Алхимик, разглядев приближающуюся к нему безликую фигуру, попятился и наткнулся на стол. «Заражённый» протянул руку, чтобы стереть его.

Я даже не думал. Мысль была кристально чистой, холодной и безжалостной. Если его тронут — место будет помечено. Сюда придут. Меня найдут!

Мгновенно вскочив, я подбежал к Валидатору.

Шрам на руке взревел ликующим, адским огнём. Синий свет прожег ткань рукава, стал видимым. Я не пытался его скрыть. Вся моя воля была направлена на одно: не дать руке Валидатора коснуться алхимика.

Я врезался в него сбоку, всей массой тела, отбрасывая его в тёмный провал лестницы. Мы с глухим стуком свалились на каменные ступени, в полнейшую, слепящую темноту.

Он не кричал и не издавал никаких звуков. Он просто повернул ко мне пустое лицо, впиваясь пальцами в плечо. Боль была не физической. Это была боль вторжения. В мой разум полезли острые, ледяные щупальца чужого сознания, пытаясь прочитать мои данные, выставить мне статус АНАЛИЗ…УГРОЗА… УНИЧТОЖИТЬ…

Шрам взорвался! Синий пиксельный огонь прорвался из-под кожи.

Жгут щупалец из искажённых символов впился в грудь Валидатора.

Звука нет. Только хруст данных. Поток чужой информации хлынул в меня. Тотальное поглощение.

Пустые глаза Валидатора вдруг наполнились бешено несущимися зелёными символами. Его рот открылся в беззвучном крике. Я чувствовал, как что-то течёт по этому щупальцу из него в меня. Передавая не жизнь и не душу, а … чужеродную и структурированную информацию. Протокол слежения. Алгоритм распознавания аномалий. Шаблон отчета.

Это длилось три секунды. Может, пять. Для меня — вечность кипящего жидкого азота в венах и содрогающихся чужих протоколов в разуме.

Поток оборвался. Щупальце света с хлюпающим, цифровым звуком отдернулось назад, шрам на руке сомкнулся, оставив лишь обугленную, дымящуюся полосу кожи. Она пылала болью настоящего ожога.

— МЕТКА № 7: ОТКЛЮЧЕНА. ПРИЧИНА: КОНФЛИКТ ДАННЫХ. ВОЗМОЖНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО АНОМАЛИИ ВЫСОКОГО КЛАССА…

Валидатор не умер. Он обнулился. Его глаза стали просто тусклыми.

Я лежал на каменном полу, тело бил озноб. Мир вокруг меня… растянулся.

Звуки драки из таверны доносились растянутым, низкочастотным гулом. Каждая пылинка в узком луче света сверху падала так медленно, что я мог отследить её путь. Моё собственное сердцебиение было отдельными, далеко разнесёнными ударами.

Замедление. Расплата за мою особенность.

Я попытался встать. Мышцы реагировали с невыносимой ленью. Каждое движение требовало титанических усилий, будто я находился на дне океана данных. Я был уязвим. Совершенно, абсолютно уязвим.

Но в сознании, поверх тошноты и ужаса, плавала одна чёткая, новая инструкция. Я знаю. Теперь. Для низкоуровневых сканеров — я Валидатор 2 уровня. Несколько часов невидим. Один раз. Ценность этого дара бесценна.

Нельзя растратить. Ведь дальше будет только хуже.

Сверху, из таверны, уже слышались крики городской стражи и ровный голос очередного Валидатора:

— АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ГЛУБОКОГО СКАНИРОВАНИЯ СЕКТОРА 8-GAMMA.

Мне нужно уходить. Сейчас. Пока моё замедленное тело могло ещё хоть как-то двигаться.

Спотыкаясь, я почти полз вниз по лестнице, в непроглядную темноту подземелий, оставляя позади того, старого Алина, и принимая первый акт своего нового, ужасного ремесла.

Я стал хищником. И моя цифровая плоть только что сделала первый укус.

Замедление длилось вечность. Я полз по канализационному тоннелю, вытекавшему из-под «Гнилого Глаза», как раненое насекомое. Каждая капля со свода падала на капюшон. Минуту. И ещё минуту. Каждая — отдельное, мучительное событие. Шум города сверху звучал низким, густым гулом, будто мир дышал через вату. Я был призраком в янтаре реальности.

