— Адриэн, Элианна, не обращайте внимания на этих острословов, — продолжила Иния. — Я рада за вас, вы красивая пара. Да и вам, друг мой, давно пора возвращаться к жизни.

— Благодарю вас, Иния. — Адриэн улыбнулся, но взгляд остался непроницаемым.

И вроде бы Иния явно не желала его задеть, а снова наступила на больную мозоль. Видимо, не я одна это почувствовала, потому что в разговор вмешался Рониэль.

— Главное, что теперь мы явно будем собираться чаще такой вот тёплой компанией. А то я и не помню, когда мы в последний раз так мило, по-дружески сидели в этой комнате, — заметил он.

— И то правда, — кивнул Яник. — Но, надо сказать, без Нэйлии здесь как-то совсем непривычно, — и он недовольно покосился на вошедшую в комнату вслед за Оэлли Майрию.

Адриэн посмотрел на старшую служанку и едва заметно кивнул. Та поманила за собой Майрию, они подошли к столу и принялись шустро снимать крышки с блюд. При этом Майрия всё-таки умудрилась слегка ударить Яника крышкой по плечу.

— Осторожнее, бестолочь, — рявкнул тот, и я краем глаза подметила, как нахмурилась Иния.

— Я уж стараюсь, господин Яник, — пропищала та.

— Знаю я твои «стараюсь», — тот явно не желал успокаиваться. Однако Майрия только улыбнулась и поспешила ретироваться вместе со злополучной крышкой.

— Вот ведь блаженная, — проворчал тот. — В следующий раз пусть меня обслуживает Оэлли, уж у неё-то опыта побольше. Если, конечно, вы, Иния, не возражаете.

— Что вы, что вы, Яник. Я буду только рада, если Оэлли окажется полезной.

— Боги, какие же ароматы! — воскликнул Рониэль. — Выходит, готовила не Нэйлия?

— Еда из таверны «У фонтана», — ответил Адриэн, чуть отодвинувшись, чтобы Оэлли было удобнее накладывать ему салат.

— О, ну там повара толковые. Но, как по мне, уж точно не лучше твоей Нэйлии. С ней никто не сравнится. А где она, кстати? Ты опустил её на выходные?

— Уволил за неподобающее поведение.

— Вот это да! Что же такого она умудрилась натворить?

Я была уверена, что Адриэн как-нибудь съедет с темы, но муж повертел в руках вилку и всё-таки ответил:

— Возомнила себя членом семьи и дерзила Элианне. И даже не подумала извиниться.

В столовой повисла тишина. Я всё это время сидела, наблюдая за тем, как служанки раскладывают по тарелкам еду, и старалась не смотреть на гостей. Особенно на Яника с женой: наверняка они на стороне Нэйлии, ведь она проверенная служанка.

— Ты прав, дружище, такое нельзя спускать с рук, — кивнул Рониэль. — Тем более ума не приложу, как могла не понравиться Нэйлии твоя очаровательная супруга.

— Ещё немного, и я начну ревновать, — усмехнулся Адриэн. — Иния, вам следует быть с ним построже.

— Одобряю. Почаще лишайте его… десертов, — вмешался Яник.

Я осторожно подняла взгляд: похоже, сейчас строгий блюститель нравственности отпустил пошлую шуточку. Но разве здесь разрешена близость до свадьбы?

— Боюсь, если лишу его… десертов, — в глазах Инии промелькнул озорной огонёк, — он совсем загрустит. Вдруг будет хуже лечить пациентов. Нет-нет, я не могу быть такой жестокой с Ронни.

Рониэль с притворной серьёзностью смотрел на свою невесту, приложив руку к груди, а когда она договорила, изобразил облегчённый вздох. Это выглядело так комично, что у меня невольно вырвался смешок. Я тут же по инерции испуганно сжалась и глянула на Адриэна: он тоже посмотрел на меня. Кажется, с осуждением. Или снисходительно? Я осторожно оглядела гостей, но Мэдейлин смотрела на Майрию, а Яник потянулся за стаканом с соком.

— Правильно, нельзя лишать меня вкусной еды, иначе я точно захандрю и вообще перестану приносить пользу, — страдальчески простонал Рониэль.

— Кстати, Нэйлия как раз сегодня принесла ключи и передала твоё любимое печенье, — сообщил Адриэн.

— Я надеюсь, вы его не успели съесть? — Рониэль потёр руки, и его глаза радостно блеснули.

— Не волнуйся, оставили в целости и сохранности, так что оно тебя ждёт. Но пока, пожалуй, самое время приступать к ужину. А если бы вы с Яником поменьше болтали, ты давно уже был бы сыт.

