— Теперь, — сказал Сайленс и протянул руку.

На лице Сайленса впервые появилась эмоция. Лёгкое, леденящее душу раздражение. Баргест фыркнул, а Дека поднялся из-за стола.

— Ты с кем вздумал играть?! — прошипел Дека.

Пожав плечами, я засунул руку обратно в карман и делая вид, что ищу.

— Странно… Оно же было тут… Ничего не понимаю…

— Найти его! — теряя терпение, рявкнул Баргест стражам.

Двое грузных орков шагнули ко мне.

Я поднял руки, позволяя им обыскать плащ. Они шарили в карманах, ощупали подкладку плаща. Ничего. Их туповатые лица выразили полное недоумение.

— Нету, хозяин, — пробурчал один.

Дека заскрипел зубами. Баргест тяжело вздохнул, в его крошечных глазах мелькнула злая досада.

— Этот проклятый плащ… — проворчал он.

Сайленс медленно выдохнул, его раздражение сменилось ледяным, безразличным презрением. Он отвёл взгляд, будто я стал неинтересен.

— Эта вещь. Не твоя, — легко произнёс он, как будто констатировал погрешность в вычислениях.

— И не ваша, — парировал я, опуская руки. — Похоже, сделка сорвалась из-за проблем с гардеробом.

— В таком случае… — едва слышно произнёс Сайленс, — вы нам больше не нужны.

И в этот момент Эландэр двинулся. Два диска ударились о камень.

Один издал знакомый оглушительный визг. Другой — выпустил сноп ослепительных, мерцающих искр, создав плотную, слепящую завесу из света и звука.

— Бегите! Сейчас! — его голос прозвучал резко и отрывисто.

Я схватил Лиру за руку и рванул к ближайшему служебному выходу, который запомнил с прошлого раза. Лом, прятавшийся за стойкой бармена, с оглушительным гудением рванул за нами.

— Команда — бежать! Следовать за Алвином на максимальной скорости. Принято, — механическим голосом ответил Лом.

Позади, сквозь рёв и световую бурю, раздался яростный рык Баргеста и холодная команда Сайленса:

— Вернуть живыми!

Мы ворвались в узкий служебный коридор, затем — в чёрную пасть вентиляционного хода. Эландэр оказался рядом, зажав стилет наготове в руке. Лом не отставал, рассекая воду шасси.

— Выход на поверхность в двухстах метрах, потом налево, в старые водостоки! — бросил он. — Они не станут гнаться за нами далеко. Слишком шумно. Но у них есть другие способы найти.

Мы бежали по темноте, трубы били по ногам. Я чувствовал холод артефакта в сапоге на каждом шагу. Лира бежала рядом, её пальцы крепко сжимали мою руку, будто она боялась меня потерять

— Почему ты помог нам?! — выдохнула она, глядя на спину Эландэра.

— Потому что теперь он предатель. Как и мы, — ответил я, задыхаясь, вместо эльфа. — И у него нет другого выбора, кроме как бежать с нами.

Эльф не обернулся, лишь кивнул, прорываясь сквозь темноту впереди.

Мы вырвались на поверхность в зловонном переулке. Эландэр без слов указал путь, ведущий к тёмному провалу старого коллектора.

— Там путь к окраинам, а оттуда — к подножию самого Верхнего Города, к скальным основаниям Цитадели.

Гул таверны остался позади, когда мы нырнули в зловонный мрак. И, возможно, единственные союзники, которые хоть что-то знали о том, как пробиться сквозь магию лабиринтов Системы, больше ничем не помогут.

Теперь оставался лишь украденный артефакт, предавший всех, ассасин, глючный дроид и путь в самое сердце львиного логова. Без плана и возможностей. Три голловы, за которые скоро назначат цену.

Лира остановилась, чтобы перевести дух, в огромной, заросшей слизью дренажной камере. Эхо шагов разносилось под сводами. Лира прислонилась к стене, закрыв глаза.

— И что теперь? — спросила она, и в её голосе впервые прозвучала усталая растерянность. — Куда мы бежим? К Цитадели? Чтобы просто упереться в её стены?

Эландэр, прислушиваясь к тишине тоннелей, обернулся. Его лицо в свете слабого свечения мха было жёстким.

