— Мои чувства тебя не касаются.

— Еще как касаются! — рыкнул он. — Думаешь, я позволю первому встречному мужику воспитывать моих детей?

Здесь мое терпение лопнуло…

— Чего ты добиваешься? — спросила прямо. — После всего? Волнуешься за детей. Серьезно, Давид? Неужели не понимаешь, как детям тяжело?

Арсанов криво усмехнулся.

— А ты решила вычеркнуть меня из их жизни? — бросил он. — Мои дети даже не знали, как я выгляжу.

От его наглости пропал дар речи.

— Ты ничего им обо мне не рассказывала, — прибавил Давид. — Я для них чужак. Понятно, почему они не захотели со мной поехать.

Нет. Он точно издевается.

Интересно, что я должна была рассказывать? То, как он выгнал нас без всяких объяснений? То, как молниеносно оформил развод, женившись на другой?

Кстати, где его жена? Почему бы ему не отправиться к своей новой семье? Или он и от той успел избавиться?

А впрочем, не важно. Меньше всего меня интересовала его личная жизнь. Задело совсем другое.

— Ты думаешь, это все игра? Захотел — вышвырнул из дома. Захотел — вернул. Ты объявился, когда сам посчитал нужным. Заявил детям, что ты их отец.

— Я сказал им правду.

— А зачем им твоя правда? — пробормотала с возмущением. — Кто ее просил? Зачем детям вообще такой отец как ты? Циничный. Хладнокровный. И хуже всего — предатель!

— Не время обсуждать наши отношения, Ира.

— А я не про нас, — горько усмехнулась. — Ты предал наших детей. А теперь вдруг заявился, будто ни в чем не бывало.

— Я никогда не оставлю детей, — заявил Арсанов. — Дам им все, чего они пожелают. Ты знаешь, мои возможности никак не ограничены. Лучшие школы. Престижные университеты. Наши дети будут обеспечены на всю жизнь.

— Нет, Давид, — твердо произнесла я. — Если действительно желаешь для них самого лучшего, то ты больше никогда не появишься возле наших малышей. Просто исчезнешь. Раньше у тебя это отлично получилось.

— И отдать вас этому… как там его? — он скривился. — Да не важно. Тебе же самой плевать на него, Ира. Разве он вызывает у тебя хоть какие-то чувства? Только не лги. Не рассказывай, будто и правда влюбилась в этого жалкого…

Моя рука взметнулась для пощечины. Жест, который я просто не могла контролировать.

Арсанов перешел черту еще когда обратился к детям, когда сказал им, кто он, когда начал весь тот разговор.

И теперь его слова насчет Миши стали последней каплей.

Моя ладонь со всей силы врезалась в его щеку.

Он даже не сделал попытки увернуться, бровью не повел. А потом вдруг ухватил меня за руку, сжал запястье и дернул за руку вплотную к себе. В следующую секунду прижался губами к тыльной стороне моей ладони.

— Отпусти, — бросила, пытаясь вырвать руку из его захвата.

— Не хочу, — выдохнул в мою ладонь.

Горячее дыхание ударило по коже.

Наверное, я должна была что-то почувствовать. Пожалуй, даже боялась, что почувствую. Страшилась подобного момента.

Все-таки прежде я была влюблена в Давида. Он стал моим первым мужчиной. От него я родила детей. И после нашего болезненного разрыва мне было очень тяжело его забыть. Глупо отрицать.

Но… сейчас я не чувствовала ничего. Абсолютно. Кроме раздражения. И осознание этого позволило выдохнуть с облегчением.

— Пусти, — повторила твердо.

— Ты первая до меня дотронулась, — усмехнулся Давид.

Ничего ему не ответила, уже не видела в этом смысла. Но похоже, эмоции отразились в моем взгляде, ведь уже через пару мгновений Арсанов резко помрачнел и отпустил мою руку.

— Прошу тебя больше не приезжать, — сказала я ровным тоном. — Твое поведение лишь травмирует наших детей.

— Как общение с отцом может травмировать ребенка? — нахмурился Давид.

— Может, — поджала губы. — С таким отцом как ты — может.

— Ты просто ищешь повод от меня избавиться.

— Подумай сам, Давид. Ты же умный человек. У тебя столько серьезных компаний. Столько бизнес-проектов. Уверена, ты разберешься.

