И самое главное — воздух. Он был наполнен маной. Но не той, ровной, послушной субстанцией, что текла наверху. Эта мана была дикой, колючей и непредсказуемой. Она щипала кожу, как статика, и оставляла на языке привкус железа и лимона.
Этот город был симптом болезни, о которой я догадывался. Болезнь, которая так тревожила и пугала саму Систему мира.
Я спустился по полуразрушенной лестнице на платформу.
Первые обитатели показались почти сразу.
Это не монстры, которых я ожидал увидеть. Они были похожи на людей. Или тем, что от них осталось. Фигура в лохмотьях, с лицом, закрытым самодельным респиратором из банок и трубок, копошилась у одной из груд обломков, что-то выпаивая паяльником, который питался от маленького, гудящего кристалла. Он неразборчиво бормотал что-то себе под нос.
Дальше, у одной из колонн, сидела непривычно высокая эльфийка. Она смотрела прямо перед собой, а её длинные пальцы быстро-быстро перебирали воображаемые клавиши в воздухе. Перед ней на полу светился проекционный экран из пыли и маны, на котором бежали бессмысленные строки кода.
— Новенький? — раздался голос справа.
Я вздрогнул. К стене прислонился мужчина лет пятидесяти, в потрёпанном костюме инженера метро. На груди у него болтался бейдж с почти стёршимся именем. В его ясных глазах не было безумия, только глубокая, хроническая усталость.
— Можно и так сказать, — ответил я, стараясь сразу не выдавать себя.
— По Печати прошёл? Значит, не совсем… обычный. В тебе есть изъян. — Он кивнул в сторону двери. — Большинство, кого сбрасывают, проходят через аварийные шлюзы. Там попроще. Ты же… ты вскрыл Печать. Интересно.
— Я ищу… место, чтобы спрятаться.
— От Системы? — Инженер горько усмехнулся. — Поздравляю. Ты нашёл её помойку. Сюда сбрасывают то, что не смогли переварить. Неудачные эксперименты. Слишком стойкие аномалии. И… нас. Свидетелей.
— Что здесь происходит?
— А что должно происходить на свалке? — Он небрежно махнул рукой, указывая на святящиеся кристаллы, на бормочущего человека с паяльником. — Распад. И пересборка. Реальность здесь повреждена. Сервер, который пытались запустить, не взорвался материей. Он взорвался… концепцией. Идеей реальности без центрального управления. Теперь здесь законы физики — это предложения, а не приказы. Магия течёт, как захочет. Время… сбоит. Видел Хроно-Ворота?
Он указал на один из проёмов, ведущих в туннель. Вокруг него воздух дрожал, как над раскалённым асфальтом.
— Шагнёшь туда — можешь выйти через минуту. А можешь — через десять лет. Или в прошлый вторник. Никто не знает.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Происходящее здесь было хуже, чем я мог представить.
— И как вы здесь… живете?
— Кто-то сходит с ума, — инженер кивнул в сторону программистки. — Кто-то пытается наладить этот бардак, — он равнодушно взглянул на человека с паяльником. — Кто-то, вроде меня, просто… существует. Наблюдает и ждёт.
— Чего?
— Пока Система не решит, что пора почистить и свалку. Или… пока не появится кто-то, кто сможет этим бардаком управлять. Не навязывать новые правила, а… направлять естественный хаос. — Он пристально посмотрел на меня. Затем на мою руку. — От тебя странно пахнет. Ты не просто беженец. Ты инструмент. Какова твоя функция?
В этот момент с другого конца платформы донёсся яростный крик и треск.
Мы обернулись. Из одного из туннелей выползало… нечто. Это не был Валидатор. Это было что-то органичное и техногенное одновременно. Комок переплетённых проводов, трубок и биоподобной плоти, светящейся изнутри аномальным светом. У него было несколько щупалец-манипуляторов, и одно из них сжимало полуразрушенный автомат по продаже напитков, высасывая из него какие-то энергетические соки. Мусорный элементаль — существо, порождённое самой свалкой, из обломков и избыточной дикой маны.
Оно было не особо агрессивным, просто… голодным. И оно шло прямо на бормочущего человека с паяльником, который, увлечённый своей работой, его не замечал.
