Все только посмеялись.

Я проигнорировал. Сейчас — ошибка: «Аномалия: неклассифицируемая». Порог чувствительности повысили. Я из пыли — стал вирусом. И антивирус уже здесь.

Что делать? Бежать? Куда? Он меня уже просканировал. Идентифицировал. Мои данные, моя «хеш-сумма», уже в логах.

Даже если я сбегу на край света, следующий Валидатор, патрульный дроид или даже городские стражи с обновленными протоколами смогут меня вычислить. В большие города не получиться пробраться.

Нужно думать. Не как испуганный ламер при встрече с крысами-бегунами, а как Архивариус. Как аналитик аномалий.

Заставляю себя встать. Ноги подкашиваются, но я делаю шаг к Валидатору. Он не реагирует. Его «лицо» — теперь просто темный экран с плавающими строчками бессмысленного кода: «ОШИБКА ЦИКЛА… ПРОВЕРКА СОГЛАСОВАННОСТИ… ОШИБКА…».

Я протягиваю руку осторожно. Прохожу ладонью сквозь силовое поле. Оно есть, я чувствую статическое сопротивление, но оно неактивное. Пальцы касаются поверхности его «одеяния». На ощупь — как лед и стекло. Кроме одного места.

Тот самый глитч. Маленькая область на груди, где пиксели пляшут, создавая рябь, почти невидимую глазу. Прищуриваюсь. Дефект рендеринга. Свой собственный баг. Прикладываю ладонь именно туда. Противоречивая команда поставила его примитивный ИИ в тупик.

Значит, Валидаторы не безупречны. В них тоже есть изъяны.

Эта мысль — первый луч света посреди моей паники. Если они уязвимы, с ними можно бороться. Не магией, которая является частью их же системы. А чем-то другим. Знанием. Аномалиями. Ошибками!

Но для этого нужны ресурсы и информация.

Резко отдергиваю руку и начинаю метаться по комнате. Нельзя оставаться здесь. Когда Валидатор выйдет из ступора — а он выйдет, я чувствую это по нарастающей частоте его «судорог». Он либо дезинтегрирует меня, либо вызовет подкрепление.

Хватаю походную сумку на 34 слота. Не раздумывая, сбрасываю в нее самые ценные, самые странные аномалии из сейфа. Кристалл-гравитационную инверсию, свиток с морозным заклинанием для левшей, маленький ключ, который «иногда открывал не ту дверь». Это мой арсенал. Оружие из багов.

Подбегаю к самой пыльной папке. Внутри — безумные наброски еретика о природе этого мира. Старая, полустертая легенда, выуженная мной из древнего фолианта в архиве. Легенда о «Первозданном Коде». О том, что было до Системы.

Запихиваю папку в сумку, затягиваю ремни. Сердце колотится, но мысли уже проясняются, выстраиваясь в холодную, отчаянную логистику побега.

Я знаю, куда идти. Только одно место в этом городе так же презирает Систему, как и я. Только там могут быть те, кого не испугает «неклассифицируемая аномалия». Возможно, мне подскажут, как быть дальше.

«Гнилой Глаз». Подпольная таверна для алхимиков-неортодоксов, граверов, пишущих запрещенные руны, и прочего сброда, живущего в слепых зонах правил.

Гашу свечу. Тени. Рябь на груди Валидатора пульсирует. Выскальзываю в коридор.

Бегу. Половица скрипит. Кажется, шаг нового Валидатора позади. Сердце стучит в горле. Я просто хотел изучать аномалии, но патч «Абсолют» изменил всё. Теперь началась охота на таких, как я.

Таверна «Гнилой Глаз» пропахла жжёной синей слюдой и перегоревшими рунами. Металлический, острый вкус застрял на задней стенке глотки. Атмосфера аномальна. Как постоянный глитч — фантомный зуд, раздражающий Систему. Отличное место, чтобы спрятаться… хотя бы на ночь.

Я сидел в самом дальнем углу комнаты, прижимая к груди потрёпанную сумку. Свеча в железном подсвечнике на столе коптила чёрным, неровным пламенем. Вокруг — полумрак, скуластые фигуры за другими столиками, тихий шепот, больше похожий на бормотание скриптов, чем на речь.