— Есть путь. Не для всех. Старые инженерные шахты Системы, по которым когда-то прокладывали магистрали Системы. Они ведут под самый фундамент Цитадели. Но они… не пустые. Их стерегут не Валидаторы. Там осталось то, что Система не смогла или не успела стереть, когда запечатывала эти ходы. Те, кто там живёт, давно забыли про солнце. И про правила.

Я потрогал сапог, где лежал артефакт.

Мёртвый камень. Бесполезный.

Или ключ к выходу из самого тёмного лабиринта, который лежал между нами и безумной целью, которую я себе поставил.

Тоннель закончился.

Идеально ровная стена, будто её поставили вчера.

Над нами зиял люк, ведущий наверх.

Звуки оттуда доносились иные — не шум воды, к которому я так привык, блуждая несколько часов в катакомбах, а скрежет металла, чавканье плоти и странные, низкие механические гудения.

— Поверхность над коллекторами, — пояснил, прислушиваясь, Эландэр. — Твари наверху. Пятьдесят плюс.

Лира заглянула в люк и сморщила нос.

— Пахнет… ржавым железяками, переваренными в желудке болотного духа. Мы туда полезем?

— Нет выбора, — сказал я. — Обходных путей нет.

Эландэр достал из пояса три маленьких, мутных пузырька с бурой, пузырящейся жидкостью внутри. Запах был таким, будто кто-то сварил тухлые яйца, прогорклое масло и носки на солнце.

— Что это за дрянь? — отпрянула Лира, прикрывая нос когтистой ладонью.

— Я, конечно, не выдающийся зельевар, но это точно работает. Временный катализатор, — ответил эльф, не моргнув глазом. — Моего производства. По сути, нестабильный сырой глюк. С аномальной маной. Поднимет уровень на десять. На пару часов. Потом станет очень плохо.

Лира смотрела на пузырёк с таким видом, будто ей предлагали выпить жидкий трупный яд.

— Я лучше попробую прорваться на своей харизме.

— Твоей харизме там, милая, оторвут голову и сделают из неё сувенирный кубок, — сухо заметил Эландэр. — Пей или оставайся.

Я взглянул на Лиру, потом на люк, из которого донёсся особенно громкий, чавкающий звук. Вздохнул, открыл пробку и, зажав нос, опрокинул содержимое в глотку.

Ощущение было таким, будто я проглотил живого электрического угря. И он бился внутри.

Мир на секунду поплыл, в ушах зазвенело, а затем… тело наполнилось странной, дрожащей силой.

Темнота исчезла. Теперь я видел ауры. Красные — опасность. Жёлтые — магия. Чёрные — искажения.

Лира, скривившись, последовала моему примеру и тут же закашлялась, давясь и ругаясь на эльфийском наречии. Эландэр выпил своё зелье, как воду, лишь слегка поморщившись.

Лом, наблюдавший за этим, тихо гудел. Он подкатился ко мне и выдвинул манипулятор, как будто просил и ему. Эландэр лишь хмыкнул.

Пришлось лезть в люк.

Новый уровень был кошмаром в стиле «механического ада».

Стены покрыты какими-то пульсирующими, похожими на жилы трубами, из которых сочилась маслянистая жидкость. В воздухе плавали споры ржавой плесени. И повсюду ползали, катились и летали существа.

Я увидел их первыми — два Железных Пожирателя. Уровень 55. Существа, похожие на гигантских бронированных мокриц с ротовыми аппаратами из вращающихся фрез. Их ауры пылали угрожающим багровым.

Мы замерли, но было поздно. Один из них, уловив движение, развернулся. Его фрезы завизжали, и он рванул прямо на Лиру.

И тут Лом выдвинул манипуляторную «руку», на которой всё ещё светился прилипший серебристый лист с Древа Глюков, и направил его прямо на сенсорный кластер Пожирателя. Лист, находясь в этой насыщенной аномальной энергией зоне, вдруг вспыхнул ослепительным светом.

Для существа, чьё восприятие было настроено на искажённые сигналы, это был как луч прожектора в глаза.

Пожиратель дёрнулся, его движения стали хаотичными. Он врезался в стену, завязнув в пульсирующих трубах.

— Сейчас! — крикнул Эландэр.

Мы атаковали второго. Я ударил. Панцирь треснул. Треск оказался громче, чем ожидалось. Временная сила, которой я теперь обладал, работала. Лира, движимая тем же бустом, вонзила кость-палку быстрым и точным ударом в щель. Эландэр закончил дело, всадив стилет в глазницу твари.