Мне выдали защитный шлем.

— Воздух спустя десятилетия отравлен ядом. Не дыши глубоко, — усмехнулся Магнит, вытаскивая пушки из контейнера.

Мы приземлились. Люк открылся. Я выбрался, опираясь на Лиру, и замер.

Вокруг простиралась пустошь. Чёрная земля, покрытая трещинами, из которых сочился слабый, фосфоресцирующий свет. В небе — ни звёзд, только тёмная пелена, подсвеченная снизу далёкими огнями. Ветер гнал по земле клубы пыли, и в этой пыли мелькали обрывки пластика, проводов, каких-то деталей.

— Почему вы так долго искали меня?

— Ты же понимаешь, что в Системе лица менялись, подчиняясь алгоритмам?

— Что?

— Да, чтобы никто случайно не узнал друг друга. Это создало бы проблемы.

Я посмотрел на неё.

— Тогда почему я тебя узнал? Ты и Гектор… такие же.

Лира посмотрела странно.

— Потому что ты видел Систему иначе. Но… не вспомнил ни меня, ни его.

Мы подошли к врезанной в склон холма, массивной металлической двери. Старая, покрытая ржавчиной и граффити, но явно действующая. Над ней мигала красным единственная лампа.

— Добро пожаловать в укрытие, — усмехнулся Магнит, спрыгивая на землю и потягиваясь. — Не пятизвёздочный отель, зато свой.

Я стоял, вдыхая отравленный воздух через фильтр маски.

Виртуальный мир был ярким, красивым, полным приключений. А настоящий мир — вот он. Грязный, опасный и умирающий. И это была моя реальность. Моя война.

— Кай, — позвала Лира. — Идём. Нас ждут.

Я сделал шаг вперёд, и в этот момент сзади, над руинами, что-то ярко вспыхнуло.

Земля дрогнула.

Потом пришёл звук.

Мы обернулись. На горизонте, там, откуда мы прилетели, поднимался столб огня и дыма.

— Что это? — выдохнул я.

Шторм, прищурившись, смотрел на зарево.

— Гектор. Проклятье! Он уничтожил базу, чтобы не оставлять следов. Теперь пути назад нет.

Шторм стиснул зубы.

— Ничего, мы придумаем новый план. У нас ещё есть возможности, Шторм.

Мы молча смотрели на зарево.

— Он обещал вернуться, — тихо сказала она.

Я не ответил. Внутри было пусто и холодно. Слишком много смертей и невинных жертв. И всё это ради того, чтобы я, наконец выбрался на мёртвую землю и продолжил войну.

Дверь перед нами бесшумно отъехала в сторону, открывая тёмный проём. Изнутри пахло какой-то стряпнёй. Свет снаружи выхватывал лишь ближайшие метры — там, в глубине, было непроглядно.

— Заходите, — раздался из темноты низкий, чуть насмешливый голос. — Долго же вы.

Из проёма шагнул крупный человек в тяжёлой тактической броне, с нашивками, которых я не понимал. На плече — массивный дробовик с лазерным прицелом. Лицо скрывал чёрный шлем с тонированным забралом. Он сделал два шага и остановился, разглядывая нас сквозь стекло.

— Кто из вас Кай? — спросил он таким тоном, будто и правда не догадывается.

Лира замерла.

А потом вдруг дёрнулась вперёд, сорвала с него шлем и повисла на шее, сжимая в объятиях.

— Коршун! — выдохнула она, и в голосе слышались слёзы. — Живой, сволочь…

Коршун растерянно замер, а потом его лицо расплылось в широкой, тёплой улыбке. Он обнял Лиру в ответ, приподнял, будто она ничего не весила, и поставил обратно.

— А ты думала, меня так просто убрать, рысь? — хмыкнул он, взъерошив её короткие волосы. — Здорова, мелкая. Пару лет тебя не видел, а ты всё та же.

Лира отстранилась, шмыгнула носом и повернулась ко мне.

— Кай, это Коршун… Он связной между всеми группами сопротивления, разбросанными по материку.

Коршун перевёл взгляд на меня. Теперь, без шлема, я мог разглядеть его грубое, обветренное лицо, с глубокими морщинами и щетиной, коротко стриженные седые волосы, холодные, цепкие глаза. И что-то в его чертах показалось мне смутно знакомым.

— Кай, — повторил он, будто произносит заклинание. — Ну, здравствуй… брат.