Инженер вздохнул и развёл руками.
— Очередной инцидент. Ничего не поделаешь. Придётся отвлекать…
Но я уже не слушал. Мой шрам проснулся. Не яростным голодом, как на «заражённого». Это был чистый, почти научный интерес. Существо было ходячей, дышащей аномалией. Концентратом глючной реальности.
Инженер что-то крикнул, кидая в элементаля обломок кирпича. Тот медленно развернулся, издав булькающий звук. Щупальце с автоматом поднялось, нацеливаясь на инженера.
Я шагнул вперёд. Не как герой. Я никогда им не был. Скорее, как исследователь.
Я поднял левую руку, не скрывая её. Шрам уже светился ровным синим светом, реагируя на близость дикой маны. Я не знал, что делать. Но шрам — знал. Он тянулся к этому хаосу, как к родственной стихии.
Элементаль двигался. Медленно. Непредсказуемо. Я — тоже.
Направив ладонь на сгусток энергии, я не стал пытаться его «взломать» или «поглотить». Вместо этого я сделал то, что делал с камушком в своей мастерской. Искал несоответствие. В этом живом комке глюков должен быть слабый шов, точка напряжения…
И я её нашёл. Там, где пучок проводов входил в биоплоть, данные о «материале» и «функции» конфликтовали. Код гласил: MATERIAL: COPPER_WIRE и FUNCTION: NERVE_IMPULSE (материал: медные провода, функция: нервный импульс), но параметр CONDUCTIVITY (проводимость) был установлен в ZERO (ноль).
Опечатка. Баг. В самом сердце этого существа.
Я не стал её исправлять. Только усилил. Мысленно выделив это противоречие, я увеличил его значение до критического.
Элементаль замер. Его щупальца дёрнулись. Внутри светящегося тела вспыхнула яркая искра именно в том месте, на которое я смотрел. Раздался звук короткого замыкания.
Существо издало визгливый, цифровой писк, но не рассыпалось. Оно… перезагрузилось. Щупальца опали, свет внутри него померк, а затем загорелся снова, но теперь ровным, спокойным жёлтым светом. Элементаль медленно, неуверенно развернулся и пополз обратно в туннель, на ходу выронив раздавленный автомат. Теперь он выглядел не голодным хищником, а словно уставшим, сонным животным.
Вспышка яркого света, взявшаяся из ниоткуда, озарила меня. Это случилось впервые. Я получил уровень…
На платформе воцарилась тишина. Бормочущий человек наконец оторвался от своей работы и тупо посмотрел на меня. Программистка на секунду подняла взгляд. Инженер таращился на меня так, будто я только что оживил мёртвый пиксель.
— Что… что ты сделал? — тихо спросил он.
— Я указал ему на его собственную ошибку, — так же тихо ответил я, опуская руку. Шрам потихоньку гас, оставляя приятное, тёплое покалывание и удовлетворение после удачно решённой сложной задачи. — Кажется, он со мной согласился и ушёл.
Инженер медленно подошёл ближе. Его усталый взгляд теперь горел невероятным интересом.
— Ты не инструмент, — сказал он. — Ты… отладчик. Настоящий. Тот, кто может говорить на языке сбоев!
— Мне просто нужно спрятаться, — повторил я, но теперь в моём голосе уже не было отчаяния.
— Спрятаться? — Инженер рассмеялся. — Друг мой. Ты только что нашёл не укрытие. Ты нашёл полигон. И, кажется, ты нашёл первую работу. Здесь полно таких… «ошибок». И некоторые из них куда опаснее этого милого комка проводов. Если ты хочешь выжить — тебе придётся с ними разбираться. А если разберёшься… может, найдёшь и то, что ищешь.
Он протянул руку, указывая вглубь Глюк-Тауна, на мерцающие в странном свете тоннели и руины.
— Добро пожаловать на свалку реальности, друг. Попробуй здесь не сойти с ума. И не стать частью пейзажа.
Я посмотрел на угасающий шрам, потом на таинственные, пугающие тоннели передо мной. Тревога никуда не делась. Но к ней добавилось любопытство.
В этом царстве багов я был не мишенью, а специалистом. Пусть и единственным в своём роде.