Но шрам… он жил своей жизнью. Боль от ожога утихла, сменившись странным, гудящим теплом. И вместе с теплом пришло знание — тот самый украденный протокол. Он висел в моем сознании, как ключ от чужой двери. Одноразовый, но бесценный.

Я наконец выполз в полузаброшенный коллектор, где замедление начало потихоньку отпускать. Мир разогнался до привычной, пугающей скорости. Я прислонился к сырой стене, давясь приступами сухого кашля. От слабости в глазах темнело.

Именно тогда я услышал погоню.

Не грубые крики стражников или топот сапог. Это был ритмичный, металлический скрежет, как будто кто-то волочил по камню пустые доспехи. И тихий, монотонный голос, звучащий на грани слуха, повторяющий одно и то же:

— Субъект-переносчик… деактивирован… требуется изоляция аномального воздействия… сканирование местности…

Валидаторы-1. Сканеры. Их было двое. Они пришли по сигналу «Куратора», чтобы разобраться с ситуацией. И они были близко.

Острая паника влила в мои мышцы свинец. Бежать? В моем состоянии я не убегу. Драться? Я не боец. Спрятаться? Их сенсоры уже на низких частотах прочесывали тоннели. Они неумолимо приближались.

Сердце забилось сильнее. Я не могу сдаться вот так. Только не сейчас. К чёрту!

Придётся использовать украденный протокол!

— Объект обнаружен. Действие: немедленная ликвидация…

Не думая, инстинктивно, я активировал протокол. Я представил себя тем «заражённым», его цифровую подпись, его холодную, служебную пустоту.

Шрам на руке дрогнул, выбросив в пространство вокруг меня невидимую волну искажённых данных. На мгновение показалось, что я сам становлюсь прозрачным, невесомым, частью фонового кода.

Скрежет остановился. Металлические шаги замерли в десяти метрах от меня, у развилки.

— Аномалия не обнаружена. Приоритетный сигнал ложный. Возврат к патрулированию сектора…

Они просто развернулись и… ушли. Звуки затихли вдали.

Я рухнул на колени, выдохнув воздух, который сдерживал незаметно для самого себя. Сработало. Я обманул их. Но протокол в моей голове погас, растворился. Одноразовый ключ сломался. Больше я так не смогу.

Нужно уходить. Дальше. Глубже.

Я побрёл по коллектору, руководствуясь слепым инстинктом. Уйти дальше от центра, от света, от других. Тоннель сузился, стал более древним, его стены покрыли не руны городского освещения, а дикий, фосфоресцирующий мох. Воздух пах плесенью и озоном. Я шел, может, час, может, два, в полусознательном состоянии, пока не уперся в решётку.

Она была старая и проржавевшая. За ней — не тоннель, а естественная пещера. И в этой пещере горел костёр.

У костра сидела она.

Сначала я подумал, что это галлюцинация. От усталости или шока. Потому что она не выглядела… правильной.

Она была стройной, почти хрупкой, закутанной в плащ из кусков старых патчей. Волосы — медные, неровно подстриженные. Но это не главное. Главное — глаза. Зеленые, кошачьи, тускло светящиеся. Хищник. Внутри тьмы.

Я замер. Не от страха. От удивления.

— От тебя пахнет белым шумом, — сказала она мелодично, почти шепотом.

Я замер, не решаясь шагнуть ближе. Мой утихший было шрам снова приглушенно заныл, но не яростно, как в таверне, а с любопытством.

— Мне… нужно пройти, — выдавил я.

— Через решётку? Она не для того, чтобы не впускать. Она для того, чтобы не выпускать, — она кивнула куда-то в темноту за своей спиной. — Там тихий тупик. Хорошее место, чтобы сдохнуть. Или чтобы тебя не нашли. Кто ты?

— Как раз тот, кого ищут, — честность в тот момент казалась единственной валютой.

Она усмехнулась. При свете костра я заметил, что один из её клыков чуть длиннее другого. Несовершенство. Ещё одна аномалия.

— Знакомое состояние. Меня зовут Лира. У тебя — метка на лбу, только невидимая. Система на тебя зудит. Слышно за километр.

— Как? — сорвалось у меня.