Комната, куда нас привёл Коршун, оказалась старым техническим ангаром, переоборудованным под командный центр. Ржавые перекрытия, толстые кабели под потолком, голографические экраны, парящие прямо в воздухе. На одном — трёхмерная карта города с десятками движущихся точек, на другом — схемы систем безопасности, на третьем — трансляции с камер наблюдения, мелькающие так быстро, что глаз не успевал уловить детали. Сомневаюсь, что это вообще возможно.

В центре, за массивным столом, заваленным какими-то чертежами и деталями, уже сидели Лира, Шторм и Маг. Коршун жестом указал мне на свободное место.

— Располагайся, Кай. Разговор будет долгим.

Я сел, ощущая, как всё ещё слабые мышцы болью отзываются на каждое движение. Рядом со мной, прямо на краю стола, примостились двое, которых я раньше не видел.

Братья-близнецы. Один — чуть выше, другой — чуть плотнее, но лица одинаковые: острые скулы, светлые глаза, взлохмаченные светлые волосы. На обоих — потёртые технические комбинезоны, увешанные инструментами и какими-то незнакомыми мне гаджетами. Тот, что повыше, нервно крутил в руках чип, второй задумчиво ковырялся в голографической клавиатуре, парящей перед ним.

— Это Флинт и Байт, — произнёс Коршун, кивнув на близнецов. — Наши лучшие хакеры. Если нужно взломать систему, которая считает себя неуязвимой, они это сделают… Если не поубивают друг друга перед этим.

— Если дело касается взлома, то я спец, — буркнул тот, что повыше, Флинт.

— Ты в прошлый раз сервер уронил, а не взломал, — огрызнулся второй.

— Зато ты три часа на подбор пароля убил, кретин!

— Это был многофакторный шифр! — надул губы Байт, натягивая бейсболку на глаза.

— Нет, это был пароль «admin123».

Я хмыкнул.

— Он был зашифрован!

— Ты три часа ломал «admin123»…

— Заткнитесь оба, — устало оборвал их Коршун. — Потом поспорите. Сейчас слушайте.

Братья синхронно замолчали, но обменялись такими выразительными взглядами, что стало ясно — этот разговор далеко не последний.

Коршун развернул перед нами огромную голограмму. Она изображала комплекс зданий, уходящих глубоко под землю. Десятки этажей, переплетения коридоров, охранные периметры, дроны, кружащиеся роем.

— Это Центр, — сказал Коршун. — Мозг Системы в этом мире. Здесь Они живут, здесь Они работают, отсюда Они управляют виртуальными тюрьмами и реальными армиями. Неприступная крепость, напичканная технологиями, которые нам даже не снились.

Маг присвистнул и упёрся пытливым взглядом в самое высокое здание на голограмме.

— Красиво. И как мы туда вломился? С голыми руками?

— Не с голыми, — Коршун увеличил один из секторов. — План такой. Мы атакуем с пяти направлений одновременно. Группы прикрытия нейтрализуют внешние патрули и дронов. Близнецы берут на себя деактивацию защитного периметра. Нужно отключить питание секторов по очереди, чтобы не поднять тревогу раньше времени.

Флинт и Байт зашевелились, явно готовые снова вцепиться друг другу в глотку, но Коршун бросил на них серьёзный взгляд, и они притихли.

— Шторм ведёт основную группу прорыва. Маг — тяжёлую поддержку. Лира — разведку. Встречаемся внутри, в центральном зале управления. Оттуда — или мы перехватываем контроль, или всё взрываем к чёртовой матери.

Он ткнул пальцем в схему, и на голограмме вспыхнули красные точки — места предполагаемых ударов.

— Это сложно, — тихо сказала Лира. — Очень сложно. Если хоть одна группа опоздает или допустит ошибку, нас перещелкают как куропаток.

— Поэтому у нас есть он, — Коршун перевёл взгляд на меня.

Все уставились на меня.

Я почувствовал себя неуютно под этими взглядами.

— И какова моя роль? — неуверенно спросил я. — Я ничего не понимаю в этом мире. У меня нет суперспособностей, нет шрама, ломающего коды. Я даже бегать толком не научился.

Тишина. Братья, хитро ухмыляясь, переглянулись. Маг почесал затылок.

И тогда Лира вздохнула. Устало, обречённо, как будто ей надоело ждать, когда я сам догадаюсь. Она резко подошла ко мне, схватила за рукав и задрала его до локтя.