— Вот я всегда говорю: во всех моих бедах виноват Рэмис. — При этих словах в глазах Рониэля заплясали чёртики.

— Ешь уже, — бросил тот, и Рониэль с нарочитой поспешностью набросился на содержимое своей тарелки, а его друзья весело рассмеялись.

Кажется, я пока ещё не заслужила чести смеяться вместе со всеми, поэтому взяла вилку и тоже принялась за еду. На какое-то время в комнате повисло молчание, слышалось только позвякивание приборов о тарелки и шуршание платьев служанок, следивших за тем, чтобы господам всего хватало.

Я старалась не отсвечивать, и лишь изредка поглядывала на Адриэна: тот явно ел без особого аппетита, но иногда, поймав мимолётный взгляд Рониэля, всё-таки вспоминал о содержимом тарелки.

Сначала нам подали холодные закуски — салат из овощей и морепродуктов, канапе с разными начинками, какие-то местные очень острые колбаски, — потом Оэлли принесла большую кастрюлю с ароматным жарким.

— Вот это я понимаю — счастье, — довольно заулыбался Рониэль. — О, моя дорогая, ваша салфетка сейчас упадёт… Ну вот, я опоздал с предупреждением.

— Ничего страшного, просто ткань платья слишком скользкая, — улыбнулась Иния. — Сейчас подниму.

И она подалась вперёд.

— Что вы, что вы, моя дорогая, я сам. — Рониэль тоже подался вперёд, и в это же самое время с разных сторон подбежали Майрия и Оэлли.

— Я сейчас, госпожа, — начала служанка Инии, и почти сразу же раздался громкий вскрик Майрии, а Рониэль, выпрямившись, начал судорожно тереть лоб. Майрия тоже схватилась за голову и медленно поднялась. Оэлли в это время всё-таки подобрала салфетку своей госпожи. Однако та вскочила и подошла к Рониэлю.

— Как вы, моя хороший?

— Жить буду, — усмехнулся Рониэль. — Но шишка, возможно, вскочит.

— Вас она не испортит. — Иния нежно погладила Рониэля по волосам, и я явственно услышала, как фыркнул Яник.

— Ему нужно приложить к месту ушиба что-нибудь холодное, — тихо сказала я Адриэну. — Тогда, возможно, шишки не будет.

Муж обернулся ко мне и посмотрел так, что мне захотелось залезть под стол. Опять я забыла, что в другом мире всё иначе. Ещё бы про подорожник сказала! Хотя, может, о нём тут как раз знают.

— Вы забыли, что Рониэль целитель? — спросил Адриэн очень снисходительным тоном. — У него есть средства против ушибов и, уверяю вас, они точно подействуют лучше.

Я отвернулась, чтобы скрыть смятение, но тут над столом прозвучал тихий, но полный угрозы голос Яника:

— Майрия, выйдем.

— Гос… господин Яник, я… я же не… не нарочно, — залепетала служанка. — Я не хочу под заклятие!

— Я велел тебе выйти, — повторил Яник. — Твои желания меня мало интересуют.

— Рэмис, угомонись, она же помочь хотела. — Рониэль обернулся: он как раз выдвинул для Инии стул.

— От её помощи одни неприятности. Вот пусть и делает только то, что велят.

Бледное, как полотно, лицо Майрии вызвало у меня острый приступ жалости. Конечно, она много чего успела натворить, но ведь и правда не нарочно. Оэлли смотрела с явным сочувствием, но молчала. Меня невольно прошиб озноб. Что за заклятие хочет наложить на бедную девушку этот вечно недовольный мужик?

— Рэмис, остынь, — сухо заговорил до сих пор молчавший Адриэн и обратился к Майрии, смерив её суровым взглядом: — Иди в кухню и делай только то, что прикажет тебе Оэлли. И так, как прикажет. Оэлли, справишься?

— Конечно, господин Адриэн. — Служанка улыбнулась с явным облегчением и поманила Майрию за собой. Та не стала просить себя дважды и, путаясь в ногах, почти побежала следом.

— Что на тебя нашло? — тут же возмутился Яник, глядя на Адриэна очень недовольно.

— Я хотел бы задать тебе тот же вопрос.

Я исподтишка наблюдала за тем, как друзья сверлят друг друга взглядами. В конце концов, Яник сдался. А я и не сомневалась. На душе стало тепло от того, что муж не дал в обиду служанку. При том, что сам относится к ней примерно так же, как и его друг.