— Где адвокат? — спросила его.
— Уехал.
— Что?
— А что тебя удивляет? — мрачно бросил Арсанов. — Мутный тип. И контора у него такая же мутная, как и он сам. Где это видано, чтобы вот так теряли важные документы? Завещание! Возмутительно…
— Ты что, отправил его прочь?
— Чего?
— Прогнал?
— Нет, — отмахнулся от моих вопросов. — Вечно, ты меня в чем-то подозреваешь.
— Ну извини, — пожала плечами. — У меня для такого отношения есть все основания.
— Как это понимать?
— Как есть.
— Ира…
— Ты выгнал меня с детьми.
— Эту ошибку осознал. Давно.
— Ошибку? Серьезно? Так ты это называешь?
— Я действовал согласно обстоятельствам, — резко произнес Давид. — Будь у меня выбор.
— А у тебя был выбор.
«Вот у моего отца этого выбора не было».
Мысль мелькнула в голове, но конечно, озвучивать это я не стала. Не видела смысла ему что-то объяснять.
Да, в чем-то поступок моего отца можно было сравнить с тем, как поступил Давид. Но суть же в деталях. И детали вопили громче некуда.
Мой папа сделал все, чтобы защитить меня и маму. Он не женился на ней, только по той причине, что не хотел подвергнуть угрозе. По той же причине и пропал. Но он ей честно все пояснил. Сказал, чем будет занят.
А что сделал Давид? Выгнал меня и своих родных детей посреди ночи. В дождь. Дикий зверь и то защищает своих детенышей.
Не представляю, чтобы мой папа поступил подобным образом. Не важно, какие цели преследовал Давид, у него ничего хорошего не получилось.
Впрочем, сейчас спорить я не собиралась. Хотела поскорее найти адвоката.
Он оставил визитку. Да? Необходимо найти.
Арсанов продолжал говорить, но я его уже давно не слушала. Однако он явно пытался привлечь мое внимание как только мог. Тяжелая ладонь приземлилась на мое плечо. Крепко сжала руку. Осторожно встряхнула.
— Чего ты хочешь? — спросила его усталым тоном. — Чего ты добиваешься от меня, Давид?
— Ответь на вопрос.
— Какой еще вопрос?
— Что было в том письме?
— Письме… — заторможено повторила следом за ним.
И только потом до меня дошло. Он спрашивал про прощальное письмо моего папы.
— Зачем тебе это? — напрягалась от такого явного интереса.
— Важно.
— Неужели?
— Мне важно все, что связано с тобой, Ира. Странно, если ты этого до сих пор не поняла.
— Поняла, но… и правда, какое тебе дело до того, что мой отец написал в письме, которое прилагалось к завещанию?
И опять в голове забилась назойливая мысль.
А что, если все это не случайно? Что если Давид и его мать охотиться именно за тем, что оставил мой отец?
Откровенно бредовая версия звучала уже как самая настоящая паранойя.
Но если задуматься, сопоставить… почему нет?
Все равно было трудно в такое поверить.
Да, письмо содержало некоторые намеки. Но четких доказательств против кого-либо там не было. Ни названия службы, где папа работал. Ни каких-то фамилий бандитов или его продажных коллег. Там даже Монах не был прямо обозначен. Я догадалась просто по той причине, что знала про историю с бешеным псом, слышала раньше.
Арсанов прошивал меня взглядом насквозь. Точно собирался дырку во мне прожечь.
Как же мне все это надоело.
Я потерла виски, которые гудели от напряжения.
Что такого особенного мог оставить мой папа, чтобы этим имуществом заинтересовались Арсановы?
Квартиру. Счет. Какие-то ценности, но эти ценности были важны лишь для нас, для нашей семьи.
Нет, в голове не укладывалось, будто настолько влиятельные и состоятельные люди вдруг начнут охоту за часами и портсигаром моего дедушки.
Просто уже глупость какая-то.
О чем я только думаю?
— Ира, говори, — снова потребовал Давид внушительным тоном. — Что было в том письме?
— Ничего особенного.
— Лжешь. Мы слишком хорошо знакомы, чтобы я этого не заметил.
— Ну допустим, пусть так, — пожала плечами. — А чему ты удивляешься? У меня был отличный учитель.
— Опять камень в мою сторону?
