— Сделаешь, конечно, под воздействием прибора очень быстро сделаешь. Тут слишком серьезное дело. Рисковать не могу. Вдруг ты в последний момент расчувствуешься и все сорвется?

— Не сорвется, обещаю.

Сейчас я была готова сказать, что угодно. И даже без расчета на то, чтобы реально договориться с Леоном. Я бы просто хотела потянуть время.

— Нет, Ира.

Он выдвинул ящик стола, отключил провод. Вероятно, зарядка была портативной.

Да, уже знакомый прибор оказался прямо перед моими глазами.

— Аврора! — громко произнес Леон.

Зажглась синяя кнопка.

А вот так прибор раньше не горел. Получается, я даже не успела ничего сказать, а Леон уже активировал устройство.

И что теперь? Этот псих сможет заставить меня сделать, что угодно?

— Ира, — его голос звучал иначе.

Совсем не так, как недавно, вовремя разговора. И в то же время не было тех механических нот, которые слышались в голосе Монаха. Или… в голосе того, кто Монаха изображал.

Значит, пароль «Аврора»? Имя? Что будет если я сама его произнесу? Получится ли отбить воздействие?

Что-то там действительно активировалось.

Пока я лихорадочно соображала, Леон продолжал.

— Ты должна убить Давида.

Сердце сжалось.

Что?

Я никого не хотела убивать. Даже такого морального урода как Леон. А уж о том, чтобы убить Давида… особенно теперь, когда столько всего про него узнала.

— Я отпущу тебя. Ты вернешься домой, но никому не расскажешь про наш разговор. Ты вообще забудешь все, о чем мы здесь говорили. Как только ты останешься с Давидом наедине, ты его убьешь. Я дам тебе таблетку. Ты должна бросить ее в любой напиток. Важно, чтобы Давид выпил стакан до дна. Ты за этим проследишь. На случай если произойдет сбой, если по какой-то причине Давид не допьет это, ты должна убить его любым другим способом. Так, как сама посчитаешь нужным. Закрой глаза. Когда ты их откроешь, то будешь удивлена, что оказалась в белой комнате. Но ты никому ничего не расскажешь о нашей встрече и о нашем разговоре. Помни — твоя цель убить Давида.

Глаза действительно закрыла.

Но… просто потому что не хотела злить Леона.

На самом деле, какой-то сильной потребности закрыть глаза в этот момент я совсем не чувствовала.

Пока не могла понять, действует на меня прибор или нет.

Решила не вызывать у Леона новых подозрений. В конце концов, он собирался отпустить меня.

— Открой глаза, Ира.

Открыла.

Как он сказал? Я все забуду. Удивлюсь тому месту, где оказалась. Но никому ничего не расскажу.

Ну рассказывать было пока некому. Удивления не испытывала. А еще я помнила все, о чем мы с Леоном говорили.

Конечно, показывать этого не стоило.

Я посмотрела по сторонам, стараясь показать удивление. Боковым зрением заметила, что Леон отключил прибор. Он нажал на одну из кнопок.

Интересное дело…

Кажется, прежде чем сказать кодовое слово он тоже что-то нажимал. И кажется, ту самую кнопку.

— Как ты себя чувствуешь, Ира? — мягко поинтересовался он. — Все нормально?

Какой заботливый подонок мне попался. Просто умиление.

— Да, все хорошо, но… где я, Леон? Что это за странное место?

— Не важно, сейчас мы уходим отсюда. Но прежде кое-что еще.

Он освободил мои руки. Вложил мне крохотную коробочку в ладонь.

Я решила ничего не спрашивать.

Вроде бы никакого воздействия на свой разум не ощущала. Но кто знает? Вдруг я увижу Давида и… захочу использовать таблетку?

Леон пробовал все это впервые. И хоть он много бахвалится, мужчина мог попросту не до конца разобраться в методе.

Лучше бы конечно этот метод вообще не работал. Но тут я уже ни в чем не могла быть уверенной. К сожалению.

Леон поступил не слишком профессионально. В своем тексте он ничего не сказал про оковы на моих руках. Так что он многое мог упустить из виду. Вот процесс и не прошел как требуется.

