В том, что отец Давида мог вести дела не слишком честно, я не сомневалась. Что он, что его супруга вообще не производили впечатление тех людей, которым можно было бы доверять хотя бы в чем-то.

— В общем, все состояние моих родителей теперь под полным контролем Арсановым, — продолжила Богдана. — Сейчас Юлиана шантажирует меня. Сначала хотела устроить мой брак с Давидом, несмотря на то, что я собиралась замуж за другого человека. По любви. Но она угрожала родителям. Заставила меня поехать следом за ней во Францию. К счастью, ваш муж любит только вас, поэтому на меня не обратил никакого внимания.

Здесь я бы могла серьезно поспорить. Вряд ли Давиду в принципе знакомо понятие «любовь» с учетом того, как он с нами обошелся в прошлом.

Но пока это не имело особого значения.

— Теперь у Юлианы возник новый план, — прибавила девушка. — А я не могу отказаться. Иначе начнутся огромные проблемы.

— Хорошо, — пробормотала я. — Допустим, вы пойдете в полицию. Расскажите, будто я что-то украла. Но кроме слов у нее нет никаких доказательств. Это дело развалится, ведь я ничего у нее не брала.

— Не знаю, — покачала головой Богдана. — Она не говорит мне весь свой план. Не доверяет. Сегодня к вам приезжал какой-то мужчина. Не представляю, что именно произошло, но Юлиана… всегда нервная и злая, а сегодня ее совсем понесло. Она буквально взбесилась. Остананела! Носилась по комнате, долго бормотала что-то про завещание. Я ничего не поняла, но в какой-то момент она радостно заявила о своем новом плане.

Интересно получается.

Выходит, я не так уж и неправа в своих подозрениях относительно завещания, которое оставил мой отец? Это про него?

Звучит фантастически. Где моя обычая семья, и где богачи Арсановы. Но кто знает, в каких темных схемах они замешаны?

— Ну и вот, — развела руками Богдана. — Тогда Юлиана заговорила про показания.

— Ясно, — кивнула я, раздумывая о своем.

— Но я не могла так поступить. То есть мне придется это все сделать. Но как же я подставлю вас. Вы же не виноваты. У вас дети! Маленькие… а она… их родная бабушка. Не понимаю, почему так с вами поступает. Разве не понимает, что никогда нельзя лишать детей матери?

— Думаю, ей наплевать.

— Но это же ее внуки.

Богдана еще умела удивляться, а я давно перестала. Арсановы много раз себя показали. Родители Давида с нашей первой встречи относились ко мне будто к мусору. А он выгодно отличался на их фоне. Он казался, совершенно другим человеком. Однако я жестоко ошиблась в своих суждениях.

Давид из одного теста со своими родителями. Все же кровь не вода. И я могла только делать все возможное, чтобы в детях его дурные черты не проявились настолько же ярко, и чтобы дурное не взяло верх.

Радовало пока одно — Арсанов не имел отношения к воспитанию малышей. С детства ими занималась практически лишь я одна.

Но сейчас Юлиана решила это поменять. В тюрьму меня отправить. Видимо, такой у нее план.

Хотя стоит ли беспокоиться на такой счет, если у женщины против меня нет ничего кроме словесных обвинений?

— Благодарю вас, что сказали правду, — нарушила напряженную тишину, которая повисла в комнате.

— Я чувствую себя такой жалкой. Извините, как бы я хотела, чтобы…

— Понимаю вас, Богдана. Пожалуйста, не переживайте. Вам не стоит волноваться. В полиции работают не дураки. Они разберутся.

Но с другой стороны — ситуация складывается серьезные.

Такие обвинения — не шутка.

И пусть серьезных доказательств нет. Лишь пустые фразы против меня. Кто знает, как сумеет Юлиана все это преподать?

А дальше начнутся разбирательства. Моя репутация в любом случае пострадает. Конечно, в итоге за дачу лживых показаний отвечать будет именно Юлиана. Но разве мне от этого легче?

Богдана тоже под угрозой. Лгать полиции нельзя.

— Боюсь, это все плохо закончится, — озвучила девушка то, о чем я сейчас сама размышляла.

Да, верно. Очень вероятно.