— Видишь, наконец, начинаешь хоть что-то понимать.
— Ира, зря ты так. Эта информация может быть опасна.
— Да? Чем же?
— Твой отец погиб.
— Верно, и с тех пор прошло много лет.
— Но погиб он не просто так.
— А ты откуда знаешь? — вспылила.
— Знаю, — твердо произнес Давид. — Наводил справки. Еще перед нашей свадьбой.
— Что? Ты меня проверял?
— Ира…
— Знаешь, не отвечай, не хочу ничего об этом знать. И уже ничему не удивляюсь из того, что тебя касается. Все очень логично выглядит.
— Ир, я проводил ту проверку, только чтобы…
— Да не важно. Не имеет значения. Все, хватит.
Хотела пройти, но он перегородил мне дорогу. Куда бы не двинулась, шагал за мной в сторону, перекрывая коридор.
— Пропусти. Это глупо, Давид.
— Твой отец не просто так погиб.
— Что? — похолодела. — Что это значит?
— Его убили. На одном из важных заданий.
Слова Давида ощущались словно ледяной душ, который окатил меня от макушки до пяток.
— Подожди, — чуть слышно прошептала я. — Тебе известно, чем мой отец занимался? Где работал?
— Конечно.
— Давно?
Он молча кивнул.
— И ты молчал? Все это время? Не считал нужным мне хоть что-нибудь сказать? Ты сейчас серьезно, Давид?!
— Не хотел подвергать тебя опасности.
— Какой опасности?
— Ты бы захотела все выяснить. Понять, кто именно убил твоего отца. Верно? Ты сейчас собираешься именно этим заняться. Я прав?
— Тебя это не касается.
— Ты мать моих детей. Так что это имеет ко мне самое прямое отношение. Если начнешь какие-то расследования, то наши дети попадут под удар.
— И это мне ты говоришь? Человек, из-за которого малышей похитили? Держали неизвестно где. В какой-то чертовой белой комнате. Да ты издеваешься, Давид!
Меня трясло от негодования.
Готова была броситься и растерзать его.
Значит, это я подвергаю угрозе детей. Не он. Никак не он. Никогда! Он вообще всегда и во всем прав. Даже когда свои грязные дела за моей спиной крутит.
— Ира, тише.
От этой фразы меня и понесло…
Хотела залепить ему пощечину. И опять попала в старую ловушку. Арсанов ловко меня перехватил, прижал вплотную к себе. Он не давал вырваться. Напрасно старалась его оттолкнуть.
— Отпусти, — шипела. — Сейчас же. Отпусти меня. Как же я тебя ненавижу. Как же сильно я…
— Это хорошо.
Посмотрела на него как на сумасшедшего.
— Сильные чувства — всегда хорошо, Ира.
Другого ответа и ждать от него не стоило.
Какой же он все-таки урод. Моральный урод. Да, именно так, и никак иначе.
— Тише, — сказал Арсанов. — Успокойся. Обещаю, что помогу тебе добраться до правды. Мы найдем тех, кто виновен в гибели твоего отца.
— Почему ты раньше молчал? Столько лет? Знал, но ничего не сказал мне. Как это вообще, Давид? Хотя о чем я тебя спрашиваю. Зная тебя, удивляться уже ничему не стоит. Нет никакого смысла.
— Открылись новые обстоятельства.
— Это как те «обстоятельства», которые заставили тебя выгнать детей и меня посреди ночи на улицу? Или… про что ты?
— Ира, пойми, всегда буду на твоей стороне. И буду тебя защищать. Даже если ты против.
— Нет, Давид, — покачала головой. — «На моей стороне» это совсем не так должно выглядеть. Но я даже не удивлена, что ты не понимаешь. Ты бы и не смог такое понять. Никогда. Ты не имеешь представления об обычных человеческих отношениях.
— Ир, прекращай.
— Да не хочу я прекращать ничего! Это ты прекрати. Отпусти немедленно. Ты слышал? Убери свои руки.
Ощущала себя истеричкой, но сейчас мне действительно были неприятны его прикосновения.
Сама не знаю, как умудрилась его оттолкнуть. Арсанов так сильно в меня вцепился. Прямо мертвой хваткой держал.
Однако я все же справилась. Отстранилась от него. Поспешно отошла на несколько шагов назад, чтобы он снова меня не схватил.