Я надеялась этот моральный урод не запрограммировал меня на настоящее убийство.

Это было бы совсем за гранью.

«Аврора».

В голове постоянно крутилось это слово. Снова и снова. Как на повторе.

Повеяло знакомым. И опять перед глазами четко встало звездное небо в квартире моего отца.

А что если пароль был неправильным?

Я застыла на месте.

— Ира?

Леон звал меня, а я не могла шевельнуться.

Глупо, наверное. Однако в голове всплыло то самое «северное сияние». Это звучало как Aurora borealis.

Что если это настоящий пароль?

Это могло многое объяснить.

Да это объясняло практически все!

Логично, что пароль Леона не сработал, ведь он раскрыл только одну часть кода. К счастью, настоящий код ускользнул от его внимания.

А значит, стоило попытаться.

Отец не зря оставил мне послание. А я еще думала — к чему же все это? Зачем он упоминал звезды в своем письме? Зачем оставил именно эти слова на потолке посреди созвездий?

Ошибка могла дорого мне обойтись. Но в тот момент я об этом не думала. все-таки полной ясности насчет того, сработал на мне прибор или нет у меня не было. Эффект мог проявиться частично или «догнать» меня с опозданием. А я совсем не хотела превратиться в зомби, исполнять преступные приказы Леона. Более того, он мог наговорить мне еще что-нибудь. Да от такого человека в принципе можно ожидать любую подлость.

— Ира! — повторил он громче.

Леон смотрел прямо на меня. Времени думать совсем не оставалось. Или действовать сейчас. Или…

Никаких других «или» у меня не было в голове. Ни единой другой идеи.

Я больше не размышляла. Выхватила прибор у Леона из рук. Нажала на ту кнопку, которую до этого нажимал он сам и как можно более отчетливо назвала пароль:

— Aurora borealis!

Вспыхнула лампочка.

В тот же самый момент Леон схватил меня, пытаясь вырвать прибор из моих пальцев.

— Ах ты…

Кто именно я он договорить не успел, потому что я уже продолжала:

— Отпусти меня!

Леон отдернул руки.

— Стой спокойно, — прибавила, на всякий случай.

Посмотрела на Леона. Он не двигался. Но в глазах у него полыхало такое, что мне стало жутко.

— Успокойся, — сказала. — Ты полностью спокоен.

Жуткое ощущение внутри меня никуда не делось. Потому что будто по команде Леон и правда стал выглядеть намного спокойнее.

Неизвестно как, но прибор действительно работал.

— Ты больше никогда и никому не причинишь вреда, — продолжила я. — Ты перестанешь плести интриги против Давида Арсанова, против меня и против всех остальных людей. Ты больше никогда не тронешь наших детей и не отдашь другим людям приказ, который мог бы им навредить.

Тут я все-таки задумалась.

Сложно сходу выдать установку, которую Леон не сумел бы в будущем обойти. Больше того, я не очень-то верила в этот чудесный «гипноз». Эффект мог оказаться кратковременным.

Одно было ясно наверняка. Леон совершенно точно не изображал покорность, как я. Перемены в нем слишком заметные. А еще, если бы никакого действия мои спонтанные команды не оказали, то он бы точно постарался отобрать у меня свой заветный прибор.

Происходящее казалось мне безумием.

Неужели действительно вибрации голоса могут настолько сильно влиять на людей? И все то, о чем рассказывал мне Леон в ярких красках, может стать реальностью?

Никто не должен узнать пароль.

— Ты забываешь пароль, — сказала я.

Выражение лица Леона не изменилось.

— Назови мне пароль, — прибавила я.

— Аврора, — процедил он, глядя на прибор в моих руках. — Аврора.

Ладно, надеюсь, он никогда не вспомнит настоящий код. Если бы не забыл его, то непременно постарался бы использовать.

Оставалось признать, что мне крупно повезло вырвать прибор из рук Леона. Это сработал эффект неожиданности. Мужчина просто не ждал от меня ничего такого.

Но если бы я хоть немного помедлила. Если бы…

— Ты сдашься полиции, — сказала я. — Ты выведешь меня отсюда и поедешь, чтобы дать показания против себя.