Эландэр понял, что раскрыт, раньше, чем стражник открыл рот для крика. Он не стал ждать. Его правая рука мелькнула, и в потолок над толпой гостей врезался один из тёмных дисков.

Оглушительный визг, будто металлом скребли по стеклу, заполнил зал. Гномы вскрикнули, заткнув уши. Големы у входа дёрнулись, их алгоритмы на секунду переключились на источник акустической атаки. Охрана запаниковала.

— Сейчас! — крикнул Эландэр, уже срывая с лица маску и бросаясь к стеле.

Я рванул за ним. Он метнул в энергетический купол над артефактом что-то маленькое — кристаллик, который, соприкоснувшись с полем, вызвал короткое, яркое замыкание. Защита на миг дрогнула, потускнела. Я просунул руку внутрь, почувствовав, как щиплет кожу остаточными разрядами, и схватил Сердце.

Оно ощущалось холодным и увесистым.

— Бежим! — закричал Эландэр, отшвырнув в набегающих стражников дымовую шашку. Густой, едкий туман заполнил часть зала.

Мы бросились к одному из проходов. За спиной — крики, топот, тяжёлые, мерные шаги големов. Мы неслись по узким тоннелям, выдолбленным в скале, различая, как позади нарастает гул погони.

И тут Эландэр, оглянувшись, не заметил выступ в полу. Он споткнулся и рухнул вперёд, ударившись плечом о стену. Стилет выпал из его руки. Прямо за поворотом уже слышался скрежет камня о камень — големы!

Я мог бежать дальше. У меня был артефакт. У меня появился… шанс. Он бы меня не спас.

Но я всё равно развернулся.

Подбежав к эльфу, я схватил его под мышки, с силой дёрнул на себя. В этот момент из-за поворота вынырнул первый голем. Его каменная рука с размаху ударила в то место, где секунду назад лежал Эландэр. Камень раскрошился.

— Скорее! — прошипел я, толкая его вперёд. Эландэр, шатаясь, поднялся, схватил стилет. Его взгляд на миг встретился с моим. В нём не было благодарности. Только тихое профессиональное признание: «действовал рационально, сохранил актив».

Продолжая бежать, я оглядывался на эльфа. Тоннель вёл куда-то вниз, звук водопада становился оглушительным. И тут мы упёрлись в стену. Тупик. Гладкая, отполированная скала.

Выхода нет!

За спиной нарастал грохот. Големы не отстанут!

Эландэр приложил ладони к стене, стараясь выискать лазейки, но это оказалось бесполезно. Он выругался на эльфийском.

Я прижал Сердце к стене, отчаянно пытаясь активировать шрам, увидеть что-то, любой сбой. И я увидел. Я смотрел через камень. В самую реальность этого места. Тупик был… новым. Его возвели поверх старого, заваленного прохода. И в месте стыка старой кладки и новой магической скрепы был крошечный разлад. Баг в текстуре, в рендеринге пространства.

Я разорвал его, вложив энергию шрама в одну точку, чтобы разложить видимое на доступные строки кода.

Камень дрогнул и исчез.

На его месте зияла чёрная дыра, а за ней — ослепительная белизна падающей воды и оглушающий рёв.

Мы стояли на узком, сыром карнизе прямо над гигантским водопадом. Внизу, в десятках метров, бурлила пена.

Из проделанного прохода уже вылезал первый голем, протягивая каменные лапы.

Выбора не было.

— Вместе! — крикнул я Эландэру.

Мы прыгнули в белую бездну водопада, растворившийся в грохоте падающей воды.

Холод ударил внезапно. Вода давила со всех сторон, завертев меня в бешеном каскаде. Мир превратился в рёв, пену и боль от ударов о камни. Я инстинктивно сжимал в окоченевших пальцах Сердце.

Меня выбросило на каменистый берег вниз по течению, как полено. Я откашлялся водой, едва перекатываясь на спину. Где-то рядом хрипел и плевался Эландэр. Ледяной ветер, гуляющий по ущелью, пронизывал до костей.

Знакомые разряды прошли сквозь тело.

УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН

Навык: Чтение кода +10

Ухмыльнувшись, что всё ещё жив, я повернулся к Эландеру.

Я уже хотел искренне рассмеяться и отметить его находчивость при разговоре с гномами…

Внезапно эльф, распрямившись, пристально взглянул на меня и на Сердце, зажатое в пальцах.

— На этом моменте… — Эландер отвёл взгляд, — я должен тебя убить…

В ущелье было тихо, если не считать вечного гула воды.

