Первый Пожиратель, вырвавшись, был дезориентирован. Мы обрушили на него всё, что было, и через минуту оба монстра лежали неподвижно, их механизмы дымились.

Из первого выпал не только обычный мусор. Светящийся свёрток материи растворился, оставив на полу предметы.

Получен предмет: Юбка Пожирателя.

+15 защита.

+5 % сопротивление кислоте.

Вещь выглядела откровенно уродливо, но прочно.

Получен предмет: Камзол из закалённой шкуры.

Ткань +10 к скрытности в техногенных зонах.

Карманы с неискажённой геометрией.

Наконец-то нормальные!

Лира, скривившись, подняла юбку.

— Выглядит, будто её сшил слепой кузнец в припадке ненависти к моде… но, тысяча гоблинов, она прочная!

Лира надела её поверх своих штанов.

— Я ношу только нежную кожу и шёлк теней. Эта роба пахнет машинным маслом и бесконечными проблемами, — брезгливо дотронулся до рукава трофея Эландер.

Я примерил камзол. Он сел идеально, и карманы на удивление слушались. Эландэр лишь фыркнул, осматривая свой стилет.

Мы двинулись дальше, минуя другие опасности. Буст работал, но с каждым шагом я чувствовал, как он начинает иссякать, оставляя после себя ломоту в костях и накатывающую тошноту.

Наконец, впереди показался холодный, искусственный свет магических фонарей. Мы вышли на огромную, полуразрушенную платформу.

Прямо вздымалась гладкая стена Цитадели из белого металла покрытая рунами, уходящая в облака.

Моё внимание привлекло не это. У массивных, закрытых ворот левого крыла шла битва. Группа из шести игроков, блиставших броней и оружием высшего качества. Уровень 60+ Они методично вырезали отряд стражей-големов и двух крылатых горгулий. Их движения оказались на удивление слаженны. Они обменивались короткими, чёткими командами. Это была работа высочайшего профессионализма.

— Кто это? — прошептала Лира.

— Рейдеры, — так же тихо ответил Эландэр. — Охотятся за уникальным дропом в левом крыле — Чертежами Первомастера. Им нужна левая сторона. Нам — правая. Вон там, за арочным проходом, — он кивнул на едва заметную, заваленную обломками арку в стене справа, — должна быть лестница. Вела когда-то к инженерным ярусам.

Мы затаились в тени, наблюдая, как рейдеры добивают последнюю горгулью. Их лидер, человек в серебряных латах, что-то крикнул, и группа, не теряя темпа, проскользнула в приоткрывшиеся после победы ворота левого крыла.

У нас был шанс. Пока они отвлекали на себя внимание внутренних защитных систем левой части, мы могли попытаться проскочить к своей цели.

И тут я потянулся к сапогу, вытащив Сердце Первопроходца. Артефакт оставался по-прежнему холодным и безжизненным. Но теперь, в этом месте, на пороге самой Цитадели,

Сердце внезапно дёрнулось, будто магнит.

Будто Артефакт был куском магнита для этой штуки, а где-то внутри Цитадели лежал второй.

Я пристально смотрел на артефакт, пытаясь силой воли, через шрам, заставить её показать что-нибудь. Что угодно. Может, карту? Намёк? Сбой?

И в этот миг воздух содрогнулся от давления сверху. Из-за стены Цитадели, в наше поле зрения выплыли они.

Сначала появились три тени.

Валидаторы!

Их формы беззвучно плыли над землёй.

За ними… появилось Оно.

А потом пространство сломалось!

Рваный, плывущий контур из белого шума и абсолютной черноты, мерцающий геометрическими абстракциями, которые резали глаз. Оно не имело постоянной формы — оно было процессом стирания. От него не шёл гул. Только тишина, которая глушила все звуки вокруг. Воздух кристаллизовался и осыпался в пыль в метре от его псевдоподий.

Это был конец! Живой.

Валидатор-4. «Форматировщик». Абсолютная, конечная инстанция с огромным радиусом действия.

— Это же… Это… Его задействуют, когда надо зачистить большие локации быстро и незамедлительно! — не отрывая взгляд, произнесла Лира.

Валидаторы не спеша проплыли вдоль стены Цитадели. Слепые сканеры «Ревизоров» и всепоглощающая пустота «Форматировщика» методично прочёсывали местность. Они искали что-то. И предчувствие неизбежного обнаружения уже стучало в двери.

