площади особенно людно, а в выходные и вовсе не протолкнуться.

Элианна с любопытством вертела головой в разные стороны, разглядывая площадь. Ещё один фонтан, вокруг которого расположились скамейки, карусели, невысокая сцена, где музыканты как раз закончили играть «Весёлую служанку». Справа от нас — открытое кафе. Почти все столики заняты: в такой жаркий день всем хочется освежиться мороженым.

За ближайшим к нам столиком расположилось большое семейство. Перед ними стояло какое-то немыслимое количество вазочек с разноцветными шариками мороженого. Девчонка, бросив на них короткий взгляд, тут же отвернулась с тихим вздохом. В сердце что-то неприятно кольнуло, и я поморщился. Почему Элианна кажется такой трогательной? Ведь это всё та же Азерис, только потерявшая память. Но каждый раз, глядя в эти большие глаза, хочу прогнать из них страх и тоску. Надо брать себя в руки.

— Тоже чего-нибудь хотите? — спросил я. — Здесь наверняка найдётся что-то, что вам можно есть.

Девчонка заметно сникла и покачала головой, а я в очередной раз отругал себя за неуместные чувства.

— Думаю, если вы один раз нарушите предписания Рониэля, не случится ничего ужасного.

— Наверное… наверное, всё-таки не стоит. — Элианна повернулась ко мне и взглянула с робкой надеждой. — Я… не настаиваю.

— Зато я настаиваю. — Я усмехнулся, заметив, как девчонка старается скрыть радостный блеск в глазах. Мало же ей надо для счастья!

— А вы составите мне компанию?

— Вообще-то я не любитель сладкого.

Девчонка тут же сникла, и пришлось прибавить:

— Но иногда можно нарушить принципы. У вас есть какие-то предпочтения?

— Возьмите что-нибудь на свой вкус.

Я подвёл её к свободному столику и пошёл за мороженым: официантов здесь нет. Музыканты снова заиграли и я узнал мелодию из модной у женщин театральной постановки «Любовь сквозь годы». Обычная сентиментальная чушь про любовь между служанкой и господином, но Лине понравилось: мы успели посетить премьеру, а несколько дней спустя…

Я сморгнул пелену с глаз, заставив себя смотреть на витрину. К счастью, подошла моя очередь. Продавец поклонился и молча ждал, пока я озвучу пожелания.

— Две порции ассорти, — сказал я, вытаскивая из кармана рубашки сложенные купюры: не люблю таскать бумажник. Продавец кивнул и шустро принялся наполнять вазочки шариками. Я поморщился, увидев, что среди них есть розовые. Наверняка земляничные.

Я шёл к Элианне, лавируя между столиками. Девчонка сидела, развернувшись так, чтобы видеть музыкантов, и постукивала пальцами по поверхности столика в такт музыке. Я осторожно поставил вазочки и отодвинул себе стул, а она так и не заметила моего возвращения. Пришлось слегка прикоснуться к её руке. Элианна резко развернулась.

— Ой, вы уже вернулись! А я так заслушалась, что не заметила…

Она широко и счастливо улыбалась, а на меня посмотрела почти с нежностью. Невольно захотелось улыбнуться в ответ, но взгляд наткнулся на вазочки с мороженым, и я помрачнел.

— Ешьте, пока не растаяло, — хмуро бросил я, подвинув к девчонке одну порцию.

Улыбка на лице девчонки тут же померкла, она ссутулилась и взяла ложку, не глядя на меня. Стало стыдно за то, что сбил ей хорошее настроение. Я с раздражением ткнул ложкой в свою порцию. Не надо было приводить девчонку в парк. Не стоило предлагать ей поесть мороженого, ведь и предлог есть…

Перед глазами медленно поплыли обрывки воспоминаний. Я лежу на кровати в доме Эксерса и пялюсь в полоток, стараясь заглушить чувства и неконтролируемые выбросы силы: пару дней назад едва не разнёс полдома. Не своего, между прочим. Надо мной с озабоченным видом склоняется Рониэль, но притворяется, что всё в порядке.

— Адриэн, тебе нужно поесть. Если всё ещё хочешь найти того ублюдка, тебе нужно есть. Иначе искать будет некому. Слышишь меня?