Здесь торговали всем, чего так боялась Система: обрезками заклинаний с неработающими условиями, картами с багами текстур в подземельях, кодами, дающими возможность приписать себе пару-тройку уровней на час, чтобы проникнуть в запрещенные локации.

Я должен был найти кого-то. Союзника. Контрабандиста данных. Кого угодно, кто понимал бы, что охота началась не на крысоловов, а на саму пыль под ногами Системы.

Но внутренняя часть моего левого предплечья горела.

Боль была новой. Не ноющей, как раньше, а грызущей. Как будто под кожей шевелился голодный, слепой червь, царапающийся изнутри. Я закатал рукав, стараясь делать это незаметно. При тусклом свете шрам выглядел… живее. Бледные линии, обычно едва заметные, теперь были чуть темнее, чуть рельефнее. Они пульсировали в такт не моему сердцу, а какому-то другому, медленному, тяжёлому ритму.

Я отвёл взгляд, пытаясь сосредоточиться. Через три стола от меня двое вели сделку. Продавец, тощий тип в капюшоне, протянул коренастому гному с заклеенными магической плёнкой глазами, небольшой кристалл. И в этот момент моя рука дёрнулась.

Не я. Рука дёрнулась сама, словно голодная. Боль — жгучая. Желание прикоснуться к кристаллу — внезапное и сильное. Я прижимаю руку к животу. Скрываю под плащом. Слишком поздно.

Что, чёрт возьми, это было?

Гном взял кристалл, поднёс к уху, прислушиваясь к его шепоту, и кивнул. Сделка состоялась. По мере того как кристалл скрывался в его походной сумке, жгучее желание в руке поутихло, сменившись глухим, неудовлетворённым ропотом под кожей.

Холодный и острый адреналин сменил панику. Это был не стресс, а инстинкт. Шрам… реагировал. На что? На кристалл? На гнома?

Взгляд начал сканировать комнату с новой, болезненной интенсивностью. Я не искал детали. Я пытался найти совпадение. Между пульсацией в руке и чем-то во внешнем мире.

И я начал замечать.

Пульс шрама участился, когда бородатый алхимик у стойки наливал в колбу мутную жидкость, от которой легко дрожал свет.

Ритм сбился, когда пальцы женщины в углу на секунду сложились в жест, которого не было ни в одном известном мне языке магии.

И тут взгляд упал на него.

Он сидел один, спиной ко мне, у выхода.

Просто путник? Нет. Шрам взвыл.

Профиль, глаза… пустые, стеклянные. В них отражалось пламя свечей, как ровные, геометрические блики. Пиксели. Маскировка!

Заражённый.

Боль стала острой, режущей. Линии на коже вспыхнули тусклым синим светом, который был виден только мне — я чувствовал его тепло изнутри. Я судорожно натянул рукав, но было поздно.

Валидатор? Нет. Форма не та. Он не был идеален. Он был… заражён. Это слово пришло само.

Взгляд незнакомца пополз по комнате, методично сканируя сектор за сектором. Когда безжизненный взгляд должен был пробежаться по мне, я инстинктивно откинулся глубже в тень, закрыв лицо капюшоном и прикрыв руку.

Взгляд скользнул мимо. Но не потому, что не заметил. Потому что в этот момент у стойки грянула драма.

Алхимик с мутной колбой вдруг вскрикнул и отшвырнул её. Колба разбилась о каменный пол, и содержимое пролилось. Оно растекалось — твёрдое, как смола, но движущееся, поглощая всё вокруг себя. Местная аномалия вышла из-под контроля.

В таверне поднялась суматоха. Кто-то ругался, кто-то смеялся, кто-то тянулся за оружием. А «заражённый» у выхода встал.

Его движения были чёткими и лишенными суеты. Он не побежал к аномалии. Он пошёл прямо к алхимику, который стоял, с ужасом глядя на расползающуюся по полу чёрную массу. Пустые глаза «заражённого» были прикованы не к массе, а к самому алхимику.

И я понял. Это не просто Валидатор. Это гораздо опаснее. Валидатор-2 «Куратор»! Он здесь. Всё это время он, затаившись, наблюдал. В месте, где не должен находиться… А алхимик сейчас будет «обезврежен». Либо убит другими посетителями как источник проблемы, либо его уведет стража, которой уже поступил сигнал о зачистке.

Шрам на моей руке взбесился. Он рвался к этому «заражённому», как к себе подобному, которого нужно уничтожить.