Я замер, вжавшись в щель между обломками, не дыша. Лом отключил все индикаторы. Эландэр не шевелился, но его рука с готовностью сжимала стилет.

«Форматировщик» на миг остановился. Плывущая форма развернулась в нашу сторону. Казалось, он смотрит прямо сквозь камень, прямо на нас, на холодный комок Сердца в моей руке.

Никто не дышал.

Даже воздух.

Валидатор не двинулся с места, а просто сфокусировался. Белый шум в его контурах заиграл новыми, слишком сложными для восприятия, узорами. Сканирование усилилось. Я почувствовал, как шрам на руке взвыл от животной боли — панического, всепоглощающего ужаса перед тем, что вот-вот его обнаружит и сотрёт без следа.

Они вышли на охоту. И теперь я сидел в мышеловке, в метре от цели, с артефактом, который вдруг почувствовал себя самым ярким маяком во вселенной, а над нами нависла опасная сила, стирающая миры.

Нужно добраться до арки. Сейчас.

Но для этого надо двигаться.

А движение равно смерти.

— Надо отвлечь их, — прошептал я, глядя на плывущую смерть. — Хотя бы на несколько минут. Мне нужно время, чтобы понять, что делать с этим.

Я потряс Сердце в кулаке, будто это чем-то поможет.

Эландэр, не отрывая глаз от «Форматировщика», едва слышно выдавил:

— Отвлечь их? Это всё равно что пытаться отвлечь лавину, бросая в неё снежок. Лавина заметит снежок и сотрёт его вместе с тобой. Невозможно.

— Не «невозможно», а «очень, очень нежелательно», — парировала Лира. Её голос дрожал, но слышался привычный азарт, будто она уже придумала план. Лира сняла рюкзак и начала в нём рыться. — У меня кое-что есть. Выиграла на Гоблинской Ярмарке. Продавец клялся, что это изобретение перевернёт мир.

Она достала предмет, похожий на сложенный веер из потрескавшейся слюды и медных проволок. «Зеркальное отражение» — гласила мигающая надпись на корпусе.

Лира хлопнула защёлкой, и веер распахнулся, превратившись в полупрозрачный, мерцающий щит размером с дверцу.

Щит мерцал, показывая искажённое пространство перед собой. Принцип простой: отражение того, что должно быть позади, только с небольшим смещением.

Багнуто, но может сработать.

— Но это может сработать как временный камуфляж, — закончил я, и в груди затеплилась хрупкая надежда. — Если мы будем двигаться медленно и держаться прямо за ним, то, возможно, у нас получится.

Мы встали вплотную друг к другу: я, крепко сжимая в кулаке Сердце, Лира со щитом впереди, Эландэр сзади. Лом замер у моих ног.

Мы начали двигаться. Шаг. Пауза. Ещё шаг. На экране щита плыло искажённое изображение обломков и стены, маскируя наши фигуры. «Форматировщик» продолжал свой медленный, методичный дрейф. «Ревизоры» замерли, как псы, уловившие слабый запах.

Мы прошли уже половину пути до арки. Ещё двадцать метров.

— Видите? — ликовала Лира и, хихикнув, добавила: — Тупые ведра с болтами.

— Тихо, Рысь, — прошипел Эландер позади меня, словно боялся спугнуть кривую удачу. — Мы ещё не добрались.

И тут Лом споткнулся!

Его повреждённое шасси наехало на скользкий обломок трубы. Он издал короткий, резкий скрежет и дёрнулся. Ничего серьёзного. Но этого было достаточно.

Один из «Ревизоров» резко, с непривычной скоростью, развернулся. Его «взгляд» упал прямо на Лома. Символы на его форме вспыхнули ярко-красным, раздался роботизированный голос:

— Обнаружен устаревший, повреждённый код. Протокол саморепликации нарушен. Угроза целостности данных. Удаление.

Лом тревожно загудел, пытаясь откатиться назад. Но было поздно.

«Ревизор» не стал стрелять. Он просто исчез с места и материализовался прямо над Ломом, его форма начала сжиматься, готовясь к акту точечного стирания.

Лира, не раздумывая, рванула щит в сторону, пытаясь прикрыть дроида. Но её движение было резким!