— Ничего, — произнесла вслух. — У меня есть план. Возможно, завтра вам не придется давать никакие показания.

— Но как, — буркнула тихо. — Что вы сделаете?

— Что-нибудь сделаю, — пообещала ей. — А пока ступайте в свою комнату. Отдохните. Я займусь этим вопросом.

Богдана заметно сомневалось в том, что у меня получиться все решить, но спорить не стала, попрощалась со мной и удалилась за дверь. И снова я невольно обратила внимание на то, как она оглядывалась по сторонам, опасалась, что ее поймут на «горячем» прямо под дверью моей комнаты.

Что же, все основания у нее были. Юлиана бы взорвалась от негодования. Да она бы со свету бедную девочку сжила за такие вот вольности с признанием.

Ладно, пока необходимо решить, как поступить дальше.

Я немного походила по комнате. Хотела успокоиться и убрать лишние эмоции, чтобы действовать спокойно. Заглянула к малышам.

Мои ангелочки мирно спали.

Хорошо. Ненадолго отлучиться можно. Буквально на несколько минут. Разговор все равно предстоит короткий. И разговор этот будет с Давидом. Да, вот пусть он послушает, чем его мамаша занята, какие козни выстраивает и что вынуждает делать абсолютно невинную Богдану.

Вот Арсанов пускай и разбирается со своей полоумной мамашкой!

Хватит с меня этих скандалов, сплетен, разборок, интриг.

Приняв такое решение, вышла из комнаты и закрыла дверь. Двинулась в кабинет Давида, который находился совсем рядом.

Конечно, он мог находится где-то еще… но проверить стоит именно кабинет. В первую очередь.

Я толкнула дверь.

Оказалось, не заперто.

Отлично.

Шагнула в комнату. Давид сидел за столом, изучал документы, но услышав шаги, вскинул голову и посмотрел прямо на меня.

— Ира? — в его голосе сквозило удивление.

— Доброй ночи, — бросила я.

— Неужели соскучилась? — усмехнулся он.

— Нет, Давид, я бы никогда не пришла к тебе без причины.

Он нахмурился и резко поднялся.

— Дети в порядке?

Выглядел и правда обеспокоенным, причем настолько, что у меня внутри даже слегка царапнуло.

Такая натуральная реакция. Он словно действительно волновался за нас.

Но умом-то я понимала, что к чему. Помнила его поступок к прошлом. До боли красноречивый. И ничего такое не оправдает. Никогда!

— Все хорошо, — сказала я. — Отошла от них на пару минут, просто чтобы сказать тебе кое-что важное.

— Говори.

— Твоя мать хочет обвинить меня в краже. Она шантажом заставляет Богдану дать против меня показания в полиции. Завтра.

— Богдану? — переспросил Давид.

— Девушку, которую она предлагала тебе в жены.

— Ах эта… понятно, — кивнул он, словно и правда только сейчас про Богдану вспомнил или вообще впервые понял, как эту девушку зовут.

— Нет, Давид, непонятно, — произнесла я, глядя в его глаза. — Непонятно, сколько еще это все будет продолжаться. Сделай что-нибудь. Останови свою мать. Хотя бы просто поговори с ней. Неизвестно, какие еще мерзости она задумала, если здесь вдруг сорвется и пойдет не по плану.

— Я этот вопрос решу.

— Хорошо.

Кивнула и повернулась на выход.

— Ир! — окликнул меня бывший.

— Да? — обернулась, уже взявшись за дверную ручку, не хотела ни на секунду дольше требуемого времени тут задерживаться.

— Это все?

— Все, — подтвердила сухо.

— Точно? — он сдвинул брови, пристально изучая мое лицо. — Мне показалось, ты хотела обсудить что-то еще. Говори, давай разберемся раз и навсегда.

— Нам нечего обсуждать, Давид, — спокойно ответила ему. — Я пришла к тебе только потому что твоя мать плетет интриги за моей спиной. Иначе бы не беспокоила.

— Ты никогда не беспокоишь меня. Мы можем говорить в любое время.

— Доброй ночи, — кивнула и толкнула дверь, чтобы поскорее выйти.

Задерживаться в кабинете Арсанова не собиралась. Но вот он явно был не прочь продолжить наш разговор. Его пристальный взгляд буквально ощущался кожей.