— Ира…

— Забудь о нас. Пожалуйста. Это лучшее из того, что ты можешь сделать для наших детей. Раз и навсегда исчезнуть из их жизни. Потому как ты все равно потом пропадешь. Это лишь вопрос времени. Поиграешь в отца, и тебе это наскучит. Но воспитание детей отличается от твоей манеры ведения бизнеса. Для такого «проекта» нужны качества, которых у тебя нет и не будет.

— Например? — криво усмехнулся Арсанов. — Что такого есть у этого твоего Михаила, чего нет у меня?

Имя Миши он произнес таким тоном, словно это грязное ругательство.

— Ты даже не представляешь, насколько вы разные, — покачала головой.

— Еще бы, — хмыкнул Давид.

Казалось, совсем не понимал, что сравнение идет явно не в его пользу.

— Так что в нем такого особенного?

— Ты не поймешь…

— Скажи, Ира, — буквально требовал. — Что?

— Мише не плевать на чувства других людей.

— Миша, значит, — повторил за мной насмешливо. — Сколько нежности.

— Мы все обсудили, — бросила взгляд на часы. — Полагаю, тебе пора ехать, а мне пора вернуться на свадьбу.

— Ты не выйдешь замуж за него, — мрачно пообещал Арсанов. — Никогда.

— Не тебе ставить условия.

— Я не собираюсь исчезать из твоей жизни. А дети… узнают и примут меня. Это не игра, Ира. Я все решил. И я верну свою семью. Зря ты считаешь, будто я развлекаюсь от скуки.

Вид у Арсанова был непреклонный. Сдаваться он не собирался. Как и отказываться от своих планов.

— Будешь действовать силой? — посмотрела в его глаза. — Насильно заберешь нас в свой дом? У тебя совсем нет совести, Арсанов?

— Найду другой способ.

— Не найдешь, — покачала головой. — Не трать свое время.

Развернулась и пошла прочь от него по коридору. Чувствовала, как тяжелый взгляд буравит меня, как прожигает плечи и спину, упирается в затылок.

Но ни разу не обернулась. Не хотела смотреть в прошлое.

Конечно, Арсанов доставит проблем. Легко не отступит. Однако и я сдаваться не собиралась. Буду защищать детей.

Толкнула дверь в главный зал ресторана, шагнула вперед.

Там меня ожидал очередной не самый приятный «сюрприз».

— Что означает, вы не можете продолжить церемонию? — долетел до меня возмущенный вопрос Михаила. — Мы же обо всем договорились заранее. Вам осталось сказать пару фраз и передать нам необходимые документы.

Распорядитель поспешно собирал свои вещи, явно намеревался поскорее исчезнуть из ресторана.

— Простите, но обстоятельства поменялись, — бросил он, не глядя на Мишу. — Я же вам все объяснил. Срочный звонок из мэрии. Пока вы увлеклись выяснением отношений, мне сообщили, что бланк испорчен. Церемонию бракосочетания придется отложить.

Его слова в голове не укладывались.

Мы же обо всем договорились заранее. Согласовали все детали. Бумажная волокита была привычным делом во Франции. Но мы ведь все заранее решили.

Наверное, я что-то не поняла.

— Что происходит? — спросила, подходя ближе.

— Не волнуйся, Ира, сейчас разберусь…

Только мужчина и слушать Мишу не собирался, уже направлялся на выход.

— Постойте, как же так? Осталась лишь пара формальностей, — изумленно пробормотала я. — Вы не можете просто взять и уехать;

— К сожалению, вынужден поступить именно таким образом, мадам. Важный бланк испорчен, как выяснилось. Вам придется переподать документы снова.

Такого поворота точно не ждала.

Видимо, эмоции отразились на моем лице, потому как мужчина выдавил натужную улыбку и задержался.

— Необходимо назначить новую дату. Обратитесь в мэрию. Там подскажут точнее. Поймите, моей вины здесь нет. После звонка я попросту не имею права выдать вам свидетельство о регистрации брака.

— Почему? — не выдержал Миша. — Вам только печать поставить.

— Бланк испорчен, — ответил будто робот. — К тому же, у меня плотный график. Вы сами задержали роспись, поэтому сегодня закончить никак не получится. Обратитесь в мэрию и…