Эландэр сделал шаг, сократив дистанцию до полуметра — расстояние для убийства. Я не отпрянул. Просто встретил его взгляд.

Эльф сделал резкий выпад, в его кулаке оказался зажат кинжал.

Я отпрыгнул. Ноги вязли в чёрной жиже.

Эландэр прыгнул, кинжал взлетел над головой.

Я упал на бок и ударил его ногой в живот. У меня нет шансов, ведь я не боец. И он это знал.

Ассасин — опытный противник. И сейчас он атаковал, а я отходил и, благодаря удаче, уклонялся, подставляя под резкие удары всё, что удавалось ухватить руками.

В какой-то момент я оступился и впал. Эландер мгновенно наступил мне на грудь ногой и наклонился ниже, вглядываясь в мои глаза.

Секунда.

Ещё одна.

Ассасин замер с кинжалом у моего горла.

— Мне приказали, — сказал эльф. Его голос оставался ровным, как поверхность того чёрного камня, из которого сделаны големы. — Убить тебя. После завершения миссии. Незаметно. Чтобы никто не связал убийство с ними. Коллекционер очень злопамятный.

Я молча изучал его лицо. Ни тени сожаления или злорадства.

— Твоя цель, — продолжил он, — и цели недорыси… благородны. Спасти кривых. Заставить Систему принять изъян, — он чуть склонил голову, словно отдавая дань идее, прежде чем вынести приговор. — Но это невозможно. Ты хочешь изменить Систему. Но она и есть механизм изменений. Ты — неисправимая ошибка. Слишком сложная. Проще удалить, чем патчить.

— У меня есть навыки, чтобы взломать Систему, — наконец сказал я. Мой голос прозвучал спокойнее, чем я ощущал себя. — И я должен рискнуть. Но почему ты, Эландэр, выполняешь их поручения? У тебя тоже есть изъян. Почему ты не сражаешься за себя?

Разноуровневые глаза эльфа сузились. На миг в них мелькнуло что-то острое, болезненное, но он тут же погасил это.

— Они платят. И щедро. А в этом мире золото — единственная стабильная валюта. Они покупают мои навыки. Я продаю их. Всё просто. Не надо искать тут философии, Архивариус. Только сделка.

Я кивнул, словно понял. Потом медленно, не делая резких движений, поднял руку, демонстрируя зажатое в кулаке Сердце.

— Я хочу отдать Сердце им лично. Чтобы увидеть, как Лиру освободят. И чтобы… понять, что я сделал это не просто так.

Эландэр долго смотрел на меня. Потом, почти неуловимо, плечи его расслабились. Он отступил на шаг, сжимая кинжал в руке.

— Твоё право. Я не буду тебя убивать. Позволю отдать Сердце самому. — Он повернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь. — Идём. Пока они не решили, что мы не справились.

«Разбитый Циферблат» встретил нас неправильной тишиной.

На этот раз зал был пуст, лишь бармен мыл кружки. И они сидели за своим столом. Невыносимые взгляды: чёрный, жадный и расчётливый, упали на нас.

Но больше всего они смотрели на Эландэра, стоящего рядом со мной. Это было нарушением их сценария, ведь я всё ещё жив.

— Архивариус, — произнёс Сайленс. Его недовольный голос был тише обычного, и от этого — опаснее. — И наш… проводник. Где Сердце?

Я, не спеша, вытащил руку из кармана багнутого плаща, крепко сжимая артефакт.

— Этого вы хотели, — сказал я. — Отпустите Лиру.

Дека медленно поднял бровь, его отбивали пальцы по столешнице навязчивый ритм. Баргест хрюкнул, отставив кружку.

— Сначала товар. Потом обмен, — проскрипел он.

— Нет, — моё слово прозвучало твёрдо. — Сначала я увижу, что она свободна. Потом вы получаете это.

Используя уже знакомый глюк плаща, я просто отпустил артефакт обратно в карман.

Он провалился сквозь ткань. И упал мне в голенище сапога.

Сайленс слегка наклонил голову, его обсидиановые глаза подозрительно изучали меня. Потом он кивнул Деке. Тот, не отрывая от меня взгляда, отдал отмашку одному из стражей у дальней стены.

Из тени вышла Лира. Она была бледна. На запястьях красовались свежие синяки, но её походка была твёрдой, а глаза горели холодным огнём. Она молча встала за моей спиной. Её присутствие обнадёжило меня.